Чтение онлайн

– Как малыш?

– Здоровенький, – и улыбка ведьмы засияла счастьем. – Растем, требуем побольше молока и внимания.

– Матрена с ним?

– И если бы только она одна, – Василена печально вздохнула, – принесут, дадут покормить и поминай как звали. – И тут на лице ведьмы вновь лукавая улыбка: – Так зачем же вы пожаловали, магистр?

Мне вопрос был не понятен, однако, как выяснилось, ведьма знала Эллохара значительно лучше меня:

– Я буду вино, Риате нужен чай, и желательно согревающий, давай с порошком от простуды, на всякий случай. И пошли в малую гостиную, у вас там самый нормальный камин. – После чего директор Школы Искусства Смерти опять же взял меня за руку и повел вверх по деревянной лестнице со словами: – Мы ненадолго, не нервничай.

Вот после этого я начала нервничать. Кивнув, Василена направилась вверх по лестнице. Магистр пошел за ней и меня потянул следом. Я же руку выдернула и прошептала, чтобы не устраивать разбирательства при доброй ведьме:

– Простите, магистр Эллохар, но домового мы привели, и я не вижу смысла задерживаться.

Очень медленно лорд развернулся, сложил руки на груди и с молчаливым негодованием воззрился на меня. Я тоже молчу и тоже смотрю на него с негодованием.

Молчим.

Сверху раздалось веселое:

– Нет, если я ей не покажу, Благодать мне этого никогда не простит, – и уже громче: – Благодать Никаноровна!

Чуть прищурив глаза, Эллохар мрачно поинтересовался:

– У тебя совесть есть? – и, так как я молчала, продолжил: – Нет, я, конечно, понимаю, что совесть в Темной империи качество совершенно лишнее и малопригодное, но, учитывая, что тебя выбрал обладающий данной чертой Тьер, я полагал, что подобное выбирает подобное и так далее.

– У меня есть совесть, – неприятно даже стало, – но у меня еще есть контора, не запертая, кстати, и Юрао, который вернется и увидит мое пальто, но не увидит меня.

– У тебя нет совести, Риате, – подытожил магистр.

Спустился на одну ступеньку, схватил меня за ворот своего собственного плаща, приподнял и потащил вверх, на ходу крикнув ведьме:

– Мы вас в гостиной подождем, – и значительно тише, уже мне: – Проклинать не советую, здесь особая магия, и все срабатывает по принципу: «Из твоего рта тебе же в пазуху», в смысле – проклятие на тебя же и ляжет, Риате.

Магистр соизволил отпустить меня, только внеся в большую комнату с потолком, расписанным под летнее небо, и то сразу подвел к жарко пылающему камину, снял с меня свой плащ и приказал:

– Стоять, бояться и не двигаться.

А сам прошел к креслу и нахально в нем развалился, при этом хитро на меня поглядывая. Руки на груди сложились сами, и да, я собиралась высказать все, что думаю по поводу его поведения.

– Расслабься, Риате, – лениво и насмешливо посоветовали мне. – В любом случае могла бы уже и запомнить, что обращаться ко мне за помощью чревато последствиями. Я не Тьер, Риате, я обо всем на свете при виде твоих карих глазок, пухлых губок и розовых щечек не забываю, и у меня, в отличие от него, тут же появляется масса вопросов, на которые я вправе получить ответы. Девичья память у тебя, Риате.

В чем-то лорд Эллохар прав – глупо было обращаться к нему за помощью. Но в чем-то и не прав!

– А знаете, магистр, у меня не только память девичья, я еще и мстительная к тому же. Отомщу и забуду, потом снова отомщу! Издержки девичьей памяти, знаете ли!

Вскинув бровь, темный лорд язвительно поинтересовался:

– Это ты мстительная? Ха! Шутка дня! Расскажу Верис, поржем вместе!

Отвернувшись к камину, чтобы не видеть потешающегося магистра, я тихо сказала:

– Бездной клянусь, я обратилась к вам за помощью в последний раз, – и, сорвав нитку с руки, бросила ее в камин.

Смех прекратился мгновенно. Затем ко мне подошли, взяли за плечи, развернули и встревоженно спросили:

– Риате, ты чего?

Молча вырвалась и снова отвернулась к ка-мину.

– Дэй… – извиняющиеся нотки в голосе.

Послышались шаги… Обернувшись к двери, я увидела худую, даже жилистую, смуглую темноволосую ведьму. Единственное отличие в одежде от первых двух – черный передник, да и в руках ведьма сжимала черную метлу. Черенком этой самой метлы вновь прибывшая, белозубо улыбаясь, трижды ударила об пол, в следующее мгновение метелка уменьшилась раз в двадцать, и, сжатая до размера писчего пера, одним движением была помещена в кармашек, после чего ведьма бросилась к Эллохару с радостным криком:

– Рэн!

Магистр поймал ее в объятия, закружил, после осторожно поставил на пол и поинтересовался:

– Ты чего мужа обижаешь?

Женщина мгновенно насупилась, нахмурилась, руки на груди сложила и выдала:

– А кто ему дал право обманывать ведьму?

Магистр укоризненно головой покачал, после произнес:

– Сестренка, у него же сердце слабое… с тех пор как на тебе женился. Пожалела бы вампира.

Ведьма хмыкнула, потом, пожав плечами, повернулась ко мне, осмотрела с ног до головы и произнесла:

– А она хорошенькая. И цвет волос такой необычный. Приграничье, да? Мне нравится. С мамой уже познакомил?

И я вдруг подумала – вот если у Риана мамочка… свекромонстр, то у магистра Эллохара наверняка такая, что даже представить страшно!

– Риш, это не моя девушка, – уже с некоторым раздражением сказал магистр. – И новая жена отца – мне не мать!

В этот момент вошла Василена, за ней две домовые, которые сноровисто накрыли на стол и потопали к двери. А вот у порога обе оглянулись, посмотрели на меня и шепотом поделились впечатлениями:

– Хорошенькая и добрая, да, – сказала первая.

– Так оно завсегда – злых мужиков к хорошим девушкам тянет, а эта и добрая, и скромная, гляди, и краснеет даже, – заявила вторая, глаз с меня не спуская.

– Хорошую девульку злодеюка костлявый выбрал, а то все лупалки свои на Василеночку нашу лупил, а теперь гля – с этой не спускает, вот она, любовя.

Я дара речи лишилась, зато сестра магистра Смерти как рявкнет:

– Охранительная магия на меня не распространяется! Я все слышу!

– Ой, – разом взвизгнули домовые и исчезли.

И вот стоим мы – пунцовая я, розовощекая Василена, гневная Благодать Никаноровна. Удивленный нашим поведением магистр спросил почему-то у меня:

– В чем дело?

А я честно ответила, не желая отмалчиваться:

– Домовые решили, что я ваша девушка.

– А-а-а, – глубокомысленно протянул Эллохар, – эти умом никогда не отличались.

– Способностями к выживанию также, – прошипела сестра магистра.

– Благодать Никаноровна, ну что вы, домовые же любят посплетничать, простим им их слабости, – поторопилась вмешаться Василена, – давайте к столу.