Чтение онлайн

Мы вновь убегали, преодолевая поворот за поворотом, но теперь моя усталость сменилась гнетущим самобичеванием. Я не хотел оставлять Барри там, в глубинах дурно пахнущих катакомб, но иного выхода не было. Он умер. И если бы я понес его на себе, то в скором времени и сам бы присоединился к нему в поднебесье.

«Прости, Сноу».

Кристофер взбирался вверх по лестнице до того момента, пока его раздражение на бесконечные ржавые прутья и усталость не сменились азартом игры. Ему стало интересно, сможет ли подъем лишить его последних сил, однако вертикальный туннель проиграл. Кристофер упёрся в ржавый люк.

Ко всему своему «везению» Камбелл нащупал его головой. Он чуть не свалился вниз от неожиданности, но вовремя совладал с ситуацией и больными пальцами ухватился за прутья. Сначала железная крышка не поддавалась. В беспросветной темноте парень мало что мог разглядеть, и поэтому ему пришлось изрядно попотеть, чтобы понять, как выбраться наружу.

Через какое-то время Крис точно знал, что свобода уже близко. Слабый поток свежего воздуха нежно гладил его по щекам, прогоняя подземную затхлость. Ему удалось чуть приоткрыть люк, но этого не хватало даже для маленького зазорчика между царством тьмы и надеждой на завтрашний день.

Вложив в руки всю силу воли, парень всё-таки добился желаемого. С победным ревом он отодвинул железный блин в сторону и встретил глазами безоблачное ночное небо. Он снова чуть не полетел вниз, потеряв опору второй ногой, которой опирался на отвесную стену, но и в этот раз удача одарила его улыбкой.

Кристофер высунул голову из черной дыры, довольный и усталый. Усыпанные звездами небеса поражали своей выразительностью. Звезды, как и полумесяц, мерцали для него подобно тысячи солнц – настолько Камбелл отвык от света. Он дышал полной грудью, понимая, насколько сладок и бесценен чистый воздух. Ночная прохлада ласкала кожу, а где-то вдалеке слышался лай собак и шум оживленного шоссе.

Спокойствие? Да, именно оно. Вокруг всё говорило об этом, напоминая о совершенно иной жизни, которую можно начать, забыв старую.

Заброшенные дома с заколоченными окнами не вызывали страха. Второй выход из бомбоубежища находился прямо в центре торгового квартала, в небольшом закоулке возле главной площади. Впереди Крис видел несколько одиноких двухэтажных домов, более не пригодных для жизни, и железное ограждение, соседствующее с оживленной магистралью. Он понял это по носящимся туда-сюда автомобильным фарам и характерному рычанию моторов.

Но симфония умиротворения не продлилась долго, странный звук отвлек Камбелла от размышлений. Он доносился из глубин подземелья и напоминал скрежет гнущегося металла. Прозвучал раз, затем второй, подобно яростному визгу тормозов. Кристофер и не заметил, как паника поглотила его целиком, а потом дернулся от нового, совсем близкого крика, окончательно вернувшего его в чувство – это была Лидия.

Тут его сердце затанцевало канкан.

Парень сразу полез вниз, забывая про осторожность. Он окликнул Лидию, но та не отозвалась. Снова тишина и спокойствие. Больные пальцы не слушались, а ноги опасно скользили по ступеням.

Он спустился вниз, испуганно огляделся: ни Лидии, ни света её фонаря. Ничего вокруг. Пустой и темный коридор. Крис бы всё отдал, чтобы больше не видеть этих стен и не чувствовать запаха смрада, но всё сложилось иначе.

Камбелл вновь произнес имя Бринг. Эхо ещё не успело утихнуть, как что-то подлетело к нему из темноты и молниеносно ударило в живот. Боль охватила всё тело от кончиков пальцев до позвоночника. Удар пришелся чем-то острым и не очень похожим на кулак.

Нож. Нож порезал плоть. Слишком глупая ошибка…

Тихий смех ещё одного противника предвещал удар в спину, лезвие мягко вошло в тело.

Кристофер упал на бетонную плиту, только «Псы» отступили от него, и притворился мертвым, хоть и чувствовал, как футболка с двух сторон намокает от обильного кровотечения. Это лучшее, что он смог придумать, пока не ударился головой об пол. Силы покидали его быстрее, чем жизненные соки.

На мгновение Камбелл увидел Лидию. Она лежала в небольшой комнате с множеством труб, зажав в руке светящийся фонарь. Мертвая. Колотая рана в районе груди не оставляла надежд. Она пыталась бежать, но не успела. Её зажали в угол.

Всё кончено. Крис бы ощутил глубокую вину за жизнь знакомой, если бы сам не держался за тоненькую ниточку, державшую его в сознании.

Глупо проиграл… Слишком глупо и даже без боя.

Два огромных бугая в серых футболках замерли над Крисом, скорчив гримасы сострадания.

– Сдох?

– Скорее болевой шок, – ответил второй и рассмеялся. – Как думаешь, остальные уже наверху?

– Не думаю, ведь девчонку мы поймали здесь.

– Сообщи остальным.

Послышались помехи. «Псы» переговаривались при помощи стареньких раций.

– Что у вас? – голос недовольный и совсем молодой.

– Двоих убрали у самого входа.

– У нас четверо погибших, – сообщил незнакомец. – Вансалд в бешенстве. Мы идем за Леоном и его сучкой. Одного из трех мы уже прикончили.

– Они с вашей стороны?

– Да.

– Мы пойдем к вам навстречу.

Второй здоровяк, что всё это время молчал, вдруг мерзко рассмеялся. Камбелл узнал смех, того кто ударил его сзади, нечестно и подло. Он был не воином, а трусом.

– Мы вызовем полицию в торговые кварталы. Скажем, что Леон устроил мясорубку в недрах бомбоубежища. Они от нас так просто не уйдут, – заявил голос и отключился.

Послышались удаляющиеся шаги. Посмеиваясь, «Псы» направились в обратную сторону. Крис не упустил возможности накормить подлецов свинцом. Точно в головы. Две пули – два трупа. Они так и рухнули, не пройдя и пятнадцати метров.

Может, Камбелл и не выполнил роли телохранителя Лидии, зато помог Леону найти путь к отступлению. Это облегчило предсмертные муки паренька, что всего лишь хотел вернуть себе семью и почувствовать любовь.

Слишком дурацкая смерть.

Я мог отдать Изабелл должное – она быстро пришла в себя. Хоть мне и пришлось тащить её за руку вперед, девушка точно указывала нужное направление к выходу. Мы опережали преследователей на несколько минут, и я считал это чудом. Они повалили из всех щелей, стреляли, устраивали засады, но Иззи проявляла свой талант с лучшей стороны – на нас не было и царапины. Я слышал их возбужденные голоса и радовался, что слышу их у себя за спиной, а не в боковых туннелях.

Я думал о Барри и матери и никак не мог себе простить бездействия. Корил себя за то, что ничем не смог им помочь, чтобы уберечь. Морально душил себя, а вместе с тем старался верить, что их смерть оказалась не напрасной. Думал, что раз я ещё жив, то должен остановить всё это безумие.