Уроки любви
Шрифт:
– Темная лошадка?
– Монти обожал такие расклады. Говорил, что ближний круг хорош для посиделок у камина, а в работе нужна новая кровь. Я рассчитывала ввести мальчика в совет директоров, а со временем назначить генеральным учредителем.
– Ого. Не продолжай, бизнес для меня остался темным лесом.
– Так что нам делать?
– Нам? Все-таки нам?
Марго возмущенно раздула ноздри.
– Чего ты хочешь, Илси Бекинсейл? Чтобы я встала на коленки и попросила у тебя прощения? Не дождешься. Ты сломала жизнь моему сыну, и это навсегда останется между нами. Но ты изменилась. Ты постарела и поумнела. До этого мне тоже нет большого дела, однако, Вивиана тебе доверилась – значит, и у меня нет другого выхода. Что нам делать?
Илси откинулась на спинку кресла и спокойно сказала:
– Ничего.
– Как это?
– Марго, нам надо отойти в сторону и дать девочке принять решение. Принцесса выросла и вот-вот займет трон. Бабушка не будет с ней вечно, мать никогда не была для нее опорой, и даже верный Колин Фаррелл не сможет помочь ей устроить свою жизнь. Пусть она делает то, чего желает ее сердце.
– И это слова эксперта?
Илси подалась вперед, и в синих, как у Вивианы, глазах блеснули слезы.
– Именно так, Марго! Я знаю, о чем говорю.
Я, женщина, не знавшая любви!
Прошло еще два дня. Вивиана вернулась в свою квартиру. Илси приняла приглашение Марго пожить в доме Олшотов.
Девушка осторожно выглянула из лифта. Возле куста с розовыми цветочками сиротливо сгорбился розовый пудель. Зазвенели цепочки, и хозяин пуделя, сосед Вивианы, выглянул на лестничную клетку.
– С возвращением, мисс Олшот. Рад вас видеть. Представляете, Тори не хочет уходить домой. Почти перестал кушать, скулит и все время смотрит на дверь. Мисс Олшот, возможно, вы сочтете это за нахальство, но… у нас нет детей, Тори заменил их нам, и мы страшно переживаем… Не могли бы вы попросить Шейна… мистера Кримсона наведаться со своим песиком в гости? Мне кажется, Тори очень скучает.
Вивиана кивнула и тихо прошептала:
– Я тоже. Я тоже…
Со следующего утра Вивиана Олшот развернула бурную деятельность. Она обзвонила все отели города, потом перешла на второразрядные гостиницы, потом добилась аудиенции у начальника полиции. Поиски не дали результата. Шейн Кримсон не останавливался ни в одном из отелей.
Уже к вечеру Вивиана подъехала к зеркальным дверям имидж-центра «Культ тела». Каблучки простучали по мраморным ступеням – и вот она уже входит в кабинет Жозефа.
Томный, визажист обмахивался громадным веером и хихикал в золоченую трубку телефона. При виде Вивианы он просиял, приветственно замахал рукой и страшно завращал глазами, очевидно приглашая ее присесть и подождать минутку.
Девушка устало опустилась на кожаный диван. Она чувствовала себя совершенно опустошенной. Шейн исчез, и даже следов его не осталось в этом проклятом бездушном городе.
Жозеф неожиданно энергично закончил разговор и повернулся к Вивиане. Маска жеманного гея сползла с накрашенного лица, и на Вивиану смотрели тревожные черные глаза ее друга.
– Ви? Ужасно рад тебя видеть. Ты в порядке?
– Да. Практически. Жози, у меня страшно мало времени, ты извини, ни маникюра, ни макияжа сегодня не будет…
– Какой, к черту, маникюр! Хотя… румяна тебе не помешали бы… Это я машинально. Просто на тебе лица нет.
– Жозеф… Где он?!
Жозеф помолчал и осторожно произнес:
– Я полагаю, ты и сама знаешь. Он уехал.
– Куда? Когда? Где он был до отъезда?
– Переночевал он у меня, а на рассвете уехал. Куда? Домой, куда же еще.
Вивиана смотрела на Жозефа, и глаза ее против воли наливались слезами. Жозеф осторожно похлопал ее по руке.
– Ви, девочка, не надо плакать, прошу тебя. Ты его ищешь, значит, все правильно, ты молодец, ты все хорошо и верно решила. Ты ведь решила его найти и поговорить…
– Нет! Не поговорить. Извиниться. И сказать, что я его люблю. Что жить без него не могу. Что умираю без него, и мне страшно!
Жозеф с облегчением откинулся назад.
– Все-таки приятно сознавать, что я умный. Я ему так и сказал. Он не верил сначала, да и уезжал, не слишком поверив, но я все-таки настаивал. Я был уверен, Вивиана, просто уверен. Такой парень, красавец, умница, золотой характер… Господи, я как сваха, честное слово. Чего ты сидишь? Вставай, езжай отоспись и быстрее к нему!
Вивиана всхлипнула.
– К нему? А куда? Я понятия не имею, где он живет!
Внезапно в ее глазах загорелась такая отчаянная надежда, что у Жозефа сдавило сердце.
– Жози! Он приехал к тебе, вы говорили, вы с ним сдружились, я знаю! Ты ведь знаешь, откуда Шейн?!
Огорченный визажист покачал головой.
– Ви, прости, но мне нечем тебя обрадовать. Я понятия не имею, что это за городишко. Я думал, ты знаешь…
Вивиана закрыла лицо руками. Жозеф встал и заходил по кабинету широкими, совершенно мужскими шагами.
– Не реви. Слышишь, кому говорю! Не может такого быть, чтобы никаких следов не осталось.
– Он не регистрировался в гостиницах.
– А отель? Первый отель, откуда ты его забрала?
– Это дешевый мотель на въезде в город! Там не спрашивают документов. К тому же он провел там всего одну ночь. А где был до этого, я не знаю.
– Думай! Вспоминай! Говорил он с Колином Фарреллом? С секретаршами, менеджерами?
– Нет. О своем городе он рассказывал только мне… и маме, но названия никогда не упоминал.
– Черт! Этого просто не может быть! Человек с пятьюдесятью миллионами не может просто раствориться в воздухе. Подключи Марго!
– Ему выплатили выигрыш через Федеральный банк. Никаких реквизитов.
Жозеф вскинул палец.
– А налоги? Он же должен был оплатить налоги на выигрыш! Хотя, нет… Налоговая инспекция не предоставляет такую информацию. Погоди. Он говорил, что половину денег перевел на счет своего города. Сказал, что этого должно хватить. Это миллионов тридцать или двадцать, наверное. И эти деньги…
– Должны были проходить через банк Марго! Он же разделил сумму! Звоню бабушке!
Через три часа, темной ночью, Вивиана сидела с ногами на диване и прижимала к груди листок с несколькими словами.
Соммервилль. Штат Техас.
Всего каких-то три тысячи километров!
12
Солнце выжигало равнину, несмотря на то что на дворе стоял октябрь. Дождя не было с июля.
По федеральному шоссе номер семь катил джип. Шикарный – по крайней мере, бывший шикарным еще несколько дней назад. Сейчас он был слишком грязным и горячим. Из-под капота валил пар, а может, и дым.