Чтение онлайн

– Я не совсем понимаю…

– Извините, я хотел, чтобы вы сами разобрались… возьмем картину Репина. Там эти бурлаки надрываются так, как будто расшиву они по песку тащат – а в той же Голландии по каналам баржи втрое большие таскают даже женщины. В одиночку таскают! Потому что трение покоя на воде вообще нулевое, именно из-за этого корабли к причалу и привязывают: самый слабенький ветерок его унесет. И потом – бурлаки таскают суда по специальной тропе рядом с водой, а на всей Волге бечевников – то есть троп, где тянущие бечеву люди идут – всего два, и оба на Самарской Луке, на перекатах, и тот, который подлиннее – он три версты всего. Бурлаки тащат суда только по мелким речкам у нас, и самое большое – как раз на десять верст – это до Красного Яра, что на речке Сок, и на дорогу они тратят часа три. Просто эти десять верст – это их дневная норма, там дальше тянуть не надо. А так-то расшивы вдоль Волги верблюдами таскают: животина за день верст тридцать проходит, бечевник ей не требуется – у верблюда копыта широкие, он и по бережку, да и по мелководью даже спокойно шагает, и обходится он раза в три дешевле, чем бурлаки. И вообще, бурлак, или, как у нас в Нижнем Поволжье называют, бурлака – это крестьянин, что подался на речное судно подзаработать, после сева но до покоса – то есть на месяц-полтора. И на бечеву их нанимают если только баржа какая на мель села, потому как одному верблюду ее оттуда не стащить. Так что стих этот из учебника уберем, как клеветнический – улыбнулся я.

– А что на его место поставим? Вы хотите что-то из этих… современных, извините, поэтов?

– Ага, я поэт, зовусь Незнайка, от меня вам балалайка… Это же для старшеклассников учебник, поставьте сюда что-то из прозы. Того же Салтыкова-Щедрина.

– А… а при чем тут балалайка, извините?

– Это вы меня извините, я из книжки детской процитировал… сейчас ее пишу.

А что? Пожалуй, пора уже использовать Николая Николаевича для воспитания молодежи, ой пора! Кто там был, Ну, Незнайка, Знайка само собой, Пилюлькин, поэт Цветик и музыкант… как его? На трубе еще играл… да, Гусля, Винтик со Шпунтиком, Торопыжка, который утюг проглотил, Авоська и Небоська… и конечно же Пончик! Ах да, художник был, Тюбик его звали… а всего их было шестнадцать человеко-рыл. Кто еще? Охотник Пулька с собакой Булькой… интересно, собаку за жителя Незнайкиного домика считать? Ворчун, Молчун, Растеряйка… Сиропчик. Вроде все – теперь можно и "писать"…

Еще бы вспомнить, о чем там Николай Николаевич писал, но на это времени хватит и в процессе переплывания через моря и океаны – настало время "дружеских визитов". И настало оно совсем не сразу после звонка Генри насчет продажи магазинов – все же я какой-никакой, но канцлер, а канцлеры просто так в зарубежные гости не ходят. Так что пришлось подождать, пока Дагмар договорится обо всем нужном со своим венценосным братцем, а Генри – уже со своим президентом, и только потом, под звуки фанфар, на перегнанном на Балтику для этой цели броненосце "Князь Потемкин-Таврический" я отправился с визитами.

Хотя до отплытия пришлось еще одно дело сделать.

Иосиф Джугашвили очень неплохо справился с руководством работами по осушению мингрельских болот. В смысле, болота эти осушили, нарезали там плантации цитрусовые, окруженные дорогами, по обочинам дорог насадили эвкалиптов… Самое удивительно заключалось в том, что рассаду этих эвкалиптов не из Австралии тащили, а вовсе даже из Крыма, где серые эвкалипты уже использовались в озеленительных целях. То есть из Австралии тоже сколько-то саженцев привезли, но австралийские почему-то сразу же и загнулись, а вот крымские – прижились: видимо, успело дерево акклиматизироваться в России. А может, просто сорт не тот взяли: ведь различных видов эвкалиптов, насколько я помнил после изучения природы "исторической родины", насчитывается сотни.

Конечно, осушили не всю Колхиду, пока лишь довольно небольшой ее кусочек. Совсем небольшой, около пяти тысяч гектаров – но лиха беда начало. Иосиф Виссарионович с воодушевлением рассказывал, что местные крестьяне, увидев результат, так воспылали энтузиазмом, что… так и ходят, воспыламши. А на осушении работают большей частью лишь бывшие рабочие нефтяных заводов и мужики-контрактники из России… Впрочем, в организованные колхозы мингрелы с удовольствием все же записались и уже в следующем году можно было ожидать неплохого урожая лимонов и мандаринов… в смысле, может быть кое-какие деревца уже и начнут понемногу плодоносить.

Да и осушенной земли для новых колхозов в следующем году скорее всего побольше будет. Раньше я думал, что болота осушать просто: нарыл канав поглубже – и ура. Фигу! В Колхиде можно этих канав хоть обрыться, но так как земля там плоская как стол, вода по ним просто не стекает. Так что "осушение" выглядит забавно: болота эти просто засыпаются толстым слоем земли. А берется эта земля вообще из речки под названием Риони.

Риони эта, между прочим, довольно мутная речка, и мути она несет, как сообщили специалисты, на это дело нанятые, по тонне в секунду. То есть всего за две секунды можно насыпать кубометр грунта, а за сутки – четыре гектара поднять на метр над болотом… ну, если всю муть из реку как-то выцедить. Как именно выцедить – подсказал Женжурист, который имел некоторый опыт "работы с мутными реками" при взятии Ташкента: если течение в речке будет очень медленным, то муть сама осядет. Так что в двадцати пяти километрах от Поти в подходящей излучине Риони "расширили" земснарядами с трети километра до двух и углубили с трех метров до десяти – и скорость течения упала до двух-трех сантиметров в секунду. Ну а земснаряды продолжали потихоньку осевшую муть со дна собирать и переливать ее в болота. Огороженные плетнем из росшей ранее на этих же болотах ольхи и всяких колючек.

Главной проблемой при таком подходе было то, что земснаряды могли качать грязь максимум на полкилометра, а дальше ее нужно было перетаскивать уже "наземным транспортом", в роли которого использовались в основном телеги. А чтобы телеги могли проехать, то нужно было по свеженаваленной грязи проложить какие-то гати – хотя бы из ольхового горбыля. Опять же, телеги требовалось наполнить, а потом разгрузить…

Руководитель всех этих работ постоянно слал просьбы увеличить плату на такую работу, и так же постоянно получал отказ. Не потому что денег было жалко, а потому что платить больше за неквалифицированную работу просто нельзя. В общем, все закончилось тем, что он приехал в Москву уже лично объяснять мне необходимость "дополнительного финансирования", и как раз перед моим отъездом в зарубеж.

– Я понял, народ буквально прыщет энтузиазмом, но за овеществление своего энтузиазма хочет получать больше, так?

– Именно так. И поэтому, если мы хотим действительно сделать из Колхиды…

– Иосиф Виссарионович, я понял, понял. Вот я хочу сделать из Колхиды, вы хотите. А мингрелы не хотят?

– Они тоже хотят, но ведь работа-то очень тяжелая, за нее и плата должна быть соответствующая!

– Если так рассуждать, то больше всего должны получать у нас кариатиды, ведь они на себе такую тяжесть держат, причем даже без перерывов на обед. Но им-то и вовсе никто ничего не платит, поскольку оплата должна соответствовать не степени потения при ее, работы, исполнении, а полученному результату. Сейчас же результат просто неизвестен, и посему платить больше мы не будем.

– Как неизвестен? Почти пять тысяч гектаров плодородной земли…

– За девять миллионов рублей? Две тысячи рублей за гектар, при том, что самые лучшие земли в Империи стоят не дороже сотни. И на лучшей земле можно собрать урожай стоимостью рублей в восемьдесят в год. Так что пока в Колхиде мы не получим с гектара чего-то на пару тысяч в год, можно смело утверждать, что мы очень сильно рабочим вашим переплачиваем.

– Но это же невозможно столько собирать…

– Согласен, а это значит, что нужно придумать как сократить затраты на осушение. Хотя бы раз в десять.

– Но мы же не может сократить в десять раз и без того нищенскую зарплату!

– Мы? Мы – можем, просто делать этого не будем. Нужно придумать как иным способом уменьшить затраты в двадцать минимум раз. Ну и скорость выполнения работ увеличить, а то такими темпами лет через сто закончить мелиорацию получится.

– Обещаю, что в ближайшее время мы постараемся резко снизить стоимость работ, и думаю, что в следующем году уже мелиорированных земель будет устроено в несколько раз больше!

– Это хорошо, что обещаете… Кстати, вы пару лет назад обещали мне книжку одну переписать на языке, народу понятном…

– Я не сделал… потому что внимательно прочитав и разобравшись, пришел к выводу, что вы неправы.

– И в чем же?

– Ваша теория прибавочной стоимости противоречит…

– Теория прибавочной стоимости – не моя, Маркс ее выдвинул. Но, поскольку она основана на ложном тезисе, то она естественно противоречит и здравому смыслу, и даже самой себе.

– Вы ошибаетесь…