Чтение онлайн

– Минутку, деточка, - со вздохом проговорила она, - я деда-то своего измерила и записала... – и в тот же миг аптеку потряс взрыв хохота.

Матильда округлила синие глаза, прикрыла открывшийся рот рукой, и уткнулась отцу в лацканы пальто, трясясь от смеха.

– Бабуль! – крикнул кто-то из толпы, - а ты чем деда-то своего измеряла? Никак, линейкой? – и опять грянул хохот.

– Почему линейкой? – недоуменно спросила старушка, поднимая взгляд на людей, - портновским сантиметром, - и у Матильды уже полились слёзы от смеха, впрочем, не у неё одной, а старушка добила всех своим дальнейшим заявлением, - 30 на 90. Семьдесят пять килограмм, - и толпа стала медленно стекать на пол.

– Мамочки! – простонала Матильда, вцепившись в воротник отца.

– Детка, ты мне воротник оторвёшь, - простонал Олег Матвеевич, смахивая бисеринки пота со лба, выступившие от смеха.

– Таких размеров не бывает! – ошарашенно провозгласила провизорша.

– Вечно с ним проблемы! – всплеснула руками старушка, - отрастил красоту, а мне – мучайся! Ирод!

– Умереть – не встать! – прошептал Олег Матвеевич, и попытался зажать дочери уши, чтобы она этого не слышала, но Матильда увернулась.

– Так какие у вас есть? – деловито поинтересовалась старушка, и провизор молча выложила на прилавок несколько пачек.

– Выбирайте, - сдавленным голосом проговорила она.

– Что за ерунда? – воскликнула старушка, покачав головой, - почему они в таких маленьких пачках? Мне большие нужны... – и её слова потонули в громком хохоте.

– Вот самые большие, - воскликнула фармацевт, положив упаковку на прилавок, - если надо много, берите несколько пачек.

– А можно их вскрыть и посмотреть? – меж тем поинтересовалась старушка, - может быть, сошью их... – и наэлектролизованная толпа вновь принялась хохотать, а девушка за прилавком покрылась неровными красными пятнами от гнева.

– Вы издеваетесь? – сурово воскликнула она, - может, вам ещё показать, как их использовать? В качестве наглядно пособия, так сказать?

– Да не надо ничего показывать, - жалобно отозвалась старушка, - сама знаю. Мне бы только размер побольше.

– Пардон, - вклинился Олег Матвеевич, вновь стирая пот со лба, - вы бы уж не в аптеку шли, а в автосалон за углом. Купите пару шин и сшейте их, тот же латекс, только гораздо более прочный.

– Папа, - простонала Матильда, задыхаясь от смеха.

– Да вы что! – потрясла костлявым пальцем старушка, - хулиганите, молодой человек! В шинах взопреть можно! Да и мозоли я натру...

Толпа издала странный звук «у», фармацевт же открыла рот, да так и осталась, а Матильда схватилась за пальму и повалила её на отца.

Тот толкнул пальму в другую сторону, но его напора дерево не выдержало и огрело по голову полную женщину, стоявшую за ними.

Женщина вскрикнула и повалилась на пол вместе со своей необъятной сумкой, подмяв под себя ещё несколько человек.

– И что вы так все смеётесь? – гневно воскликнула старушка, - можно подумать, вас на старости лет такая беда не постигнет! У меня вон... Внук в таких всё время ходит... – и толпа вновь взвыла, в аптеке начался самый настоящий конец света.

Кто-то рыдал от смеха, кто-то пытался отряхнуться, кто-то сел с размаху на свою сумку, в которой были свежие яйца, и по полу растеклась лужа, а кто-то выронил сумки, и в одной из них стрельнула бутылка с шампанским, окатив дождём пенящегося напитка стоявших рядом людей.

– Гигант – внук-то, - хохотнула вульгарная девица, смахивая с себя брызги шампанского, - познакомила бы...

– Уважаемая, - вежливо обратился к старушке Олег Матвеевич, иронично скривив губы, - вы бы в таком случае шли бы в отдел тканей, а ещё лучше возьмите дырокол и проделайте дырки в изделии. Такая воздухопроницаемость будет, обзавидуешься! И мозоли вы себе точно ни в каком месте не натрёте! – и, не выдержав, сам захохотал, ввергая в пущее веселье всех остальных.

– Какие дырки? – возмущённо воскликнула старушка, - нет, юноша, вы определённо озоруете над старой бабкой! Уролог не велел делать никаких-таких дырок! – и Матильда открыла рот от изумления.

Вскинув на бабульку искрящиеся от смеха глаза, она переспросила:

– Уролог? Так вам просто памперсы нужны? – и бабулька заулыбалась.

– Ох, умничка, - воскликнула она, всплеснув руками, и повернулась к окошку, - памперсы мне, девушка, только они, мне кажется, как-то не так выглядят, как то, что вы мне показываете.

Девушка за прилавком не выдержала, и, плюхнувшись в кресло, стала рыдать от хохота, а потом вскочила и бросилась во внутреннюю дверь.

Вернувшись через минуту, она вручила бабульке то, что она просила, и та ушла с гордым видом, явно не понимая, отчего такое веселье.

– Каждый понимает в меру собственной испорченности, - ухмыльнулся Олег Матвеевич, и, подскочив к прилавку, протянув девушке купюру,- продайте мне супрастин, - и та быстро принесла требуемое.

Пока остальные приходили в себя, он быстро увлёк дочь на улицу, и Матильда опять стала хохотать.

– Что, ребёнок? – ухмыльнулся Олег Матвеевич, - хорошо повеселились?

– Перепутать памперсы с аистовым антивирусом! – хохотнула она, и Олег Матвеевич открыл рот от изумления.

– Аистовый антивирус? – переспросил он, трясясь от смеха, - я смотрю, у кого фантазия буйно работает! – и опять расхохотался.

Степан Сергеевич был невероятно зол, и, пока они ездили по магазинам, кипел, как заварочный чайник.

– Нашёл, из-за кого так раздражаться, - с тоской проговорил Сергей, - он же грубиян... – и Степан Сергеевич внимательно взглянул на сына.

– Я знаю, - кивнул он, испепелив сына взглядом, - и ещё я знаю, что этому человеку место в тюрьме, но никак не могу схватить его. Сколько уже я с этим маюсь... А тут ещё ты!

– Чего – я? – не понял Сергей.

– К дочери Туманского лезешь, - пояснил Степан Сергеевич, - я понимаю, что она прелесть, что вы ровесники... Но её отец! Он – сволочь!

– Я в курсе, - кивнул Сергей, вздыхая, - и мне, пап, если честно, наплевать на его деспотизм и все его замашки. Пусть орёт, сколько влезет, если он такой самодур, я всё равно буду общаться с ней.

– А, если он тебе пару костей сломает? – возмутился Степан Сергеевич.

– Тогда ты его с чистой совестью посадишь! – отмахнулся Сергей, и Степан Сергеевич лишь закатил глаза.

Управившись с покупками, они вернулись домой, и, едва Регина Романовна отвлеклась, Степан Сергеевич умчался на работу, а Сергей по делам своего расследования.