Чтение онлайн

— Так я и знал! Не надо было тебе приезжать в совхоз, да еще домой ко мне являться!

— Это Хоменко…

— Старый черт! Догадывается, наверное…

— Раньше догадывался, Гриша, а теперь все знает. Все, как есть. Я ему все рассказала…

— Ты?!

— Он сознательно привез меня в совхоз.

И в дом к тебе привел. И жену показал… Все точно, без промаха…

— Старый черт! Сам на ладан дышит и другим жить не дает!

— Нет, Гриша, Хоменко справедливый, добрый человек.

— От его доброты у других сердце останавливается!

— Нельзя свое счастье на чужой беде строить, нельзя, Гриша… Это я в твоем доме поняла.
–

— И это все, что ты поняла?

— Гриша, я же люблю тебя…

И Ольга порывисто обняла Березина.

В камышах две лодки. В одной из них — Чакан, в другой — Раймон с женой. Все трое закинули удочки в воду и, как зачарованные, не сводят глаз с поплавков. Первой не выдерживает Мари:

— Емеля, может, не здесь ловим?

— Т-ш-ш… — предостерегающе поднял палец Чакан, не отрывая глаз от поплавка.

В этот момент Раймон дернул удочку, и в воздухе заплясала серебристая рыбка. Раймон деловито снял ее с крючка и бросил на дно лодки, где уже трепыхались другие неудачницы.

— А у него все идет и идет!.. — возмутилась Мари.

— Рыба, она животная серьезная. К ней подход нужон… — сказал Чакан. — Мой голос для них все одно как Левитан по радио, отродясь известен. А которые помоложе, тем мамаши и папаши расскажут, кто я есть. Обратно ты со мной беседуешь, они и тебя на заметку берут. А Раймон, он им по-французски: силь ву пле, мадам или мамзель. И она, как дура зачарованная, лезет на крючок…

— Гляди, гляди! — закричала Мари, тыча пальцем в поплавок. — Клюет же!

Дед спохватился и потащил леску из воды. Но леска натянулась еще сильнее, даже лодка сдвинулась с места. Чакан поднатужился, напрягся и вдруг откинулся назад, потеряв опору, а из воды выскочило какое-то пузатое, ощетинишиееся чудище с вытаращенными глазами. Размахивая клешнями-щупальцами, оно шлепнулось в лодку, подпрыгнуло перед носом ошарашенного деда и бухнулось обратно в воду. Мари взвизгнула.

Пошли по воде пузыри, удочку потащило к камышам, но там тростник остановил ее, леска последний раз натянулась, дернулась и лопнула. Удилище закачалось на взбаламученной воде.

— Что это было? — первым обрел дар речи Раймон. — Может быть, акула?

— Господи, живы, слава богу, — вздохнула облегченно Мари.

— То морской леший был, — серьезно пояснил Чакан, подгребая к тростнику. — Я за ним давно охочусь. Он и рыбу от меня отгоняет. Я когда помоложе был, он меня вовсе в море утащить хотел…

— Раймон говорит, что лешии бывают только в сказках для детей, — сказала Мари.

— Это точно, их нету, — согласился Чакан. — Но один все ж-таки имеется. Я его черта лешего словлю. В целях охраны окружающей среды…

— Поехали домой, — предложила Мари. — Я есть хочу…

— Да, время обеда, — кивнул муж. — И к тому же, — потянул он носом воздух, — вкусно пахнет…

— Это Захар Дудко, браконьер, — проворчал Чакан. — Знает, что люди воздухом надышутся, ждать ушицы невмоготу. Он тут как тут с котелком — отведайте рыбки, люди добрые.

— Ну и прекрасно, купим у него рыбу, — обрадовалась Мари.

— Привыкла ты, Манька, там у себя все покупать да продавать! — разозлился дед. — Здеся у нас Кубань! Казаки мы! С гостей денег не берем!

— К берегу, к берегу! — призывно замахал Раймон. — Я слышу, как меня зовет из котелка рыба!

Евгения Федоровна взволнованно ходила по двору, что-то ее тревожило.

У калитки появился Дудко.

— Григория Васильевича нет дома, — сказала Березина.

— Я не к нему пришел… Я к тебе, директорша.

— А я чем могу вам помочь?

— Помочь-то я хочу тебе… Что же ты, так и будешь жить дальше, как слепая?

— О чем вы говорите?!

— Думаешь, твой Березин святой? В монахи подался? Живет твой Березин с Чернобривцевой…

— Я прошу вас…

— А ты не проси! Ты не проси меня… Я Березина просил, чтоб в суд не передавал. А он что? Он что?

— Да не знаю я этого всего! Не знаю… Уходите. Немедленно уходите. — И отвернувшись от Дудко, она торопливо ушла в дом.

Две «Волги» остановились на пригорке возле рыбачьего поселка. Из машин вылезли Хоменко, Березин, Чернобривцева, Костоглод.

— Хорошо тут, Антон Петрович, правда? — угодливо подкатился Костоглод.

— Запах хороший, — согласился Хоменко. — Ухой пахнет.

— Браконьеры, конечно, не перевелись, — мигом настроился на новую тему Костоглод. — Встречаются отдельные личности. Вот Захар Дудко, например. Я неоднократно ставил вопрос…

— К нему и заглянем в гости…

И Хоменко направился вниз, в поселок. Березин двинулся за ним. Костоглод было тоже решил примкнуть к группе, но Хоменко его остановил:

— Мы вдвоем с Григорием Васильевичем управимся. А вы тут подышите воздухом.

— Есть, — щелкнул каблуками Костоглод и обратил взор на Чернобривцеву. — Как Ольга Семеновна, скоро мы изживем пережитки в отдельных личностях?

— Боюсь, если некоторые личности избавятся от своих пережитков, они вообще перестанут быть личностями, — усмехнулась Чернобривцева.

— Ответ глубокий, заставляет задуматься, — посерьезнел Костоглод. — Постараюсь вникнуть…

…Хоменко и Березин шли по поселку.

— Не скажете, где здесь Захар Дудко живет? — обратился Хоменко к проходящей мимо женщине.

— Вон третий дом. А вы не из милиции?

— Нет. А вы что, милицию ждете?

— Да нет, просто так сказала… — махнул» рукой женщина. — Третий дом.

— Спасибо.

— Дался вам этот Дудко, Антон Петрович! — пожал плечами Березин. — Браконьера живого не видели?

— Как не видел! Вот он, передо мной… Живой и здоровый.

— Да вы что, Антон Петрович! — Березин даже приостановился.

— А что? До чужих баб ходить от законной жены, то разве не браконьерство называется!

— Ах, вот вы о чем…

— Об том самом, сокол ясный…

— А вы что, всегда таком святой были или только под конец жизни?

— За конец жизни спасибо!