Урок отца народов Сталина и батьки Лукашенко, или Как преодолеть экономическое отставание
Шрифт:
Сравнительные характеристики либеральной и мобилизационной экономики [8]
Для некоторых такой путь развития, разумеется, будет неприемлем. Прежде всего для тех, кто порочит и очерняет советское прошлое, для кого сталинская эпоха – это ничего, кроме тоталитаризма, репрессий, голода (а для особо яростных недоброжелателей – еще и «развязывания мировой войны», «советской оккупации», «геноцида народов»). Неприемлем он будет и для тех, кто рассматривает экономику страны исключительно как источник личного обогащения и вывода капиталов за рубеж, для кого свои корыстные интересы стоят выше общественных и кому безразлично будущее своего народа.
8
Составлено на основании: Седов, В.В. Мобилизационная экономика: советская модель / В.В. Седов. – Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2003. – C. 25, 165–166; Глазьев, С.Ю. Пора объявлять мобилизацию / С.Ю. Глазьев // Власть. – 1999. – № 15. – С. 20–21; Основы теоретической экономики: учеб. для вузов. Стандарт третьего поколения / Д.Ю. Миропольский [и др.]. – СПб.: Питер, 2014. – С. 192–193.
Но если мы не хотим усиливать нашу отсталость, обрекать отечественную экономику на стагнацию и деградацию, то другого пути развития, по всей видимости, у нас нет и не будет. Тем более, что помимо собственного опыта мобилизации экономики, перед нами лежит готовый опыт Японии, Южной Кореи, Сингапура, Вьетнама и, конечно же, Китая, достигших впечатляющих экономических успехов в том числе благодаря использованию мобилизационных принципов развития.
Важно также отметить, что способность мобилизировать усилия и средства для достижения результата заложена в нас исторически, ментально. Она обусловлена прежде всего нашими суровыми природно-климатическими условиями, несущими повышенные риски экстремальных метеорологических явлений (так, в самый тяжелый климатический период XIV–XVII веков наводнения на наших землях наблюдались в 4 раза чаще, чем в Англии, а засухи – чаще в 4,5 раза), ограничивающими период сельскохозяйственных работ (пять месяцев в году в нашей средней полосе против десяти месяцев в Западной Европе), а также сказывающимися на низкой продуктивности земледелия (в XVIII веке на одно посеянное зерно на нечерноземной почве мы собирали максимум три против двенадцати и более в Западной Европе). К этому следует добавить высокие расходы на отопление наших домов, удорожание капитального строительства, затраты на теплую одежду и обувь.
Другой мобилизационный фактор – это постоянные угрозы войн и нападений на наши земли, легкодоступные для иноземных захватчиков благодаря нашему преимущественно равнинному рельефу. В средние века особую опасность для нас представляли набеги степных кочевых племен, разорявших наши города дотла, уводивших горожан в полон или уничтожавших их. К сожалению, после таких опустошительных набегов восстановить многие древнерусские города так и не удавалось…
Отмеченные факторы исторически требовали от нас повышенной концентрации сил и сплочения (крестьянская община, централизованная государственная власть), чтобы выжить и эффективно развивать свое хозяйство в этих экстремальных условиях [9] . Такое же сплочение нужно нам и сегодня.
9
См.: Валянский, С.И. О Западе, который пыжился, пыжился, а Россия сама по себе / С.И. Валянский, Д.В. Калюжный. – М.: АСТ, Астрель, Транзиткнига, 2004. – С. 9, 42–83; Нуреев, Р.М. Экономическая история России (опыт институционального анализа): учеб. пособие / P.M. Нуреев, Ю.В. Латов. – 2-е изд. – М.: КНОРУС, 2016. – С. 39–46.
Вывод о необходимости мобилизационного выбора развития в силу экономических, исторических, геополитических причин обосновывается в работах многих известных ученых и публицистов [10] . Так, публицисты Сергей Валянский и Дмитрий Калюжный отмечают, что Россия в своей истории не раз совершала рывки именно на основе мобилизационного режима функционирования экономики – самые значительные из них были осуществлены при Иване IV Грозном, Петре I Великом и Иосифе Сталине. В результате стране удавалось преодолеть экономическое отставание и справиться с внешними вызовами и угрозами. Однако после ухода вождей, выполнивших труднейшую работу по спасению страны, на их место приходила новая элита, представлявшая народу предыдущих правителей в качестве ужасных тиранов и выражавшая свое недовольство тем, что живет хуже западноевропейской знати. Эта элита, еще пользовавшаяся ресурсами, накопленными после последнего рывка, не желая напряженно работать в условиях мобилизационного режима экономики, начинала копировать западные порядки и слушаться рекомендаций иностранных советников и примкнувшей к ним доморощенной интеллигенции прежде всего в целях личного благополучия. Это в свою очередь только ухудшало экономическое положение страны, приводило ее к новому кризису, что в итоге требовало свершения очередного мобилизационного рывка [11] .
10
Ссылки на эти работы приведены в настоящей главе. См. также: Антонов, М.Ф. От лжекапитализма к тоталитаризму! Мир в XXI веке и судьбы России / М.Ф. Антонов. – М.: Альта-Принт, 2008. – 592 с.; Калашников, М. Мобилизационная экономика. Может ли Россия обойтись без Запада? / М. Калашников. – М.: Алгоритм, 2014. – 240 с.; Недосекин, А.О. Мобилизационная экономика по-русски / А.О. Недосекин, Е.И. Рейшахрит. – СПб.: Изд-во Политехнического университета, 2015. – 124 с.; Балацкий, Е.В. Мобилизационная экономика в условиях санкций / Е.В. Балацкий // Развитие и экономика. – 2015. – № 13. – С. 118–135; Мобилизационная экономика. – М.: ЛДПР, 2017. – 80 с.
11
См.: Валянский, С.И. Указ. соч. – С. 15–16.
Один из самых авторитетных современных экономистов Григорий (Гирш) Ханин писал по этому поводу: «…исторический опыт свидетельствует, что для преодоления далеко зашедшей экономической отсталости России приходилось и, видимо, придется опять использовать мобилизационные методы. Для их осуществления нужна сильная государственная власть, способная эффективно перераспределять ресурсы в пользу более важных общегосударственных нужд, ломая сопротивление сложившихся общественных структур и частных интересов, часто весьма могущественных». При этом будет важно, как справедливо подчеркивает исследователь, «…даже идя на известные авторитарные меры, не задушить экономическую и гражданскую самодеятельность…» [12]
12
Ханин, Г.И. Технология экономического рывка в России / Г.И. Ханин // Экономика и общество России: ретроспектива и перспектива: избр. тр.: в 2 т. – Новосибирск: Изд-во СибАГС, 2015. – Т. 1. – С. 119.
По мнению другого известного экономиста Валентина Катасонова, мобилизационная экономика, основанная на модели развития сталинской эпохи, сегодня является жизненно необходимой в условиях ведущейся против нас со стороны Запада «холодной» войны – информационно-психологической и санкционно-экономической. Именно эффективная мобилизация всех наших материальных и духовных ресурсов позволит одержать победу в этой войне и не допустить ее перетекания в «горячую» [13] .
13
См.: Катасонов, В.Ю. Сталинский ответ на санкции Запада. Экономический блицкриг против России: хроника событий, последствия, способы противодействия / В.Ю. Катасонов. – М.: Книжный мир, 2015. – 288 с.
На необходимость мобилизации экономики на основе накопленного опыта указывает и президент Беларуси А.Г. Лукашенко: «Надо мобилизовать все наши ресурсы и силы для подъема экономики. Надо мобилизовываться известными методами, которыми мы умеем действовать, понимаем их. Надо основываться на них и действовать…» [14]
Экономист Александр Прохоров в своей книге «Русская модель управления» отмечает преимущества мобилизационной экономики на примере развития нефтяной промышленности Советского Союза:
14
См.: Совещание о проектах прогноза, бюджета и денежно-кредитной политики на 2016 год, 7 декабря 2015 года // Президент Республики Беларусь [Электронный ресурс]. – 2015. – Режим доступа:См. также: Лукашенко поручил управлять «сталинскими методами», 19 августа 2017 года // Белорусские новости Naviny.by [Электронный ресурс]. – 2017. – Режим доступа:http://naviny.by/new/20170819/1503152573-lukashenko-poruchil-upravlyat-stalinskimi-metodami.
«До войны нефти добывалось 33 млн тонн в год. К концу войны нефтедобыча упала до 19 млн тонн. Н.К. Байбаков к 1946 году стал наркомом нефтяной промышленности южных и западных районов СССР.
Он вспоминает:
„В феврале 1946 г. большая речь Сталина: анализ состояния экономики, расчет перспектив. Но когда я услышал: довести добычу нефти до 60 млн тонн, поверьте, волосы на голове зашевелились. На следующий день я позвонил Берии, чтоб выяснить, откуда такие директивы, чьи расчеты? Берия отвечал в своем стиле: сказано – исполняй! И это было исполнено! Через 10 лет в СССР добывалось уже 70 млн тонн.
Я сказал Сталину:
– Для этого нужно развивать базу „второго Баку“, необходимы немалые капиталовложения, материальные ресурсы, привлечение рабочей силы.
– Хорошо, – ответил Сталин, – изложите конкретные просьбы в письменной форме. Я скажу Берии.
Он набрал по телефону номер:
– Лаврентий, все, что попросит т. Байбаков для развития нефтяной промышленности, надо дать“ [15] .
В приведенном выше случае нефтяная промышленность получила приоритет, в ее пользу были перераспределены ресурсы каких-то других отраслей, поставлены жесткие задания. И требуемый результат был достигнут».
15
Байбаков, Н.К. Сталин дал приказ… / Н.К. Байбаков // Труд. – 1996. – 23 февр.
Если следовать по пути либеральной модели экономики, то для достижения такого результата «пришлось бы ждать, пока почувствуется нехватка нефти, ждать, пока нехватка нефти вызовет рост цен на нее, затем ждать, пока в ходе межотраслевой конкуренции нефтедобывающие компании за счет ценового преимущества покажут лучшие, чем фирмы других отраслей, финансовые результаты, затем ждать, пока инвесторы решатся перевести капиталы из других отраслей в нефтедобычу, пока советы директоров нефтяных корпораций убедят акционеров тратить прибыль не на дивиденды, а на капиталовложения, и так далее». Мобилизационная экономика, которая отличается более ранним распознаванием конкурентных преимуществ, чем либеральная, ускоряет развитие, перескакивая через все перечисленные этапы (рис. 1) [16] .
16
См.: Прохоров, А.П. Русская модель управления / А.П. Прохоров. – М.: Журнал «Эксперт», 2002. – С. 88–89.
Рис. 1. Развитие предприятия в либеральной и мобилизационной экономике
Приведем еще одно историческое свидетельство сталинской эпохи, относящееся к 1945–1947 годам, когда, используя возможности мобилизационной экономики, решалась задача по скорейшему освоению производства стратегических бомбардировщиков для выхода советского самолетостроения на более высокий технологический уровень и сдерживания США в их стремлении развязать войну против СССР.
«…Вновь назначенный министр авиационной промышленности Михаил Васильевич Хруничев позвонил Туполеву и сказал, что его и Архангельского [авиаконструкторов. – прим. авт.] ждет Сталин, будет рассматриваться вопрос о новом бомбардировщике. <…>
– Товарищ Туполев, вы хорошо знаете американский самолет Б-29?
– Да, товарищ Сталин, – поднялся Туполев.
Сталин жестом предложил ему сесть и снова спросил:
– А как вы считаете, это хорошая машина?
– Очень хорошая, товарищ Сталин. Ее скорость – 600 километров в час, потолок – 12 километров. На такой высоте зенитный огонь мало эффективен. А от истребителей самолет защищен большим количеством огневых точек. Причем при стрельбе из них вокруг самолета можно создать огневую сферу. Поэтому-то Б-29 и называется летающей сверхкрепостью. Наконец, самолет берет на борт бомбы очень большого калибра – до 6 тонн, – ответил Туполев.
– Ну, а какое ваше мнение? – Сталин повернулся к Архангельскому:
– Считаю также этот самолет очень хорошим, товарищ Сталин, – быстро сказал Архангельский.
– Хорошим, – повторил задумчиво Сталин, прохаживаясь вдоль длинного стола. Потом повернулся:
– Так вот, товарищи, нам нужен самолет с такими же характеристиками. И мы хотим поручить это сделать вам. Беретесь?
– Да, товарищ Сталин, – поднялся Туполев. – Однако…
– Говорите.
– Товарищ Сталин, американская технология самолетостроения, особенно такого бомбардировщика, очень отличается от нашей. Я имею в виду не только авиационные заводы, но и промышленность других министерств, от которых мы получаем и металл и изделия.
– Значит им придется освоить эту продукцию, – сказал Сталин, выпуская клубы дыма. – Иного пути у нас нет.
– Товарищ Сталин, – сказал Туполев, – согласование через Совет Министров с другими министерствами на выпуск нужной нам продукции займет очень много времени. А это скажется на сроках.
– Сроки мы вам устанавливаем жесткие. К середине 1947 года первые самолеты должны быть готовы. Желательно, чтобы они приняли участие в воздушном параде на празднике Воздушного Флота. А что касается вопросов согласования, то вы, товарищи, подготовьте проект постановления, по которому будете иметь право непосредственно различным министерствам заказывать нужную вам продукцию. Для этого вы получите достаточно широкие полномочия. Вам ясно?
– Ясно, товарищ Сталин, – ответил Хруничев. <…>
Серийное производство Ту-4 было начато. Тем самым страна получила современный бомбардировщик дальнего действия. Его появление в составе Военно-Воздушных Сил знаменовало то, что авиация дальнего действия стала еще могучей. С другой стороны, создание Ту-4 ознаменовало кардинальный скачок вперед не только в самолетостроении, но и в ряде других областей техники, без развития которых немыслимо и развитие авиации» [17] .
17
Лазарев, Л.Л. Коснувшись неба / Л.Л. Лазарев. – М.: Профиздат, 1983. – С. 202–206.