Чтение онлайн

Минут через десять Ольга, глядя на проносящиеся за окнами предместья Варшавы, внезапно задает вопрос:

— А мы что, в Варшаву заезжать не будем?

— ???

Оказалось, непрерывный суточный марш-бросок по дорогам России и Белоруссии так вымотал Ольгу, что после пересечения польской границы она впала в состояние, близкое к состоянию лунатика или зомби: самостоятельно передвигалась, вполне членораздельно разговаривала и вообще создавала впечатление человека разумного, однако на самом деле пребывала в глубоком сне. Варшаву — миллионный город, по которому мы колесили несколько часов, она в этом сне попросту не заметила! Но это, скорее, сюжет для психиатров…

Тем временем приближается волнующий момент пересечения польско-немецкой границы, где, якобы, всех приезжих из бывшего СССР германские пограничники пытают инквизиторскими методами, а уж хитч-хайкеров и вовсе сразу отправляют на костер. Да и наши ощущения при виде говорящих по-немецки людей в военной форме вызывали ассоциации… как бы это помягче выразиться… неуютные — по понятным причинам.

Чувствуя себя партизанами на допросе, втроем подходим к посту. Януш, видимо, уже зная привычки здешних пограничников, делает из наших паспортов биг-мак: сверху кладет свой польский, под него — наши российские. Немецкая пограничница мельком бросает взгляд только на верхний паспорт, и молча ставит три штемпеля.

И вот она, Германия — раздолбаннейший (!!!) асфальт, словно это не земля Бранденбург, а центральное Черноземье. Увы, последствия "образцового" восточногерманского социализма не сразу удается ликвидировать даже такой богатой стране, как ФРГ.

Момент пересечения бывшей германо-германской границы мы определили "на ощупь" — по качеству дорожного покрытия. Под колесами — идеальный автобан; на спидометре стрелка приближается к 200. Вероятно, мы проезжаем красивейшие места — но увы, об этом можно только гадать — с обеих сторон дорога огорожена непроницаемой стеной — видны только верхушки деревьев да иногда в отдалении — словно игрушечные домики, крытые красной черепицей. Сказки Андерсена, да и только.

Не доезжая до Дюссельдорфа, наш польский друг высадил нас в одном из маленьких городков Северного Рейна-Вестфалии с названием, которое я, видимо, не запомню никогда в жизни: то ли Миттенбрехенмахер, то ли Махенмиттельбрехер (да простит меня В. Войнович за плагиат!)

Попрощавшись с польским водителем, мы обнаруживаем себя в самом сердце провинциальной Германии. Ощущение сродни тому, которое, наверное, испытали астронавты, впервые ступив на Луну… Городок действительно провинциальный — одна гостиница, что позволяет хозяевам драть с постояльцев втридорога (как мне показалось, мы были едва ли не единственными гостями). Бросили свои рюкзаки, приняли душ и пошли гулять по вечернему Миттельбрехенмахеру.

Чисто, тихо, безлюдно — немцы по домам сидят, телевизоры смотрят, к новому трудовому дню сил набираются. Одни мы неприкаянные…

Наутро начинаем голосовать на дороге, ведущей из городка на автобан. Приходится набраться терпения — народ, насупленный в предвкушении того самого трудового дня, не расположен подбирать праздношатающихся личностей, пусть даже в одинаковой красно-желтой форме. Наконец, минут через сорок, останавливается изрядно потертый "Опель" с двумя ребятами.

— Wir fahren nach Paris, — ломаю я язык, и в ответ слышу на чистом русском:

— Садитесь, мы сразу поняли, что вы из России — по флажкам у вас на рукавах.

Парни-прибалты довезли нас до ближайшей сервисной станции на автобане, и вот тут начался настоящий ад! Сеть дорог в Руре настолько плотная, что никто из водителей не едет по прямой дальше, чем на один-два "перекрестка" (вообще, непонятно, где мы находимся — в загородной местности или в огромном мегаполисе). Жуткие пробки, километров по десять. Жара, бензиновый туман, рев моторов — в общем, натуральная преисподняя. Не едем, а буквально продираемся через Рур.

Часам к пяти вечера, сменив десяток машин, мы наконец вырываемся, на оперативный простор у голландской границы. Граница, конечно, внутришенгенская, условная — синий щит с надписью Нидерланды, вот и все тебе формальности. Фотографируемся на его фоне, и… зависаем на два часа.

Жара допекает как в прямом, так и в переносном смысле. И укрыться от нее негде. Пот течет рекой (или градом — кому как больше нравится). В придорожном кафе купили "Фанты". И в полном соответствии с идиотской телевизионной рекламой нас сразу же подбирает автомобильчик, направляющийся в Антверпен. Надо отдать должное водителю — подсаживая нас, он весьма рисковал. Не потому, что мы такие опасные — весь салон забит пластиковыми сотами с куриными яйцами. Одно наше неловкое движение — и гоголем-моголем можно будет напоить целый батальон.

И вот мы в Антверпене. Цивилизация! Вечер, народ гуляет — не то, что в Германии. Но и здесь первые же прохожие, у которых мы решили спросить дорогу, оказались нашими соотечественниками — новорусская, а вернее, новоармянская семья с тремя детьми — русскоязычных людей мы ощущаем каким-то шестым чувством…

Антверпен оказался городом с одной стороны весьма красивым, а с другой — столь же весьма замусоренным. Выбравшись на трамвае на окраину, мы без каких-либо проблем тормозим маленькую машинку с семейной парой.

— Шведы? — интересуются они, а узнав, что русские издают буквально вопль восторга и удивления и тут же обрушивают на нас град вопросов. — А что, русские тоже ездят автостопом? А что, разве русских выпускают за границу? А что, станет ли президентом Жириновский?

Кажется, следующим вопросом было бы "Ходят ли по улицам Москвы белые медведи?", но тут наступила пора нам высаживаться. Парочка свернула с автострады в свою деревушку, где, вероятно, еще долго будут вспоминать это необычайное приключение — русских подвозили, и те были, не поверите, без шапок-ушанок и валенок, и медведя на веревочке не вели с собой!

Мы, оказывается, уже в Бельгии (границу мы и не заметили). Страна для хитч-хайкинга уникально удобная тем, что все без исключения дороги здесь освещены, стопить можно хоть 24 часа в сутки.

Нас подбирает Хасан — восточных внешности и происхождения мужчина (то ли курд, то ли араб). По пути в Гент мы узнали, что там у него живет шесть братьев и пять сестер, не считая четверых детей и двадцати восьми племянников, и все они заняты в солидном и уважаемом семейном бизнесе — содержат сеть… публичных домов. Узнав, что нам негде ночевать, Хасан предлагает остановиться на ночлег у него — в самом шикарном борделе Гента!!!

Старинное, тяжеловесной "имперской" архитектуры, пятиэтажное здание в самом центре города. Никаких вывесок или пресловутых красных фонарей нет. "Изюминка" скрывается во внутреннем дворе — все первые этажи занимают стеклянные витрины, в Которых в голубой неоновой подсветке стоят, сидят и лежат девушки в весьма символическом белье. Ощущение как в супермаркете. "Товар" на любой вкус — девушки белые, девушки черные, азиатки, плюс всевозможные помеси всех цветов и оттенков.

Ольга внимательно рассматривала каждую проститутку и так увлеклась, что вступила с одной из них в "переговорыт — если так можно назвать общение на пальцах через звуконепроницаемую витрину. Ответная жестикуляция была совершенно однозначной: отвали, не мешай работать, еще клиента отпугнешь (за клиента жрица любви приняла вашего покорного слугу).