Чтение онлайн

Тело Марсена по-прежнему беспомощно лежало на дне корзины. Парень так и не пришел в себя. Его хорошо приложили. На меня силы не тратили. В то время я мало походила на живую. Но пришла в себя быстро. Пришла в себя, а толку от этого мало. Сила в жилах бурлила, съедала изнутри. Требовала, взывала выпустить ее на волю. Ха. А как же. Для того я тебя и запирала в себе, милая. Чтобы отпустить.

Марсен застонал. А нас еще раз хорошенечко тряхнуло. Мальчишка упал на меня, ударил коленом в лицо. Даже в бессознательном состоянии он пытается причинить мне боль. Я взвыла и выругалась так, что, возможно, будь он в памяти, Марсен бы оценил.

Дважды я меняла положение своего тела, пытаясь устроить студиуса так, чтобы избежать подобных инцидентов. Бесполезно. После очередного удара не придумала ничего лучше, чем обнять парня руками и ногами. В худшем случае, приложит сразу обоих. Главное, удержаться на нем. О, нет, не на нем. С ним. Так звучит более приемлемо.

Прикрыв глаза, подумала, а не вздремнуть ли в ожидании приземления наших тел. Но тут мое, не иначе как наказание свыше, начало дрожать. Холод проникал до костей. А с его одеждой случилось то, о чем я и предупреждала. Лоскуты. Даже исподнее и то уцелело лишь частично. Пришлось стащить с себя китель и попытаться «нарядить» Марсена. Получилось из ряда вон плохо. Ни руки молодого человека в рукава не влезли, ни плечи не смогла ему прикрыть. Так и накрыла нас обоих вместо одеяла, а сама постаралась с объятиями. Не без внушения: вдруг сейчас умирать? Очень помогло.

Полет казался бесконечным. Сколько прошло времени? Час, три? Десяток? Глаза то и дело слипались, а сил удержать тьму было все меньше. Решила, что сон меньшее зло. Ощутимых ударов больше не было. Стратегия «объятия перед смертью» оказалась эффективна. Момент прибытия я встретила в состоянии полудремы. Тем самым избежав, подозреваю, очередного захода «выруби, чтобы не мешали и не сбежали». Подглядывая и прикидываясь спящей, удалось получить ответы на некоторые из моих вопросов. Где, кто, зачем.

То, что удалось узнать и понять, было воистину открытием. Неприятным и даже болезненным. Я совсем забыла о Трулсе. Но, похоже, не он обо мне. Именно он вышел встречать нас и наших пленителей. Узнала я его еще до того, как услышала голос. Запах. Запах вишни, который я любила. Когда-то. До Трулса. Из уже знакомой тройки я все-таки узнала «мессира». Не кто иной, как принц Волх. Где-то в тот момент и поняла, что мы с Марсеном не просто влипли. Мы влипли и застряли. В жутком болоте под названием «заговор против короны».

Силвия Волха я знала по старым временам, когда была только представлена ко двору. В те дни принц часто гостил во дворце, претендуя на роль будущего супруга принцессы. Состояние короля на тот момент уже не подлежало сомнению — на троне государь для видимости. А стране нужен был преемник. Никто не рассматривал принцессу как правителя. Женщина. А женщины, как известно, не годятся для власти.

Претендентов на трон и руку принцессы было не так уж и много. Кто может составить партию единственной дочери короля? Сильвий Волх, принц Туманных островов, был первым в том списке. И не единственный, кто так и не стал ее женихом. Принцесса предпочла фаворита, известного всей стране как старшего из сыновей маркиза Де Марсена. Не годящегося в мужья, но удерживающего внимание принцессы без малого пятнадцать лет.

За эти годы Силвий Волх не изменился. Все так же хорош, зеленоглаз и русоволос. Время его не задело, не пыталось изменить. О его возрасте можно было лишь догадываться. А ведь мужчина старше меня лет на десять. Но выглядит младше. Ему очень шел темный костюм разбойника и серый на алой подкладке плащ. Атлас и кожа хорошо сочетались, оттеняя яркие глаза и бледную кожу принца. Длинные волосы блестели, хотя сам мужчина оставался в тени.

— Мессир, — Трулс попытался увести принца в дом. Вернее сказать, не дом, а настоящий замок: с башнями, бойницами, высокими стенами и неприступным рвом. Как в старых сказках, где драконы похищали принцесс. На старости лет стать принцессой в заточении? Это не про меня. Скорее, в этой странной сказке я буду тем рыцарем, который станет спасать. Кого? Принца, разумеется. Прекрасного принца, который в полуголом виде возлежал подле меня.

— Постойте, Трулс, я хотел бы проследить за разгрузкой дракона. — Похоже, Волх никуда не спешил.

— Помилуйте, мессир, слуги вполне… — встрял в разговор один из «адептов».

— Потому вы, Ульден, всего лишь адепт. — Я едва удержалась, чтобы не подскочить, не вскричать. Ульден? Даже Ульден — предатель. Это сейчас в моде? Он же из ближнего круга принцессы. Нэвелийский князь, правящий города Ло-Бэж. Лично знакома с ним не была, при дворе он около двух лет, но сам факт. Газеты о нем отзывались как об отважном воине, друге короля и защитнике королевства. Хорош защитник. Еще лучше — друг.

— Мессир, я все-таки… — Замолчал. В воздухе завис тягучий стойкий привкус ненависти, вынужденной подчиняться. Кажется, мессира тут не любят. Если бы это мне что-то давало, а так — еще один вывод, который некуда применить. — С Вашего позволения.

Топот, крики, возня. Трулс отмалчивался, принц тоже. Гульден, судя по всему, ушел. Слуги копошились, как тысячи блох на малой собаке. Дракон пыхтел паром. Жаль, что они неразумны, вот с кем бы договориться. Уверена, дракону его хозяева так же неприятны, как мне. Летучие ящеры всегда были свободолюбивы, даже те, что рождены в неволе. Будто где-то внутри у них заложено, в памяти крови, на уровне позвоночника, под грубой чешуей: они принадлежат небесам, а небеса — им. И места в этой формуле для людей нет. А быть лишенным огня? Сточенные когти, крылья, которые пеленают в тугие коконы. Корабль без парусов, огромный корабль на якоре человеческой воли. Кошмарно.

Корзину перевернули, и мне пришлось закрыть глаза. Хорошо, что уши не шевелятся, как у древних народов. Подслушивать — единственное, что оставалось.

— Что с ней? — Трулс и, будь неладен, его запах. Чего он тут торчит?

— Она поглотила тьму. Всю тьму. Что-то получил мальчишка, но, по сравнению с ней, мизер.

— Удивлен.

— Представьте, как удивился я. Не ожидал от герцогини подобных подвигов. Хотя и слышал, что дама она своеобразная.

— Не могу не согласиться. Анрика Ива-Нова далека от общепринятых условностей для дам ее круга. — Это не было комплиментом. Он меня осуждал. Если о чем я и сожалела сейчас в отношении Арта и Глория, так о том, что они до него не добрались.

— И как она поступит?

— Не могу спрогнозировать ее поступки. Хотя бы потому, что не ожидал ее найти у Марсенов.

— Это будет проблемой?

— Мессир, — голос незнакомый, молодой. — Что прикажете?

— Адепт, доставьте обоих к клеткам. Это должно их настроить на переговоры. И, Трулс, не забудьте привести себя в порядок. Второй раз неудачу сестра Вам не простит.

Стало скучно. Тоскливо как-то. Трулсы, бастард, Ульден, Волх. Кто еще, не имеет значения. Пускай этим занимается тайная канцелярия. Бездна, не вовремя я порвала свои контакты с Петра-Новами. Это я сейчас выразила сожаление о сделанном? Прочь, глупые мысли! Прочь!

Нас закинули все тем же манером, по принципу «несвежие овощи», на тележки и повезли. Могла бы я сбежать сейчас? Вряд ли слуги смогли бы меня удержать. Но их господа — вполне. Думаю, тут не только та троица, что нас взяла в плен. И Трулс. Не стоит забывать о моем «возлюбленном». И я не могла, не хотела оставлять Марсена. Чувствуя, что он в плену лишь как случайное дополнение ко мне.

— Милорд? — Тележка остановилась. Я не удержалась и приоткрыла один глаз, стараясь выглядеть почти неживой. Зря старалась. Слугу остановил Трулс. И смотрел он прямо мне в глаза.