Чтение онлайн

Видимо, кот был не простой, потому что через минуту послышались детские вопли, смех, чей-то сердитый голос, тараторивший по-итальянски, а затем двери белого домика распахнулись и все семейство Сантуццо высыпало на крыльцо.

Жена Джузеппе была не просто красавицей. При взгляде на нее Шейну вспомнились лики Мадонн Леонардо да Винчи и Боттичелли. Она ласково улыбалась Шейну, словно знала его давным-давно, и прекрасные белые руки были спокойно сложены на сильно выдающемся вперед животе.

Скоро у Жозефа родится четвертый сын. Или дочка.

Шейн прислонился к калитке и даже застонал от счастья при виде этой идиллии. Здесь любили друг друга, здесь ждали гостей и были им рады… Он уже почти забыл, что так бывает.

Джузеппе отдал какие-то распоряжения, и чернявые пацаны умчались в дом, а девочка постарше раскрыла зонтик и побежала к Шейну, чтобы укрыть его от дождя. Шейн взял ее за руку и пошел к дому. Джузеппе пожал ему руку и пытливо заглянул в глаза.

– Что-то случилось, ковбой? Потом расскажешь. Кьяра, bella mia, это Шейн Кримсон -мой молодой друг. Это Кьяра, моя жена, эта юная леди называется Фьорелла, потому что похожа на цветочек, а те бандиты – Марко и Бруно, кто из них кто, на ходу не разберешь. Они – близнецы. Ты как раз кстати, мой друг, у нас сегодня жаркое по-милански.

Он увлек Шейна в дом, проводил его в ванную, выдал полотенце и собственные джинсы с рубашкой, а потом выяснилось, что мистер Джейд остался в машине, и поднялся страшный переполох. Дети вопили, Кьяра улыбалась, а Джузеппе объяснял ошалевшему Шейну, что кот здесь совершенно ни при чем, потому что уже давно спрятался, а мистер Джейд может лечь у камина, и дети его заодно расчешут…

Часом позже разомлевший Шейн сидел рядом с Джейдом, Джузеппе качался в плетеном кресле, а Кьяра что-то шила на диванчике. Дети нехотя, но все же ушли спать, и Шейн внезапно подобрался, поняв, что пришло время рассказов.

Джузеппе налил ему красного вина, подлил себе и вопросительно взглянул на молодого человека.

– Значит, собрался в путь, ковбой?

– Да. Пора. Загостился я…

– Понятно. С Фарреллом разговаривал?

– Нет. Письмо отправил. Все документы оформил, с банком получилось очень быстро…

– Ясно. Молодец. Жаль, что ты так и не встретился с Марго. Она бы тебе понравилась.

– Жаль.

Посидели. Помолчали. Потом Джузеппе решительно поднялся.

– Все. Спать. Завтра утром поговорим.

Шейн поднял на него тоскливый, какой-то собачий взгляд. Джузеппе нахмурился и поднял палец.

– Не желаю! На ночь надо слушать только хорошее. Все завтра!

Через два дня после описанных событий в головном офисе «Ойл Олшот Индастри» царила паника. Клерки сновали, секретарши стучали по клавишам, факсы жужжали, и только Колин Фаррелл невозмутимо сидел в своем кабинете и читал какие-то документы.

Ровно в двенадцать часов пополудни двери его кабинета распахнулись, и Колин Фаррелл поднялся навстречу Марго Олшот.

Смуглая, маленькая, очень подвижная женщина – ни у кого в мире язык не повернулся бы назвать ее старушкой – в ослепительно белом брючном костюме и шикарной шляпе не вошла, а ворвалась в кабинет и сразу заполнила его собой. Темные глаза горели яростным огнем, ноздри раздувались – Марго Олшот пребывала в совершенно недвусмысленной ярости.

– Мисс Олшот, я счастлив приветствовать вас…

– Засунь свои приветствия сам знаешь куда, молодой Фаррелл!

– Марго, с приездом.

– С приездом! Он это называет приездом. Это аварийная посадка, вот что это такое! Быстро рассказывай, что здесь происходит!

– Кофе? С коньяком, лимоном, сливками?

– Коньяк. Без сливок. С лимоном. И не пудри мне мозги. Что с Вивианой?

– Она в клинике, все уже хорошо.

– Держите меня, я сейчас его пристрелю. Ты, позор семьи, какая клиника! И что может быть хорошо, если она действительно в больнице?!

– Марго, пожалуйста, присядь, выпей и выслушай меня. Если бы все было плохо, я бы встретил тебя еще в аэропорту и отвез бы к ней, но я здесь, потому что с ней все хорошо. Она с матерью в одной очень хорошей… я бы даже сказал, это пансионат. Санаторий. Да, так лучше.

Марго впилась своими темными горящими глазами в лицо Фаррелла.

– Я надеюсь, что меня подвел слух. В моем возрасте это бывает. Ты же не мог сказать «с матерью»?

– Мог. И сказал. Вивиана со своей матерью.

– У нее нет матери.

– Марго, у нее есть мать, и мы оба это знаем, а больше здесь никого нет. Илси меня позвала, Илси отвезла ее к врачу, Илси осталась с ней и вот уже два дня не отходит от ее постели.

– Отлично! Следующим пунктом Илси вылетит отсюда в Аргентину!

– Сомневаюсь.

– Что-о?

– Вивиана ее не отпустит. Им слишком о многом надо поговорить.

Марго неожиданно успокоилась, уселась в кресло и с удовольствием выпила коньяк. Кинула в рот ломтик лимона и почти кротко посмотрела на своего поверенного.

– Будем считать, что я немного перегрелась во время своего круиза. Если бы ты знал, как меня достал океан! Итак! По порядку. Вивиана.

– Вивиана с блеском пережила испытание, похорошела и поумнела, подружилась с мальчиком, потом поссорилась, потом встретилась с матерью, они поговорили, и Вивиана упала в обморок. Врач нашел у нее небольшое нервное истощение, стресс и легкую форму дистонии. Прописал полный покой и здоровый образ жизни. Илси хотела уехать, но девочка ее не отпустила. Они заперлись в палате и разговаривали целый день, потом Ви заснула, а Илси плакала в коридоре. Там была моя жена, так что сведения верные.

– Ох уж, этот возраст. Илси что делала в коридоре? ПЛАКАЛА?

– Да, плакала. Потом вытерла слезы, обругала мою жену и велела мне передать, чтобы я шел к черту вместе с тобой, но она, Илси, ни куда от Вивианы не уедет. Честно говоря, к черту – это я смягчил.

– Не сомневаюсь. Дальше.

– А дальше все. Только два дня прошло, чего ты еще хочешь?

– Я имею в виду мальчика. Из-за чего они поругались?

– Из-за Илси, но об этом больше разговаривать нельзя. Все в прошлом, забыто и похоронено.

– Непонятно, но красиво. А где мальчик?

– Вот в этом и состоит проблема. Письмо я получил сегодня утром. Прочти.

Марго схватила лист бумаги, протянутый Фарреллом, и начала жадно читать. Колин тактично смотрел в окно.

Через несколько минут Марго опустила листок бумаги на колени и протяжно свистнула.

– Вот, значит, как. Что ж, вполне в духе твоих отчетов о его успехах. Огонь, вода и медные трубы… Молодец, ковбой. Он мне понравится.

– Он уехал, Марго. И, насколько я его знаю, уехал по-настоящему.