Чтение онлайн

– И...? – Матильда внимательно посмотрела на мать, - ты вспомнила?

– Да, - кивнула Светлана Эдуардовна, - они в верхней кладовке, - и они поднялись на второй этаж их квартиры.

Вытащив коробку из кладовки, Матильда раскрыла и покачала головой, увидев в ней не совсем то, что она ожидала увидеть.

– Мама, это не игрушки! – досадливо воскликнула Матильда, - это серебряный сервиз! А где игрушки?

– Кажется, я знаю, - вздохнула Светлана Эдуардовна, и, перегнувшись через перила, крикнула, - Олег! Отвлекись на минутку!

– Что, милая? – выглянул тот из гостиной, крикнув в пространство, - Денис, держи ёлку, а то свалится.

– Куда ты убрал серебряный сервиз? – спросила его супруга.

– Зачем он тебе? – не понял Олег Матвеевич, - давно экстремальных ощущений не испытывала? Решила на Новый год гостей порадовать? Думаю, в восторге будут все!

– Нет, - улыбнулась Светлана Эдуардовна, - я вспомнила, куда убрала игрушки, но в той коробке этот дурацкий сервиз, а, раз эти две коробки мы перевозили последними, значит, мы их просто перепутали и ты куда-то убрал игрушки.

– Ясно, - кивнул Олег Матвеевич, - сейчас принесу.

Игрушки благополучно были найдены, сервиз Олег Матвеевич спрятал у себя в кабинете в один из шкафов, и они взялись украшать ёлку.

– Боже! Какая красота! – воскликнула Светлана Эдуардовна, открыв коробку, принесённую курьером, и взяв в руки стеклянного ангелочка.

Он был так искусно выделан и был таким красивым, что глаз оторвать было просто невозможно.

– Действительно, очень красивые игрушки, - согласился Олег Матвеевич, рассматривая стеклянные шары и фигурки, заказанные дочерью.

– Как твои дела, папа? – мягко спросила девушка.

– Нормально, - неопределённо ответила он, и погладил дочь по голове, - кстати, завтра вчетвером у нас поход! В Дом музыки на Ульяну Лопаткину! – и Светлана Эдуардовна ахнула.

– Боже! Олег, ты серьёзно? – она всплеснула руками.

– Папа, я тебе обожаю! – повисла на нём Матильда.

– Конечно, милая, - улыбнулся Олег Матвеевич, довольный произведённым эффектом, - вижу, сюрприз удался. Кстати, у меня есть два лишних билета, Кирилл и Костя завтра пойдут на какую-то студенческую вечеринку и балет их не заинтересовал. Девочки? – он внимательно посмотрел на племянниц.

– На Лопаткину? – с заблестевшими глазами переспросила Катерина, - Господи, конечно! Давно мечтала попасть!

– Она такая лапочка, - воскликнула Алина, - и так танцует!

– А второго января можно сходить на «Ночь перед Рождеством», - воскликнул Олег Матвеевич, - я достал три билета.

– Давно я не была на опере, - обрадовалась Светлана Эдуардовна, - это будет очень интересно послушать.

Наряжая ёлку, девочки радостно подпрыгивали в предвкушении балета в исполнении звёзд Мариинского театра, особенно Лопаткиной, известной балерины из Санкт-Петербурга, которая бывает в Москве крайне редко, лишь под Новый год. Тридцатого декабря она неизменно приезжает в Дом музыки с большой компанией петербургских коллег.

Тем временем вернулись Костя и Кирилл, а ближе к вечеру Алина, Катерина и Денис уехали, и Матильда решила пообщаться с отцом.

Олег Матвеевич в это время находился в своём кабинете, что-то печатал на ноутбуке, и был весьма сосредоточен.

– Можно к тебе? – робко спросила Матильда, заглядывая в кабинет.

– Конечно, солнышко, - ласково ответил отец, подняв глаза и оторвавшись от компьютера, - что-то случилось? – в его взгляде сквозила некоторая тревога, и Матильда подошла к нему.

На экране его компьютера был какой-то чертёж – он явно работал.

– Нет, ничего, - мотнула головой девушка, и уселась на мягкий пуфик розового цвета, стоящий около стола отца, - просто соскучилась.

– Крошечка ты моя, - Олег Матвеевич погладил дочь по щеке, потом по голове, а потом переместил к себе на колени и поцеловал в лоб, - какая ты у меня красивая! Самая лучшая на свете!

– Ведь я твоя дочь, - опустила глазки Матильда, - только ты почему-то так злишься, когда прошусь на волю... – и Олег Матвеевич нахмурился.

– Опять за своё? – строго спросил он, обняв девочку, - даже не думай, что я выпущу тебя! Зря ты думаешь, что я не понимаю тебя, потому что у меня всё это уже было. Меня в юношеские годы самого пытались контролировать, а контролировать бесбашенного парня куда сложнее, чем хрупкую и покорную девочку. Мне в этом плане проще, чем когда-то было моему отцу, и только теперь я его понимаю. Милая ты моя, ты когда-нибудь выйдешь замуж, родишь малыша и будешь над ним так же трястись, как я трясусь над тобой, и тогда ты поймёшь причину, по которой родители так опекают собственных детей.

– Я всё это понимаю, пап, - устало проговорила Матильда, глядя ему в глаза, - но ведь можно соблюсти некоторые условия. Купи мне мобильный, контролируй меня, только выпусти... – она положила голову отцу на плечо, и тот в ответ лишь вздохнул.

– Солнышко моё милое, - устало проговорил он, поглаживая дочь по голове, - я не хочу больше с тобой спорить и препираться. Я тебе раз и навсегда сказал – не выпущу я тебя никуда! Ты русских слов не понимаешь? Мне что, прибегнуть к крайним мерам, чтобы отбить у тебя охоту мечтать о свободе? Не думаю, что синяки тебя украсят!

– Пап, ну, ты чего... – почти простонала Матильда, и, поймав строгий и жёсткий взгляд отца, умолкла, и прекрасные синие глаза мгновенно наполнились горькими слезами, - хорошо, папа.

– Пытаешься слезами сломить мою оборону? – усмехнулся Олег Матвеевич, - не старайся, не выйдет.

Матильда умолкла, понимая, что спорить с ним бессмысленно, и, глотая слёзы, ушла в свою комнату и села на диван.

Надо было укладываться спать, но девушке было очень грустно, и она, закинув ноги на диван, подобрала их под себя и уткнулась лицом в коленки, отчаянно загрустив.

Через полчаса Олег Матвеевич заглянул в комнату дочери, и обнаружил, что она спит на диване, подобрав под себя коленки, и, вздохнув, подхватил её на руки и перенёс на кровать.

Накинув на дочь одеяло и плед, он тихо вышел из комнаты...

Проснувшись ранним утром, Сергей с лёгким беспокойством выглянул в окно. В воздухе, как и вчера, кружились снежинки, но причиной для беспокойства являлись вовсе не погодные условия – Сергей нервничал из-за всех этих происшествий с Олегом Матвеевичем.