Чтение онлайн

И в то же время все происходящее действует возбуждающе! Между ног горячо и мокро. Внутри растет тянущая ломота. Пустота, мне необходимо заполнить ее. И все что делает со мной Михаил делает жажду лишь нестерпимее.

Он снова тянет затычку назад, чуть вытаскивает и вталкивает снова. Когда он проделывает это еще несколько раз, у меня появляется ощущение, что вот-вот лишусь рассудка. Я вся в огне, меня мучает нестерпимый зуд.

Звук расстегиваемой молнии. Звук разрываемой упаковки презерватива. Мужские руки на моих ягодицах.

– На спину, Алиса, - жесткий приказ. Михаил приподнимает мои ноги, устраиваясь между ними…

– Что…

Что он собирается делать?

Меня охватывает паника, возбуждение отступает.

Как в ту злополучную ночь. Двумя членами сразу… Он хочет напомнить мне о моем падении?

Михаил подводит свой горячий член к моему влагалищу. Из-за затычки войти ему непросто. Приходится с трудом проталкиваться внутрь.

Всхлипываю, от чувства невыносимого распирания. Больно. Страшно.

– Впусти меня. Поверь, тебе будет хорошо. Я не собираюсь делать тебе больно. Поласкай себя малышка.

Миша берет меня за руку и кладет ее на лобок.

Послушно нахожу клитор. Делать это под его немигающим взглядом? Боже, я снова начинаю течь. Боже, как приятно. Стискиваю клитор сильнее, вскрикнув от простелившего все тело ощущения.

– Молодец. А теперь расслабься, Алиса.

Его член вошел медленно наполовину, после чего резким толчком - до конца.

В горле застыл крик.

А потом началась бешеная скачка. Михаил вгонял свой член грубо и жестко, долго и беспощадно, заставляя извиваться и стонать, кричать. От неистового ритма перехватывало дыхание.

– Продолжай. Ласкай себя.

Послушно снова надавливаю на бугорок.

– Я… не могу…

– Можешь, малышка. Вот так. Блядь, как же я хочу твою задницу. Но не сейчас. Хочу, чтобы и ты это полюбила.

Порочные слова лишь добавляют возбуждения. Выгибаюсь и меня прошивает судорога. И тут Михаил содрогается, выкрикивает грязное ругательство. Падает на меня, весь мокрый, горячий. Лежим так какое-то время, Миша гладит меня по лицу, потом целует в плечо.

– Можно мне встать? – спрашиваю робко.

– Конечно. Алиса…

– Что?

– Я не хочу чтобы ты чувствовала себя… рабыней. Если ты не хочешь быть со мной, я отпущу.

– Правда? Почему ты передумал?

– Скорее остыл.

– Правда?

В сердце начинает расцветать робкая надежда.

– Ты имела право не доверять мне. Конечно, это больно ранит, но ты взрослый человек и у тебя может быть своя точка зрения.

– Значит… Ты все-таки мне не веришь, просто решил великодушно простить?

Нет ответа. Горечь захлестывает. Лучше бы он ничего этого не говорил. Лучше бы молчал…

Встаю, шатаясь, не в силах восстановить равновесие.

– Не трогай затычку. Я сам могу ее вытащить, как только скажешь, - хрипло велит Михаил.

Тащусь в туалет, не чувствуя ног. Затычка жжет и возбуждает при каждом шаге.

Мне требуется около получаса, чтобы понять – я не уйду. Да, можно сейчас включить режим гордости и покинуть этого мужчину. Послать его, и все выкрутасы что он со мной творит.

Вот только мне нравится.

Стоит только подумать, что останусь без всего этого… Безумного, болезненного, но восхитительного…

И не могу.

Миша лежит в постели, в руках пульт от телевизора. Выглядит ужасно по-домашнему. И снова робкая мысль:

А вдруг выйдет? Вдруг получится? Я так его люблю…

Замечаю, что он больше не в телевизоре, хотя идет футбол. Все внимание сконцентрировано на моем лице.

– Я остаюсь.

Присаживаюсь на край постели.

 Он грубо притягивает меня к себе, целует так сильно, что начинает кружиться голова.

– Ты смелая девочка. Я таких уважаю.

– Только не обижай меня, - прошу тихо. – У любой, даже смелой девочки, есть запас…

– Договорились.

– Сегодня мы идем на ужин, - сообщает утром Михаил.

– Я думала у нас не такие отношения, - не могу не поддеть его в ответ.

– Какие такие? – приподнимает бровь.

– Не настоящие.

– Самые настоящие, Алиса. Но я бы на твоем месте не поднимал эту тему.

Наверное, он прав. Еще прошло слишком мало времени. Он еще злится. Я радоваться должна что ведет на ужин. Но я зла. Затычка мешала спать ночью. Утром Миша ее вытащил. Этот процесс возбудил нас обоих, поэтому мы надолго зависли в ванной. Оральные ласки нравились мне все больше. Секс с Михаилом становится для меня наркотиком, без которого жизнь кажется тусклой и невыносимой.

Все это в целом толкает меня к пропасти депрессии. Я так боюсь его потерять… и так боюсь привязаться сильнее.

– Я не хочу идти с тобой, ясно? Давай просто трахнешь меня и отправишься сам?

Зачем я говорю то, что мне самой причиняет боль? Зачем его провоцирую? Не знаю…

 - Мне нужна на вечер спутница. А та, которая может отсосать в любую минуту, просто мечта, не так ли? – не остается в долгу Михаил. Похоже, я его разозлила, и он ответил словесной пощечиной.

Я это понимаю, и все равно, после этой фразы у меня пропадает желание с ним разговаривать. Поэтому на работу едем в молчании. Половину дня, занятая учениками, я почти забываю о нем… Но к вечеру одолевают мысли. Где он? Будет ли ужин, или мне придется ехать в свою одинокую квартиру. За целый день ни единой смс… Почти с ума схожу. Выхожу на улицу, вижу автомобиль Михаила перед самыми ступенями, и сердце пускается вскачь. Вопреки любой логики, я рада ему.

Сажусь в машину.

– Как прошел день? – спрашивает, как ни в чем не бывало.

– Отлично.

– Скучала по мне?

– Ни капли.

Во мне словно проснулся дерзкий бесенок. Хочется противоречить своему господину, провоцировать его.

На постели в спальне лежит изысканное красное платье.

– Это мне?

– Конечно. Я же говорил, мы идем в гости.

– Ты сказал… на ужин. Почему ты выбрал красный цвет? Цвет шлюхи?

Пытаюсь язвить, хотя наряд очень красивый и явно дорогой.