Чтение онлайн

Я поспешил обратно в мастерскую и затаился в камине в виде негромко тлеющего огня.

Промелькнула мысль, что она пришла наложить какое-то проклятие или подбросить улики, чтобы подставить Корал. Но я тут же отбросил это. Анжи знала, что я почувствую любую магию проклятия, как только войду в комнату.

Мгновение спустя я услышал, как открылась входная дверь. Я призвал всю свою волю, чтобы сохранять спокойствие. Если я разозлюсь, моё пламя вспыхнет и выдаст меня. И хотя огонь в камине мог вызвать у неё вопросы, она видела, как я уезжал с Корал, и у неё не было причин подозревать моё возвращение. Но даже если она поймет — её незаконного присутствия здесь уже достаточно для серьезных проблем.

То, что она направилась прямиком в мастерскую, говорило о том, что она бывала здесь раньше. Меня бесило, что она злоупотребляет гостеприимством, которое раньше проявляла к ней моя женщина. Когда дверь открылась, сердце пропустило удар. Ошарашенное выражение лица Анжи было бы бесценным зрелищем, если бы я не был так занят самоконтролем.

Череда крайне не женственных ругательств сорвалась с её губ, когда она окинула взглядом коллекцию. Но именно кофейный столик стал последней каплей. Она в недоумении уставилась на призрачные анимации, мелькающие на викторианской улочке. Мерцающий фонарь и случайный свет в окнах тоже работали в полную силу.

— Всё это должно быть моим, воровка, — прошипела Анжелика сквозь зубы. — Ты пожалеешь, что связалась со мной. Никто не забирает у меня моё безнаказанно.

Волна ненависти хлынула от неё, а следом — мощный импульс разрушения. Он ударил по мне почти физически. Я едва не бросился вперед, чтобы вмешаться, но снова сдержался. При всех своих недостатках, Анжи была слишком коварна, чтобы просто крушить вещи в порыве ярости. Это оставило бы явные следы вандализма.

Как бы сильно она ни хотела уничтожить труды моей женщины, она не хотела, чтобы это вывело на неё. Это должно было выглядеть как несчастный случай. Она огляделась в поисках чего-то, что помогло бы нанести непоправимый урон, который списали бы на неудачу, халатность или оплошность.

Внезапно её взгляд упал на камин. Было жутко видеть, как она смотрит прямо на меня, даже не осознавая, что в очаге пляшут не просто языки пламени, а сам демон, которого она так жаждала заполучить.

— Глупая, глупая девчонка, — прошептала Анжелика с дьявольской ухмылкой. — Нужно знать, что нельзя оставлять огонь горящим, когда в доме никого нет. Какая жалость, если случится ужасный пожар.

От того, как злобно она хихикнула, стало не по себе даже мне. Она прикидывала, какой из предметов лучше всего подойдет для её замысла. Наконец она остановилась на большом рулоне упаковочной бумаги. Она поднесла его к камину и стала пристраивать так, чтобы рулон якобы случайно завалился прямо в огонь.

Сначала я был в замешательстве, но потом до меня дошло. Дополнительные упаковочные коробки, которые она добавила, расставляя их так, чтобы создать почти непрерывную дорожку от камина к кофейному столику, прояснили всё. Такое расположение даже при криминалистической экспертизе не сочли бы преднамеренным. Это легко сошло бы за обычную неосторожность или небрежность ради удобства.

То, с каким холодным расчетом она всё это спланировала, могло бы вызвать восхищение, если бы целью не был человек, который мне так дорог. Хуже всего было то, что в этой ненависти не было даже крупицы смысла. У Корал и Анжи не было долгой истории соперничества. Технически, Корал не представляла для неё никакой угрозы. Но такие люди, как Анжелика, не выносят мысли о том, что кто-то другой может существовать или процветать в их пространстве. Им нужно сокрушать и доминировать, чтобы успокоить свое хрупкое эго и глубоко укоренившуюся неуверенность.

Закончив свою грязную работу, она толкнула большой рулон упаковочной бумаги так, чтобы его край коснулся огня в очаге. К несчастью для неё, этим огнем был я. Я подавил желание расхохотаться в голос. Даже в этой форме я мог обращаться к людям. Это не было телепатией — они действительно слышали мой голос своими ушами. На долю секунды я задумался, не начать ли играть с её разумом прямо сейчас. Но я хотел, чтобы камера зафиксировала еще немного доказательств, прежде чем я обнаружу себя.

Подыгрывая ей, я скользнул по упаковочной бумаге, быстро распределяя себя по коробкам и другим легковоспламеняющимся предметам поблизости. Поскольку я мог контролировать жар — как во время наших шалостей с моей женщиной — я не сжигал большинство вещей, которых касался. Однако без дыма и потемневшей бумаги Анжи поняла бы, что что-то не так. Поэтому я слегка припалил несколько маловажных вещей, вроде верхних слоев упаковочной бумаги и одну из коробок.

Она ахнула, видя, как быстро распространяется огонь. Очевидно, это была лишь моя уловка, чтобы она не заметила: я не уничтожаю ничего по-настоящему ценного. Я направлял жар в её сторону, сохраняя внутри холодный «пузырь» для защиты коллекции.

Она радостно расхохоталась.

— Я же говорила тебе не связываться со мной, жалкая ты девка. Тебе следовало принять моё предложение, пока была возможность. Я буду пить твои слезы из бокала для шампанского, пока буду скакать на члене моего Лидерка.

На этот раз я не смог сдержать гнев, который вырвался гигантской огненной вспышкой. Она снова ахнула, поняв, что задерживаться здесь больше не стоит. Развернувшись на каблуках, она бросилась к выходу из мастерской. Не желая отпускать её так легко, я сформировал из пламени огненный кулак и с силой захлопнул дверь прямо перед её носом. Анжелика вскрикнула и отшатнулась на несколько шагов. Шок быстро сменился ужасом, когда её разум осознал происходящее.

Трансформируясь обратно в демоническую форму, я направил пламя так, чтобы окружить мерзкую женщину огненным кольцом. Она резко обернулась и побледнела, когда наши глаза встретились. Мне не нужно было зеркало, чтобы понять, насколько пугающе я выглядел в этот миг. В боевом режиме каждый из моих рогов раздвоился, покрывшись зазубренными шипами. Смертоносные иглы проросли на руках и других частях тела. Рот расширился, обнажив бесчисленное множество кошмарных зубов, способных прокусывать металл и кости. Но в отличие от того «сексуального» сценария с Корал, сейчас шипов было гораздо больше, а моё лицо превратилось в истинный кошмар.

— Что я тебе говорил, глупая ты девка? — прорычал я пугающим потусторонним голосом.

— Тебя… тебя не должно здесь быть! — заикаясь, забормотала Анжелика, качая головой и отступая назад. — Ты уехал! Я видела, как ты уехал с ней!

— И я вернулся, как только почуял твою вонь поблизости, — прорычал я, медленно наступая на неё. — Разве я не предупреждал тебя, что будет, если ты снова перейдешь дорогу моей Хозяйке?

— Прости! Это было глупо с моей стороны. Мне просто было больно. Я потратила столько месяцев и усилий, чтобы заполучить твое яйцо, а потом еще месяцы, пытаясь тебя высидеть. Неужели ты не видишь, как сильно я тебя хотела! Увидев тебя здесь, принадлежащего другой, я просто сошла с ума. Я просто хотела, чтобы ты был моим. Прости, — взмолилась она, отступая до тех пор, пока пламя за её спиной не преградило ей путь.

— Мне плевать, чего ты там хотела. Я сказал, что будет, если ты попробуешь что-то предпринять. Теперь пришло время пожинать то, что ты посеяла.

— НЕТ! — закричала она, и её голос задрожал от страха. — Тебе запрещено причинять вред людям, кроме как ради пропитания!

Я пренебрежительно махнул рукой.

— Мне разрешено защищать мою Хозяйку от тех, кто желает ей зла. Ты намеренно угрожала её делу жизни. Ты не только незаконно проникла в её дом, её убежище, с дурными намерениями, но и осмелилась осквернить её облик своей иллюзией. СНИМИ ЕЁ, мерзкая ведьма! — рявкнул я.

— Прости! — вскрикнула Анжи, лихорадочно пытаясь произнести заклинание, чтобы развеять морок. — Пожалуйста, отпусти меня. Обещаю, я больше никогда не причиню вреда. Я принесу кровавую клятву никогда больше не вмешиваться в вашу жизнь.

— О, ты определенно не вмешаешься. Я об этом позабочусь. Навсегда.

— Нет! Пощади!

Истинный ужас отразился на её лице, когда она увидела, как под моей кожей вспыхивают огненные прожилки, а мои ладони наливаются яростным красным цветом — сила копилась, готовая вырваться наружу. Войдя в дом в облике Корал, Анжелика лишила себя единственного, что могло бы защитить её от моего гнева. Никто, ни одна запись не покажет, что она входила сюда. Когда она исчезнет, её исчезновение никак не свяжут с моей Хозяйкой.