Чтение онлайн

– То есть вы хотите сказать, что прибавочная стоимость образуется на производстве?

– Это – аксиома!

– Аксиома – это теорема, не требующая доказательств. Но, замечу, подтверждаемая практикой. И не имеющая ни одного подтвержденного той же практикой опровержения.

– А у вас есть опровержение? – Иосиф Виссарионович посмотрел на меня с усмешкой.

– Знаете что? Я сейчас должен ненадолго отъехать, по делам… как раз связанным с наглядным опровержением этой теории. И вы, дабы это опровержение увидеть своими глазами, поедете со мной.

– Куда?

– Опровергать Маркса.

В кабинет, где мы беседовали, зашла Камилла:

– Саша, я не еду с тобой. Понимаю, что нужно… но меня сейчас и на земле тошнит, так что море мне противопоказанно… а, Иосиф? Здравствуйте, извините, я вас сразу не узнала. Вас Саша вызвал чтобы орден вручить? Поздравляю!

– Какой орден?

– Не знаю, он вызывает или ордена вручать, или ругать, но вас он вроде не ругает…

– Меня… я сам приехал.

– А… еще раз извините. Саш, перед тем, как уедешь, расскажи Кате где Винтик и Шпунтик взяли мотор для пылесоса и дай мне… Мешкову дай денег на постройку химического института в Москве. А то в Университете меня просто боятся, работать невозможно.

– А ты их меньше дебилами обзывай. Шучу, солнышко, шучу. Сама Мышке скажи, пусть проведет институт по бюджету Министерства просвещения, а деньги из моего фонда возьмет. И сколько потребуется, пусть и переводит, я надеюсь привезти денежек достаточно для сотни таких институтов. А вот Иосиф Виссарионович мне как раз и поможет.

По дороге в Вашингтон мы заехали на пару дней в Копенгаген, где подписали "Договор о дружбе и взаимной помощи" между Россией и Данией. По этому договору снимались таможенные ограничения на экспорт в Россию любой сельскохозяйственной продукции из Дании, а подданные короля Фредерика освобождались – в Дании – от налогов на прибыли, полученные из России. Несколько странноватый договор об очень односторонней какой-то дружбе, но мы еще до Америки не доплыли, а оставленный в Копенгагене "Комитет общества российско-датской" как раз "дружбы" (под управлением вдовствующей императрицы, между прочим) заключил контракты с несколькими тысячами датских фермеров на "обучение русских крестьян уходу за датскими коровами", причем обучать крестьян нужно было в самой России. Коров тоже было приобретено около двадцати тысяч… Пока деньги есть, нужно обеспечивать свою "продуктовую безопасность" хотя бы на мясомолочном фронте.

Ну и на прочих фронтах тоже – поэтому визит в США начался со встречи со старым приятелем. Неофициальным, да и вообще "тайным". У меня было о чем поговорить с Генри, а он, как назло, в море чувствовал себя преотвратно – ну а скоростных яхт-нефтетанкеров в этой жизни я не наклепал, так что встречаться нужно было на его территории. Когда Генри мне неожиданно позвонил, он начал очень "издалека", но о причине я сообразил довольно быстро:

– Генри, ты стесняешься Черта Бариссона? Кроме него есть еще кто-то в комнате?

– Нет, но…

– Генри, мистер Бариссон – мой поверенный в американских делах. При нем можешь быть откровенен: Черт в курсе всех моих дел, но сам он занимается лишь своим книжным бизнесом и ни мне, ни тебе не конкурент. А насколько я понял, ты хочешь купить мою торговую сеть целиком?

– Зависит от цены… но – да.

– Некоторые думают, что чтобы корова давала больше молока и меньше ела, ее нужно меньше кормить и больше доить. Но мы-то с тобой понимаем, что ее нужно просто кормить пищей получше и доить по расписанию. Я к чему это: может показаться, что моя корова топчет твою поляну, но это не совсем так. Она ее конечно топчет, но заодно обильно унаваживает, перерабатывая пищу, которую ей даю я. Ты в общем-то прав: теперь у меня есть новая корова, и кормить старую мне становится неудобно… проблема в том, что ты ее сейчас тоже не прокормишь. А продавать тебе только вымя от коровы смысла нет.

– То есть ты отказываешь?

– Не спеши. Сейчас нам нужно очень хорошо подготовиться, чтобы спустя некоторое – и очень небольшое – время ты смог бы эту корову прокормить. Но все же какое-то время на это потребуется, а уже следующим летом у тебя появятся и иные заботы. Подробности при встрече, но на всякий случай запаси к лету миллионов тридцать, а лучше пятьдесят наличными. Не на корову, но за эти деньги ты сможешь получить кусочек пастбища для нее… которое сейчас стоит миллионов двести. И будет снова столько же стоить уже к следующей зиме.

– Это ты про банковский кризис, из-за которого в твоей книжке помирает… персонаж?

– Ну… в общем да. Но ты не беспокойся: если у тебя не получится столько собрать, я тебе денег дам. Когда в мире всего два человека понимают, как вести бизнес, этим двоим стоит помогать друг другу… тем более, что второй и научился всему именно у тебя.

– И когда это я успел выступить в роли учителя?

– Я расскажу. При встрече. Но сам ты в Россию, как я понимаю, не поедешь, а канцлеры в другие страны ездят только с официальными или не очень, но все равно официальными визитами. И если бы ты смог такой подготовить к зиме, то было бы замечательно. Детали… детали ты согласовывай непосредственно с Чертом, он знает что мне нужно. А если потребуется что-то именно от меня… к сожалению, поговорить со мной ты сможешь лишь из этой же комнаты – но в любое удобное для тебя время. Правда попрошу все же учитывать разницу во времени – исключительно, чтобы ночными звонками по возможности не будить мою жену…

Из Копенгагена мы через океан отправились уже на судне гражданском: личной яхте одного знакомого американского богатея. Потому что броненосцы – они, конечно, транспорт солидный, но уж очень медленный – а дома дела ждут. Да и с Генри хотелось кое-что побыстрее обсудить – а мистер Абель и без яхты пару недель проживет.

В этот раз с Генри мы встретились в том же номере небольшого отеля, в котором я увидел его впервые. Похоже, его Роджерс постоянно использовал для конфиденциальных переговоров. По крайней мере он сразу же сказал, что тут можно хоть орать – никто и ничего не услышит. Даницу он уже видел, кто она – знал, а потому лишь ей кивнул и больше внимания на нее не обращал. А вот сопровождающего меня молодого человека оглядел с явным сомнением во взгляде.

– Генри, это мой специальный секретарь. Английского не знает, но помнит все, что мне надо. И его не потеряешь случайно, как записную книжку. Даница ему будет переводить наш разговор, но именно для того, чтобы ничего не записывать… пока. Итак, перейдем к делу: за мои магазины, за мою торговую сеть я хочу немного: семь миллиардов долларов наличными и сразу. Можно и в рассрочку, но выйдет несколько дороже… и два миллиарда все равно сразу.

– Я думал, ты собираешься серьезно обсуждать этот вопрос… про биржевой кризис у тебя такая же сказка будет?

– Генри, а теперь послушай, что за корову я продаю. Каждый американец оставляет мне по три цента чистой прибыли. Каждый из ста миллионов американцев отдает мне по три цента, по три жалких цента. Каждый божий день, включая воскресенья и праздники Христовы, и подтверждающие этот факт документы у меня с собой, думаю, тебе стоит их посмотреть.

– Три цента… в день…

– Не волнуйся, ты не ошибся. Три миллиона долларов в сутки, миллиард в год. На самом деле даже чуть больше…

– А Адской гончей обзывают почему-то меня… Но почему тогда ты решил такую корову продать?

– Просто потому что у меня теперь есть новая, а корма на двух у меня не хватит.

– Я не смогу собрать столько денег.

– Я знаю. Но есть две причины, почему я здесь и говорю об этом с тобой. Первая – кроме тебя эту корову никто не прокормит. А если я ее просто брошу, то она сдохнет и тут завоняет так сильно…

– Насчет вони я уже понял. Однако столько денег… нет, я столько собрать никак не смогу.

– Есть и вторая причина. Ты – единственный человек, с кем я готов договариваться просто потому что ты единственный, кому меня обманывать не выгодно. То есть меня невыгодно обманывать кому угодно, но ты единственный, кто в состоянии это понять. Поэтому я готов взять миллиард аванса, всего один миллиард деньгами – и при этом я расскажу, где ты возьмешь этот миллиард.