Чтение онлайн

– Нет, я не могу сделать этого…

Только Виолетта услышала ее шепот и быстро обняла покачнувшуюся Корнелию. Меркнущее было сознание медленно вернулось к ней, пол перестал уходить из-под ног. Тепло и сила пальцев Виолетты вернули Корнелию в чувство. Обморок прошел, и спустя пару минут она спустилась вниз, где в холле ее поджидал дядя Джордж.

Но начиная с этого момента все происходящее казалось Корнелии сном. Напутствия и теплые пожелания слуг, поездка в свадебной карете, торжественная служба – все промелькнуло перед затуманенным взором девушки как вереница сновидений. И теперь герцог стоял рядом с ней, принимая поздравления.

Кто-то вышел вперед и поднял вуаль над лицом Корнелии, но она даже не заметила, кто именно это был. Корнелию поцеловали по крайней мере дюжина людей, в том числе и тетя Лили, которая жеманным голосом промурлыкала традиционные поздравления.

Корнелия что-то пробормотала в ответ тете, и перезвон колоколов, наигрывающих «Свадебный марш» Мендельсона, разлился по церкви.

Герцог предложил ей руку, и впервые за всю церемонию Корнелия осмелилась взглянуть на него. Выражение лица герцога было очень серьезным, и ей подумалось, что он, вероятно, тоже чувствует себя как во сне – таком же странном и нереальном, как и их брак.

Корнелия присела в реверансе перед королевой и принцем Уэльским. Затем они двинулись прочь от алтаря к выходу из церкви. На молодую пару уставились сотни любопытных, улыбающихся лиц. Толпа на площади разразилась приветственными восклицаниями.

Корнелия оперлась на чью-то руку, забираясь внутрь кареты, за ней последовал атласный шлейф подвенечного платья. Дверца захлопнулась, и они поехали.

Корнелия не отваживалась взглянуть на герцога, но, закрыв лицо букетом, нюхала цветы, чувствуя, что их аромат каким-то образом действует на нее успокаивающе.

– Что за столпотворение! – воскликнул герцог. – Я надеюсь, что такое скопление народа не заставило вас нервничать!

Он был учтив, как всегда. Но теперь эта обычная вежливость, которая ввела Корнелию в заблуждение в прошлом, не давала ей обмануться на его счет.

– Я не боялась, – коротко ответила она.

Карета катилась по Брутон-стрит к Беркли, направляясь на Парк-лейн, где должен был состояться прием. Для этой цели в саду был возведен специальный шатер.

– Мне показалось, что архиепископ провел службу очень мило, – заметил герцог. – И вся церемония прошла весьма удачно.

– Терпимо, во всяком случае, – ответила Корнелия, и ее голос прозвучал саркастически даже для ее собственных ушей.

Она почувствовала, как герцог взглянул на нее с удивлением.

– Свадьба, должно быть, нелегкое испытание для женщин. Столько хлопот с нарядами. Я знаю это – моя мать часто рассказывала мне, что она так устала от приготовлений к своей свадьбе, что проплакала всю торжественную службу от ужасной усталости.

– Какое расстройство для вашего отца! – заметила Корнелия.

– О, он привык к этому! – улыбнулся герцог. – Моя мать часто плакала, когда что-то было не по ней. Мои самые ранние воспоминания из детства связаны с ее слезами: она огорчилась, что розы не распустились к приему, устроенному в саду. – Он рассмеялся, а затем добавил:

– Но мне кажется, что в день нашей свадьбы нам все-таки следует говорить о вас и обо мне.

– Интересно, почему? – спросила Корнелия и снова, не поворачивая головы, почувствовала, как герцог с удивлением взглянул на нее. С ноткой облегчения в голосе он произнес:

– Мы приехали! И здесь тоже толпа! Можно подумать, что у людей нет никакого занятия поважнее, чем стоять и глазеть на нас.

– Возможно, они завидуют нашему счастью, – предположила Корнелия и выпрыгнула из кареты, прежде чем герцог что-либо успел ей ответить.

Прием близился к концу. Корнелия пожала руки, казалось, тысячам гостей, и это неминуемо утомило бы ее, даже если бы ночь накануне и не была бессонной. Задолго до того, как длинный хвост из выстроившихся друг за другом гостей со своими приветствиями и пожеланиями счастья начал редеть, Корнелия почувствовала слабость.

А когда она разрезала громадный пятиярусный свадебный торт, только бокал шампанского, кем-то любезно вложенный в ее руку, спас ее от потери сознания.

Корнелия отпила из бокала, и только тут она вспомнила, что ничего не ела с ленча предыдущего дня. Она отказалась от обеда вечером – одна мысль о пище вызывала отвращение. Она не смогла ничего проглотить за завтраком и отослала назад поднос с нетронутым ленчем, который был послан ей наверх в комнату.

Теперь она специально спросила сандвич и силилась заставить себя съесть его. У нее хватило ума подумать о том, что ей следует запастись силами, – физическая слабость в союзе с ее сердечными страданиями могла оказаться губительной.

Шампанское заставило заиграть румянец на щеках Корнелии, и, когда она поднялась к себе в спальню, чтобы переодеться в дорожное платье, Виолетта даже воскликнула от восхищения, увидев такую перемену в ее внешности.

– Я беспокоилась за вас всю службу, мисс, – сказал горничная.

– Я в порядке, – ответила Корнелия. – Все уложено?

– Все готово, мисс… я хотела сказать, ваша светлость. Экипажи будут поданы через четверть часа.

У Корнелии не было возможности далее говорить с Виолеттой. Подружки невесты торопились в ее комнату, спеша воспользоваться своим традиционным правом помочь невесте переодеться. Все они были хорошенькие воспитанные девушки, дочери друзей Лили, но Корнелия видела, что у нее с ними мало общего. Они безостановочно болтали, пока Корнелия переодевалась за ширмой, и, хотя она хорошо слышала их голоса, она не могла сказать, которая именно из них произнесла:

– Твое платье было восхитительно, но мне кажется, что было бы лучше, если бы ты сняла очки.

– Это все говорили.

– По крайней мере, это было оригинально.

Я слышала, как репортер из газеты заявил, что он впервые видит невесту в темных очках.

– Возможно, ты ввела новую моду, и нам тоже придется выходить замуж в темных очках!

Корнелия облачилась в светло-бежевое дорожное платье, которое Лили выбрала для нее, и надела шляпу, украшенную страусовыми перьями, темными, как ее волосы.

– Я готова, – сказала она, надевая перчатки.

– Мы хотим сказать тебе кое-что, – воскликнула одна из девушек, подружек невесты. – Мы надеемся, что ты будешь очень счастлива. Я уверена, что так и будет. Герцог такой красавец! Мы все почувствовали зависть, когда узнали о вашей свадьбе.

– Да, я думаю, он необыкновенный мужчина.

Ты такая счастливица!

– Счастливого медового месяца, Корнелия.

Конечно, он и будет таким.

Все девушки по очереди целовали Корнелию, а она мысленно взмолилась о том, чтобы их добрые пожелания не принесли бы ей еще большего несчастья.