Упырёк
Шрифт:
— Я бы тебя и курьером бы не взял, — вздохнул Криззен. — Не время сейчас в ловцы устраиваться. Иди, сынок, с миром. Нет у нас сейчас свободного места для тебя.
Тут в участок ворвалась рыжая, похожая на лошадь, женщина с нашивками младшего офицера на сером мундире. Крупные черты лица, широкий рот, удлинённое лицо, большие карие глаза — вся пропитанная табачным дымом, вся порывистая и, кажется, расстроенная. Подошла вплотную к Мэтту, взяла его за грудки и сказала с отчаянием:
— Я больше так не могу, офицер Криззен! Кейла вторую неделю без выходных, Десни и Айтон — третью! Люди с ног валятся. Где нам найти людей?
— Позвольте представиться, эна, — не веря внезапному счастью, выпалил Лассе. — Лассен Мармален, буду рад служить под вашим началом!
— Курсант? — одобрительно спросила женщина приятным хрипловатым голосом.
И, пожалуй, нет, не на лошадь она походила — на собаку. Охотничью рыжую собаку с кудрявыми ушами. То есть у неё, конечно, кудрявые были волосы, а не уши…
Лассе смотрел на женщину в приталенном мундире и длинной юбке с таким восторгом, что Криззен нервно и коротко рассмеялся.
— Это мой старый знакомый, Кэри, — сказал он. — Лет пять, что ли, назад он тут курьером подрабатывал. Даже ты ещё тут не работала. Ещё сопляком к нам прибился, да.
— Младший офицер Вендела, — рыжая женщина протянула Лассену маленькую, короткопалую ладонь. Лассе пожал её руку — твёрдую, мозолистую, сухую.
— Ну вот, берите с Андерсоном на воспитание… Кто там у тебя дольше всех не отдыхал? Пусть отдыхает, — растерянно произнёс Мэтт. — Был курьер, станет рядовой Мармален.
Эти слова у Криззена прозвучали безнадёжно. У младшего офицера Венделы лицо тоже не выражало особой радости. С некоторым сомнением она осмотрела пополнение и спросила, почему-то у Криззена, «сколько мальчику лет».
Лассен же счастливо улыбался им обоим, и ещё секретарше, которая уже снова сидела на своем месте, и проходящим мимо ловцам.
Это произошло в первый Тёмный месяц — то есть довольно давно, если считать по меркам Мармалена. Ещё старший офицер Сэнди Андерсон, почти муж Венделы, был жив и здоров. Ещё сама Вендела числилась младшим офицером, а Лассен не заслужил даже звание рядового. Но он ходил счастливым уже оттого, что его не прогнали. Только старикан Мэтт нет-нет, да и посматривал на Лассе с тревогой.
Почти сразу Лассен заметил одну замечательную вещь — если держаться близ Кэри, то вокруг него эфир словно бы успокаивался. Переставали падать и ломаться вещи, не поскальзывались на ровном месте люди. И он упорно старался держаться к ней поближе, хотя Венделу это, кажется, иногда раздражало.
…Вот и сейчас, когда перенеслись в участок и Кэри отправилась в свой отдел, Мармален, сдав вместе с Эрмохом труп и улики старому Буту, сел на стульчик возле её кабинета. Он решил непременно дождаться, когда она позовёт. Всё потому что Бут, едва глянув на кубок и понюхав его, велел Лассену:
— Погоди-ка минутку!
И стал стремительно что-то писать на заляпанном какими-то неаппетитными пятнами листке. Подышал на печать, шмякнул ею прямо поверх букв.
— Любой Светлый маг должен бы сразу распознать этот запах, — сказал Бут неодобрительно, протягивая Лассе бумагу. — Чему вас только учат? Состав редкий! Но пахнет характерно.
— Я не Светлый, — возразил Лассе. — То есть не маг… то есть…
— Но ты же должен понимать, чем это пахнет? — Бут сунул ему справку под самый нос. Она пахла чернилами и бумагой.
Старый Бут всегда пребывал в уверенности, что все, кто работает в Комитете, обязаны обладать огромными залежами знаний. Лассена он привечал, потому что тот посещал библиотеку Рандеворса. И при этом Бут постоянно изображал недовольство пробелами в образовании рядового. Где он сам столько вычитал и узнал, оставалось загадкой. Бут не являлся магом. И в Рандеворс ни разу не ездил.
Лассен, едва взглянув на листок, понял, почему запах вина в кубке показался ему таким знакомым. И даже удивился, что не понял этого сразу. Прав Бут, наверное — чему он только учился?
— Спасибо! — радостно воскликнул Лассен. — Вы гений! Мне бы у вас учиться!
— Иди-иди, не подлизывайся, — ухмыльнулся Бут.
Лассе полетел к Венделе, да так стремительно, что чуть не сорвал дверь в кабинет Бута с петель, а по пути сшиб с ног девушку-ловца, которая в гневе наподдала ему магией по затылку. В голове слегка загудело, но юный Мармален не обратил на это никакого внимания. Подал девушке руку, помог подняться и побежал дальше. Позади что-то грохнуло — как если бы девушка села на скамеечку у стены, а ножка у скамейки возьми и подломись… Лассе не стал оборачиваться.
***
…Кэри Вендела сняла ботинки и, сев в кресло, со стоном наслаждения положила усталые ноги на стул. Головная боль постепенно проходила, потянуло в сон. До окончания службы оставалось ещё много времени и дел, и отдохнуть она могла бы, разве что используя практику древних магов. Но для этого ей требовалась тишина — а в участке добиться тишины невозможно. Кто-то бежит по коридору, где-то гудят голоса, откуда-то слышится исступлённый стук клавиш большой и громкоголосой печатающей машины.
Поэтому всё, что сделала Кэри — это с минуту посидела с закрытыми глазами, а потом поднялась и подошла к узкому шкафу в углу кабинета. Там на крючке висела смена одежды, а внизу в ящике стояли туфли. Сняв забрызганные весенней грязью, испачканные на коленях пылью и засохшей кровью брюки, Вендела надела длинную, серую в тонкую жёлтую полосу, форменную юбку. Следовало бы, конечно, почистить вещи, прежде чем бросать их в шкафу, но Вендела не любила возиться с чисткой. Она знала, что у матери лучше всего на свете получалось отчищать, отмывать и прибирать — для этого Магде Венделе было достаточно лишь сосредоточиться на нужной эмоции. Стало быть, придётся заглянуть в выходные к матери. Это не самое приятное дело — встречаться с матерью и отцом. Но можно, как она частенько и делала, оставить грязные вещи в пристройке во дворе, только чтобы не видеть родителей.
После переодевания настроение слегка улучшилось. Глядя в маленькое зеркальце на дверце шкафа, Кэри кое-как пригладила щёткой волосы, вынула из-под клапана на плече мундира сложенное вдвое кепи — серое с золотистой кокардой. Нахлобучила его, зная, что курчавые волосы, как пружинки, скоро потихоньку столкнут кепи с головы. Ну, пусть продержится хотя бы на время рапорта перед Криззеном…
Под дверью устроился долговязый Мармален. При виде Кэри он вскочил, уронил стул и протянул ей какую-то засаленную бумажку. Судя по пятнам — от Бута, неопрятного старого не-мага, ужасно вредного старикашки. В другой руке Лассе держал серебряную чашу.