Чтение онлайн

– Выбора у нас нет. – Рерих покачал головой и отхлебнул чая. – Затягивать с этим вопросом не стоит. Доедай свой цомян и поехали в комендатуру к Сипайло. Обсудим с ним условия сотрудничества. Хотя я не могу понять… У него есть автомобиль, деньги и топливо. Зачем ему попутчики, которые ничего не могут предложить взамен?

– Он говорил что-то о новом имени. Вероятно, он думает, что у нас есть возможность выправить ему поддельные документы. Других причин я пока не вижу.

– Ну что ж, в этом случае нужно убедить его, что такая возможность у нас действительно имеется.

Мы прибыли в комендатуру, когда трубы в монастырях Урги, издав прощальный гул, возвестили о наступлении ночи. Сипайло оказался на месте, об этом заявили охранники в холле, и мы поднялись на второй этаж. Уже через несколько минут мы сидели втроем за столом в окружении шкафов с головами. Макарка предложил нам чая, но Рерих отказался за нас обоих.

– Нам не стоит затягивать с разговорами, – объявил Рерих. – И встречаться вместе нам тоже весьма опасно. Вы хотели о чем-то поговорить?

– Да, – часто заморгал Макарка. – Я хотел прежде всего указать вам на то, что действуете вы весьма неосмотрительно. Если я сумел разгадать ваши замыслы, то их может разгадать и кто-нибудь еще! Я говорю о плане побега. Вы ведь готовите побег?

Мы молчали. Сипайло заулыбался. Он поднялся со своего места и стал прохаживаться мимо шкафов.

– Лисовский рассказал, что вы, Рерих, поручили ему отрисовать карты с указанием дорог в направлении Хайлара и населенных пунктов вдоль горной гряды, отделяющей Внутреннюю Монголию от Маньчжурии. Со слов Лисовского, об этом вас просил сам барон Унгерн. Странно другое: мне об этой его просьбе совсем ничего не известно. Я расспросил Лисовского и узнал о заготовках скипидара и обустройстве автомобилей пулеметными турелями. Кроме того, насколько я понял, сами авто при этом переделываются из пассажирских в транспортные. Отдельно взятые, эти факты могли ничего и не значить, но то, с каким усердием вы, Рерих, взялись за это дело, натолкнуло меня на мысль, что связь тут все-таки есть. Это уж больно напоминает подготовку к масштабному побегу. А недавний подкат вашего протеже Ивановского ко мне говорит о том, что вы тут что-то вынюхиваете. А что можно вынюхивать в Комендантской команде? Сразу и не понял, а когда догадался, у меня возникла мысль. Я про деньги, которые вы собираетесь похитить из подвалов этого здания.

– У вас богатая фантазия, Сипайло… – Рерих улыбался в ответ и на вид был непоколебимо спокоен.

– Ага, и чутье тоже. Меня оно частенько выводило из самых гибельных ситуаций. Так вот, мысль об ограблении банковских сейфов мне пришла еще задолго до вас! Конечно, в таком дельце мне бы понадобились помощники. На своих распиздяев я положиться никак не могу. А вот вы, Рерих, с вашей командой мне можете очень пригодиться.

– С командой? Нас с Ивановским можно назвать заговорщиками, это пожалуй, но командой – с очень большой натяжкой. – Рерих, не переставая улыбаться, достал из-за пазухи папиросину и закурил.

– Не скромничайте! А как же Казагранди, как же Жамболон? Они ведь тоже в деле. Не делайте из меня идиота, Рерих!

Я удивленно посмотрел на Рериха. Может ли быть, что Сипайло прав?

– Ивановский, вы не знали? – Макарка хохотнул и начал хлопать себя ладонями по ляжкам. – Ну, Рерих у нас великий конспиратор! Вам он, наверное, говорил о том, что в побеге участвуете только вы с ним? А вы и не сообразили, зачем тогда переделка стольких автомобилей, заготовка такого количества скипидара и ограбление банка с такими огромными запасами золота… Да еще и стеклянные пули! Ивановский, ведь вам поручено привезти их к Казагранди в Ван-Хурэ?

– Ивановский действительно знает не все. – Рерих перестал улыбаться и смотрел на Сипайло с интересом. – Но вы-то откуда узнали про Казагранди и Жамболона?

– Позвольте мне вам об этом не говорить. Я много чего еще знаю. Например, как можно достать документы для всех участников этого заговора. У вас ведь нет еще новых документов?

– Мы над этим вопросом работаем, – уклончиво ответил Рерих и, бросив беглый взгляд на меня, передал папиросу Сипайло.

– Ага, работаете, – ухмыльнулся Макарка и сделал продолжительную затяжку. – Так вот, я могу предоставить документы для всех участников этого заговора. Хотя что это я, может, и не для всех! Ведь есть кто-то еще? Кто-то могущественный и влиятельный, кого я пока не называл! Может быть, Рерих, вы сами его нам назовете, вот и Ивановскому интересно.

– Нет, Сипайло, вы назвали всех. Я думал, конечно, привлечь еще Торновского, но у него семья, мы не можем подвергать их риску, да и мест в автомобилях не хватит. Соблазном было привлечь Лисовского, но он, скорее всего, отказался бы, он человек ученый, к риску не склонен совсем. Казагранди старый партизан, его отчаянная смелость, боевые навыки и опыт проведения тайных операций, несомненно, пригодятся нам в этом опасном предприятии. Жамболон приближенный Унгерна, его правая рука, он уже сумел раздобыть разрешительные документы на проезд по территории Халхи от самого богдо-гэгэна, а еще у него есть такой же пропуск от далай-ламы на беспрепятственное передвижение по Тибету. Нам не повредит человек, который способен получить любую поддержку от местного населения.

– Ну что же, – резюмировал Сипайло, – вижу, что во многом подозрения мои оказались справедливыми. Как я и говорил, хочу присоединиться к вам и внести посильную лепту в виде автомобиля, денег на оперативные нужды и документов.

– Про автомобиль и деньги более или менее понятно. А где вы возьмете документы, да еще и с выездными китайскими визами? – Рерих достал еще одну папиросу и, не прикуривая, передал ее Сипайло.

Тот папиросу принял с плотоядной ухмылкой, прикурил и с удовольствием сделал долгую затяжку.

– Сами паспорта у меня есть. Через мои руки за последние дни прошло много русских колонистов и промышленников с иностранным гражданством, что-нибудь да подберем! А вот насчет виз вам нужно будет похлопотать. У меня нет никакого представления, где их достать в нынешних условиях. Еще нужны будут фотокарточки всех участников побега и мастер, который их аккуратно вклеит в паспорт и подделает печати. Решение этой задачи также передаю вам. Вопрос разграбления золотых запасов остается открытым. Когда у вас будет план, как это дельце провернуть, я в этом, конечно, помогу.

– Хорошо, Сипайло, считайте, что вы в команде. А теперь мы с Ивановским должны вас покинуть.

Попрощавшись, мы вышли из комендатуры на темную улицу, некоторое время шагали молча, однако я не выдержал и наконец задал мучивший меня вопрос:

– Почему ты мне не рассказал о том, что Казагранди и Жамболон участвуют в подготовке к побегу?

– Без обид, не маленький ведь, сам понять должен! – Рерих остановился и повернул ко мне лицо, освещенное лунным светом. – Чем меньше ты знаешь о деталях подготовки побега, тем лучше для всех. Казагранди, например, тоже не знает о том, что ты участвуешь в приготовлениях. А когда узнает, истерик закатывать уж точно не будет. А вот насчет Сипайло он наверняка взбрыкнет, так что ты ему про Макарку не сообщай вовсе. Да и вообще, ничего никому не говори. Считай, что сегодняшней встречи просто не было. Продолжаем двигаться по плану, ты делаешь свою работу, а я свою.

– А ограбление золотого запаса?

– Не беспокойся, тебе больше не нужно думать об этом. – Рерих двинулся дальше, а я последовал за ним.

Генерал Резухин вернулся в город с караваном из четырехсот верблюдов. По рассказам бойцов, участвовавших в рейде, перехватили караван верстах в двадцати от Урги. Во время короткого боя часть охраны, состоявшей из гаминов, была перебита, другая часть разбежалась. На интендантские склады Рериха выгрузили ценные трофеи, в их числе пятьсот новехоньких японских винтовок и сто тысяч патронов к ним, что вызвало огромную радость. Еще было два десятка лотков с артиллерийскими снарядами для трехдюймовых орудий, всякая мануфактура и консервы.