Чтение онлайн

Почувствовала, как стремительно краснею, бледнею и… вообще. А меня настойчиво попросили вновь:

– Пожалуйста.

И как-то закрались странные подозрения.

– Лорд-директор, вы меня ревнуете? – спросила я.

Выпрямился и теперь мрачно смотрел на меня с высоты своего роста, при этом совершенно молча. Решила ответить сама:

– Очень зря!

– Правда? – глухой напряженный голос.

И вот знала же, что говорить не стоит, а все равно спросила:

– Это вы, наверное, историю лорда Шейдера Мероса вспомнили, да?

Побледнел. Заметно побледнел. Хрипло ответил:

– С ужасом осознаю, что начинаю его понимать.

– В чем? – не поняла я.

Вместо ответа услышала вопрос:

– Откуда ты знаешь о его свадьбе и… моей роли во всей этой истории с Лаллиэ?

– Лорд Мерос рассказал, – просто отве-тила я.

Риан устало покачал головой, но промолчал. Нам вообще почему-то было трудно разговаривать о чем-либо… То нить разговора теряется, то мысли, то следуют какие-то неожиданные предложения:

– Если ты полюбишь кого-либо другого, я… – Он запнулся.

А я поняла, что меня действительно просто ревнуют, пришлось ответить так, как когда-то мама ответила отцу:

– Если у меня уже есть самый лучший мужчина на свете, зачем мне другие?

Развернувшись, магистр вернулся к шкафу, взял перчатки, потом, сдвинув панель, прихватил еще какое-то неизвестное мне оружие, а это уже было само по себе странно. Когда он вернулся, на лице вновь находилась непроницаемо-черная дымка, но она не могла скрыть счастливый голос:

– У меня еще одна встреча, там и поужинаем, хорошо?

– Ага, – ответила я, пытаясь сдержать улыбку и тоже сделать вид, что ничего не было.

Странно, но, чтобы покинуть обитель Бессмертных, нам пришлось вернуться обратно в зал с нарисованным на полу солнцем. Риан подхватил меня на руки, встал в центр светила, и мы начали медленно опускаться в пол, проваливаясь, словно в зыбучий песок…

– Все хорошо, – успокоил меня магистр, – так и должно быть.

Закрыв глаза, спрятала лицо у него на груди, чтобы не видеть, когда нас поглотит… нарисованное солнце, и еле услышала тихое:

– Я люблю тебя.

Холодный ветер ударил в лицо, едва мы появились посреди оживленной площади, вынудив несколько прогуливающихся пар испуганно отпрянуть. Но самое забавное было даже не это, а внешний вид магистра – никакой одежды Бессмертного более не наблюдалось. Обычный, несколько отличающийся от придворной моды костюм и никакой маски.

– А… – начала я.

– Так и должно быть. – Риан тепло мне улыбался. – Здесь достаточно респектабельный район, но… не нужно снимать мой свитер, пожалуйста.

Даже мысли такой не возникало, уж лучше я буду в длинном до колен свитере магистра, чем в том обтягивающем костюме! Все же в Приграничье значительно более суровые нормы морали, чем в столице.

– Идем, – сказал лорд-директор и повел меня к сверкающему золотыми огнями зданию, над которым парила иллюзия сказочной птицы и вспыхивала надпись «Золотая арфа».

Забавно оказалось идти через толпу лордов и леди, разгуливающих на площади. Многие лорды кланялись Риану, некоторым он отвечал на приветствие. А потом стало не так забавно – одна смуглолицая леди в мехах, цену которых трудно было даже представить, застыла как вкопанная, увидев нас. Выражение абсолютной ненависти при взгляде на меня я видела впервые, кронпринцесса хоть сдерживалась. Эта леди себя в проявлении ненависти не ограничивала. Не ограничила и в другом:

– Лорд Тьер! – закричала она и, фактически оттолкнув своего спутника, который пытался ее остановить, торопливо двинулась нам наперерез.

Взглянув на Риана, поняла, что ее маневр не остался незамеченным, а еще догадалась, что подобное поведение его явно злит. Но леди уже ничего не могло остановить.

– Лорд Тьер, как же я рада вашему возвращению! – подбежав, воскликнула она и попыталась обнять магистра.

Риан мягко, но непреклонно отстранил ее и с ледяной вежливостью произнес:

– Приятно знать, леди Фарна.

Невольно вздрогнув, я подумала, что никогда не желала бы удостоиться подобного тона – как студеной водой окатил, и все это исключительно вежливо.

Но леди холодный прием не успокоил, и она продолжила:

– Ах, вы все так же невозмутимы, мой лорд, и знаете, в этот чудесный вечер…

Риан не стал выслушивать всю тираду, обернулся ко мне и произнес:

– Дэя, родная, позволь представить тебе эту несколько невоспитанную леди – Мея Фарна. Леди Фарна, знакомьтесь, моя избранница – госпожа Риате!

Наверное, если бы под ее ногами разверзлась пропасть, леди вела бы себя более пристойно, а сейчас же…

– Ты просто не мог, – оседая на каменные плиты площади, простонала она, – ты не мог избрать эту! – А после как заорет: – Ты не мог сделать выбор, Риан!

Учтиво склонив голову, магистр ледяным тоном поинтересовался:

– Вам плохо? Вызвать лекаря? Или вы все же соизволите вспомнить, что мы находимся в достаточно популярном у столичной аристократии месте, где помимо массы ваших знакомых присутствует и ваш жених, леди Фарна?

Леди сквозь слезы смотрела на него, а после прошептала:

– Я люблю тебя, Риан… Я так люблю тебя… Почему?! Почему она?! Так, значит, слухи оказались правдой, да?!

Не отпуская моей руки, лорд Тьер присел на корточки, коснулся затянутой в перчатку ладони откровенно рыдающей девушки и властно, но тихо приказал:

– Поднимайся, немедленно! – леди Фарна, завороженно глядя на него, встала, магистр также поднялся и столь же тихо произнес: – Я имею право любить того, кого выбрал, Мея. Как и ты. И прежде чем осуждать меня за то, что выбрал по сердцу, вспомни, сколько лордов безуспешно мерзли под твоим балконом. Разве ты считала себя обязанной ответить на их чувства?

– Нет, – простонала леди.

– Так чего ты требуешь от меня сейчас? Я очень хорошо отношусь к вам, леди Фарна, но полюбил другую девушку, и это мое право. Оно вас ни в коей мере не оскорбляет.

Леди промолчала в ответ, но взгляд…

– Темного вечера вам, леди Фарна, – вежливо произнес Риан, и мы продолжили путь к ресто-рации.

Правда, лично мне было грустно.

– Мама в чем-то права, – лорд Тьер начал идти чуть медленнее, – стоит представить тебя ко двору, дабы избежать подобных казусов в дальнейшем. Мне совсем не хочется, чтобы чужие завышенные ожидания портили тебе настроение.