Чтение онлайн

– Нет! Вы не можете так со мной поступить! Вы же меня продаете! Как ненужную вещь!

– Квентин, ты не понимаешь. За этим стоит немножко другое, нежели просто продажа. Ты знаешь, мы хотим лучшей жизни для всех, кто живет в балаганчике. И судьба распорядилась так, что этот шанс выпал именно тебе, – с успокаивающей улыбкой в ровном голосе произнес владелец балаганчика.

– Но мое счастье – это быть здесь! Вы должны понимать это! – умоляющие нотки послышались в обвиняющем голосе мальчика. – Пожалуйста! Я так хочу остаться! Отдайте вместо меня кого-нибудь другого, и он скорее найдет там лучшую жизнь!

– Мне нужен только ты! – с неподкупной прямотой глядя на Паулуса, твердо сказал Джулиан.

Тот кинул на него ненавидящий взгляд и снова посмотрел на хозяина балаганчика.

– Нет, Квентин, я уже все решил, – покачал головой черноволосый мужчина. – Не принимай это близко к сердцу. Вот увидишь, потом ты будешь благодарить нас с Гердой. Ты можешь идти собирать свои вещи.

– Но я вам не принадлежу! – в полном отчаянии воскликнул Венс. – Вы не имеете никакого права меня продавать! Я – свободный человек!

– Демократические устои – удел будущего, – не моргнув глазом, парировал Винтер.

Но мальчишка, не обращая на него внимания, продолжал взывать к милосердию начальства:

– Пьеса, в которой я играю вместе с Ликой и Моне, самая успешная из всего репертуара! Если я уйду, вы загубите ее! Я вам нужен!

– Деньги нам нужнее, – наконец выдал жестокую правду черноволосый мужчина.

Эти слова, как гром, поразили Венса. Он мгновенно замолчал, словно все его слова иссякли. Его растерянный взгляд стал каким-то обездоленным; он обреченно скользнул по стенам и бедненькой обстановке вагончика, пока с последним проблеском надежды не остановился на рыжеволосой женщине. Но в ее печальных сострадающих глазах стояло прощание, которое она не решалась облечь в слова в присутствии мужа.

– Герда… – глаза мальчика потухли, голос стал безжизненным и равнодушным. Развернувшись к выходу, он бросил через плечо: – Могу я хотя бы попрощаться с Ликой и Моне?

Его отпустило молчание.

* * *

– Венс, что сегодня с тобой такое? Ты сам не свой!

– Я уезжаю.

– Ты шутишь?!

– Куда?

Венс в своем вагончике раздраженно запихивал свои нехитрые пожитки в сумку, Лика забавлялась, думая, что все это не более чем шутка, а вот Моне сразу осознал серьезность ситуации. Подойдя к другу, он решительно схватил его за плечи и толкнул на свернутый плед, проронив:

– Оторвись от своего дела и толком объясни, что случилось. Куда и почему ты собрался уезжать?

Венс отвел глаза и нехотя процедил сквозь зубы:

– Меня продали. Загнали за десять тысяч, как породистого, но постаревшего жеребца.

– Что?! Ну надо же! А я-то думал, что ты у нас настолько раритетный, что от тебя вряд ли захотят избавиться.

– Видимо, не настолько. Мне разрешили собрать манатки и попрощаться с вами.

– Венс, так все это правда?! Тебя забирают?! Навсегда?! – Лика даже подпрыгнула на месте от неожиданности. От ее веселости и расслабленности не осталось и следа. – Скажи, что это не так! Как… Как же мы с Моне будем без тебя?..

Девушка неожиданно сорвалась с места и кинулась в объятия Квентина. Ее тонкие руки-веточки обвились вокруг его шеи, маленький носик уткнулся ему в плечо.

– Венс, не уходи, я не могу жить без тебя! – со слезами в голосе прошептала она.

Удивленный ее реакцией, Квентин растерянно погладил подругу по волосам. С другой стороны от него присел на корточки Эльмон. Положив руку на оставшееся не занятым плечо мальчика, он прямо взглянул ему в глаза и тихо и серьезно предложил:

– Беги. Беги отсюда, пока не видит хозяин нашего балаганчика и твой новый господин. Мы прикроем тебя, будем тянуть время столько, сколько это будет возможно. Это твой шанс.

– Ты полагаешь, я не думал об этом? – огрызнулся Венс. – Я не уйду далеко. Меня догонят.

– С чего ты взял? Ты бегаешь очень быстро и отлично умеешь прятаться. Твои с ними шансы равны, нужно только выиграть время, – не сдавался Моне.

– Ты не видел моего нового господина! – снисходительно фыркнул мальчик, добавив изрядную долю горечи к своим словам. – От такого не убежишь. Он найдет из-под земли.

– Впервые в жизни вижу, чтобы ты сдавался без боя, – черноволосый красавец поднялся на ноги и резко выпрямился. Его глаза сверкнули гневом. – Но если уж ты говоришь мне эти слова, значит небезосновательно. Одно могу сказать тебе на прощание: не хорони себя раньше времени. Друзья познаются в беде, и мы не оставим тебя. Рассчитывай на нас, мы тебя вытащим.

– Спасибо за понимание, Моне, – в глазах Венса засветилась признательность. Он слабо улыбнулся своему чересчур уверенному в собственных словах другу. Он заранее знал, что у него ничего не получится, но не торопился его разубеждать. Все-таки Венсу была нужна та надежда, которую охотно подарил ему его друг.

– Лика, успокойся, – Эльмон ласково потрепал по плечу свою подругу. – Ничего непоправимого на свете нет. Венс будет с нами. Я обещаю.

Девушка медленно и неохотно встала, и юноша взял ее за руку. Квентин тоже поднялся, схватил свою сумку и, перекинув ее через плечо, направился к выходу.

– Венс! – на самом пороге окликнула его Лика. Он обернулся, и она подошла к нему. – Я не знаю… Вдруг мы больше не увидимся… Возьми это на память обо мне.

Она отстегнула с тонкого запястья браслетик. Он был сделан очень простенько, в виде змейки. Она свилась одним тонким колечком и хвостиком подпирала маленькую головку, единственным глазом которой служил небольшой изумруд. Несмотря на незамысловатую форму, браслет был отлит из чистого золота – у Лики это была единственная дорогая вещь.

Квентин с благодарным кивком принял подарок и легко застегнул браслетик на своей руке. Помахав на прощание, он вышел на улицу. Пока шел по территории балаганчика, вспоминал. Сердце снедала тоска. Слишком много у него было связано с этим местом. Мальчишка был так юн, но ему уже казалось, что он прожил свои лучшие годы. В балаганчике у него всегда были признание, любовь и дружба. Найдет ли он их с такой же легкостью за его пределами, в мире, к которому принадлежал тот красивый незнакомец с волшебными глазами? Квентин в этом сомневался. На душе у него было пусто и одиноко, но душу он оставлял здесь. Себе он оставлял только память – память о самых счастливых минутах, проведенных среди актеров балаганчика. И, конечно же, он не мог не думать о Моне и Лике. Их образы, безумно похожие задорными улыбками и простой скромной красотой, навсегда отпечатались в его сердце.

Подойдя к Винтеру, Квентин не глядя вскочил в седло предложенного ему коня и закрыл глаза. Ему хотелось плакать от безысходности, но Моне учил его прятать свою скорбь и свои слезы. И мальчик ни одним мускулом на лице не выдал того, что творилось в его душе. За спиной Венса почти сразу очутился его новый ненавистный господин, уверенной рукой перехвативший поводья. Он и его друг вежливо распрощались с владельцами балаганчика и пришпорили коней.

Жизнь кончилась.