Чтение онлайн

– Расскажем отцу Сергея, - пожала плечами Ириша, - пусть Туманского на место поставит! Нужно срочно прикрыть эту лавочку.

– Ладно, пусть так, - согласно кивнула Алевтина, - хотя, я не представляю, что нужно сделать, чтобы остановить Туманского. Боюсь, его ничто не остановит! Это та ещё акула...

– Ну... Акула ли, мы не знаем, - неуверенно проговорила Ириша.

– Ты забыла, что нам рассказала Вера? – удивлённо взглянул на неё Никита, - он был в той квартире, у Довлатовой.

– Но это же бред! – вдруг взволнованно воскликнула Алевтина, - эта женщина пыталась его сбить, а сама она уверяет, что он её кавалер. И, в тоже время он в неё нож всадил. Бред какой-то...

– А мы так и думали... – пожал плечами Никита, - я ведь предполагал, что Туманский может счёты свести с тем, кто пытался его сбить, но Марианна утверждала, что у неё с Туманским роман.

– Но он же не дурак! – скривила губы Алевтина, стрельнув глазами в паренька, - что ты ерунду мелешь? – и тот пожал плечами.

– Тут два варианта, - спокойно ответил Никита, смущаясь под строгим взглядом чудесных зелёных глаз, - либо он настолько наглый и беспринципный, уверенный, что его за жабры не схватить, либо он ни в чём не виноват. Третьего не дано!

Открыв глаза, Матильда обнаружила, что её собачек нет около неё, только Кузя, открыв ярко-оранжевые глаза, сонно на неё посмотрел.

В это время скрипнула дверь, за которой появился Олег Матвеевич, и собачки, проворно перебирая лапками, вбежали в комнату.

– Папа, - робко проговорила девушка, сев на кровати, и тот вошёл в комнату, и, подойдя к дочери, сел на край кровати.

– Что? – строго спросил он, прищурив глаза.

– Ты сердишься на меня, да? – жалобно проговорила девушка.

– А ты как думаешь, милая? – Олег Матвеевич склонил голову на бок, - и вообще, драгоценная моя, твои выходки уже набили оскомину. Если ты ещё раз, убежишь из дома, я выпорю тебя. Уяснила?

– Да, папа, - глухо отозвалась девушка, борясь с подступающими слезами, - я всё поняла, - и, всхлипнув, бросилась отцу на шею.

Олег Матвеевич на секунду оторопел, а потом стал гладить по голове хнычущую дочь, уже и, не зная, что с ней делать.

– Слушай, ребёнок! – раздражённо воскликнул он, - хватит меня жалобить! И вообще, одевайся, а потом пойдём на каток, - и у Матильды при слове «каток» мгновенно и слёзы высохли, и глаза засияли.

– Каток? – переспросила она, отпрянув от отца, и тот усмехнулся.

– Да, милая, - с улыбкой кивнул он, - после завтрака мы втроём пойдём на каток. Давай, вставай.

– А дедушка? – робко спросила Матильда, и отец поморщился.

– Он уехал, - сквозь зубы проговорил он, и девушка удивилась.

– Куда? – недоуменно спросила она.

– Надеюсь, что обратно в Бостон, - сузил глаза Олег Матвеевич, - но на данный момент, кажется, в гостиницу.

– Но почему? – тихо спросила Матильда, начиная догадываться, что произошло, и ей стало нехорошо от этой мысли, - что случилось, пап? Вы что, поссорились? Из-за меня? – и отец криво ухмыльнулся.

– Не бери в голову, ребёнок, - отмахнулся Олег Матвеевич, вставая с места, - ну, поссорился я с ним, плевать! Надоел он мне своими нравоучениями, не желаю я больше его здесь видеть!

– Папа! – вновь всхлипнула девушка, глядя на него, как кролик на удава, снизу вверх, - папочка! – и тот погладил её по голове.

– Говорю тебе, не бери в голову! – фыркнул в ответ отец, - между нами давно шли тёрки, давно следовало выяснить отношения. Вставай! Собак выгулял Миша, я их покормил, - и с этими словами он вышел из комнаты, а Матильда, вздохнув, встала и начала одеваться.

За завтраком родители планировали сегодняшний день, ведь, кроме катка, у них ещё были билеты на оперу, и надо было всё успеть, а завтра они собирались в деревню.

– Я позвонила Алисе, - задумчиво проговорила Светлана Эдуардовна, - она утром заедет за нами. А ты? – посмотрела она на мужа.

– Я приеду чуть позже, - уклончиво ответил Олег Матвеевич, с вальяжным видом облокотившись о стол, - у меня кое-какие дела стихийно образовались. Лиза звонила, говорит, что позвонили из Норвегии, что-то там у них с трубами не того.

– Но ты же сам спроектировал всю систему, - недоуменно воскликнула Светлана Эдуардовна, мелкими глоточками попивая горячий кофе, - какие тут могут быть претензии? – и Олег Матвеевич усмехнулся.

– Ну, так все же у нас слишком умные, - презрительно сказал он, покосившись на третий кусок торта, поедаемый Матильдой с непередаваемым видом, - им же надо во всё сунуться! Считают, что русский человек не в состоянии сделать что-то путное!

– Но как же? – дёрнула плечом Светлана Эдуардовна, - ты сделал всё идеально! Что им опять не так?

– Им не так, то, что русский человек может что-то путное сделать, - сквозь зубы ответил Олег Матвеевич, - вот и теперь... Я им отослал, а они начали всё перепроверять, переделывать по-своему... Нет, за каким чёртом они ко мне тогда обращались? И ведь в итоге они всё запороли! У них там, как отходы нефтепроизводства в реку вылились, и шкала экологического уровня резко поползла вниз, эти дебилы стали мне звонить. Мол, спасайте! Кретины!

– Не переживай так, милый, - с мягкой улыбкой проговорила Светлана Эдуардовна, - ну, дураки! Научились на собственных ошибках? Научились! Зато теперь будут знать, что иногда и других надо слушать, а не смотреть, кто русский, кто не русский.

– Надо было им метрику прапрапрадеда показать, - взмахнул руками Олег Матвеевич, - может, поняв, что я по крови поляк, отвязались бы со своими геноцидскими замашками!

– Милый, но какой же это геноцид! – звонко рассмеялась Светлана Эдуардовна, - геноцид – это убийство или причинение вреда здоровью по политическим, расовым или религиозным мотивам, а в данном случае идёт речь о дискриминации личности на фоне... – и он умолкла, сосредоточенно сдвинув чуть широковатые изящные брови.

Олег Матвеевич расхохотался, с надменным видом изучив выражение лица любимой супруги, когда она додумывала свою мысль.

– Короче, ты поняла, - со смехом сказал он, чуть скривив губы.

– Да, поняла, - кивнула Светлана Эдуардовна, с задумчивым видом поправив свои золотистые завитки, уложенные в элегантную «улитку», и опять стала пить кофе, - дискриминация личности по национальным мотивам, не причиняющая вреда здоровья.

– Светлячок, я тебя сейчас прибью, - сквозь зубы проговорил Олег Матвеевич, исподлобья глядя на неё, - ты всё-таки попёрлась в суд?