Чтение онлайн

Он ухватил меня за юбку и подтянул к себе. Я не сопротивлялась. Но и не падала в его объятия. Сердце замерзло? Или стало камнем? Изнутри меня пожирал тлен, яд, кто-то скрутил мою суть в бараний рог и пытался вытащить ее через горло. Я дернулась. Марсен рванул меня на себя, обнял за бедра и сжал так, что я отчетливо услышала, как кости под его руками сминаются, становясь пластичными, как глина гончара.

— Прости меня. Если сможешь. — Он говорил мне в юбку, ткань глушила его голос. Сволочь. Посмотри мне в глаза и скажи, скажи, за что ты так со мной?! Но я молчала. А он ответил. — Бездна. Я не врал. Почти не врал. Выслушай меня. Прошу тебя.

Больше никаких шуток? А где же глупый флирт? Пошлые шутки? И он весь к моим услугам? Я прикрыла глаза и на выдохе прошептала:

— Говори.

Он застонал. Поднял голову, заглядывая мне в глаза:

— Сядешь? У тебя хорошо получилось с исповедью. Не уверен, что я смогу лучше.

Значит, жених Марсен и почти — муж — Марсен это один и тот же человек? В груди шевельнулось любопытство. Не вовремя. Меня все еще не покидала мысль чем-нибудь запустить. Хотя бы в стену. Или закричать во весь голос. Но это бы встревожило моих ребят. А что подумают слуги? Забыла, слуги распущены на праздники. Но кричать хотелось так, что, боюсь, они бы услышали все равно. Как все горожане. Что для боли пара тролльих шагов?

— Отпусти. Я сяду. — Куда-нибудь. Может, прямо на пол у его ног. Может, дойду до дивана.

— Нет, — замотал головой и, применив уже силу, усадил к себе на колени. Боги, да он мне кости готов переломать, лишь бы не отпускать. Ему нравится делать мне больно? — Прости. Прости, Рика, прости. С чего же начать? С прорыва? О жертве я догадался. И решил, что моя жизнь подойдет. Не смотри на меня так. Я не бежал от тебя. Не оставлял. Но какой у нас выбор был? Ты или я. Или все. А я был калекой, ненужным мужем. Почему нет? Может, тогда бы ты поверила мне. В меня? Я не долго думал. Казалось, все очевидно. И я сделал то, что сделал. А потом была тьма. Но лишь как занавес, как стена, дверь в другой мир. Бездна — еще один мир. И там спали древние. Отверженные — как они себя называют. И мою жертву приняли. Они. Не тьма, тьма лишь сила. Не бездна, она лишь часть миров. Боги. Приняли, но не то, что я им давал. У меня забрали тебя, Рика. И меня. Мою память поменяли, в тот день, когда я встретил Айрину с ее отцом, я и вернулся в мир живых. Я и не я одновременно. Знаю, что спросишь. Или сделаешь замечание? Но сложно называть, считать себя тем, кем я был до прорыва. Бездна — это дно миров, не проклятое место, но оно темное, полное боли, ужаса, и еще это — смерть. Так что, Рика, я, как ты любишь, не соврал. Я Сильвий де Марсен, виконт, то есть маркиз, да? И я совсем другой человек. Новая плоть, новая жизнь. Отсюда и рука, — взмахнул рукой, левой, и, если я и сомневалась, что не он, то теперь все сомнения исчезли. — Не соврал. Но не сказал всей правды. Да и не знал я еще всего, когда мы увиделись. Крохи воспоминаний до этого казались сном. А как-то действовать я не решался. Вдруг я просто спятил? Такое тоже бывает. И еще моя сила. Я же теперь не просто новый я. И не темный. Это правда. Я полон древней магии. Как один из источников. Я их мессия. Это одна из причин, почему мою жертву приняли. Боги ловко сыграли со мной. Не оставляя нам выбора. Я опасен для тебя, Рика. И для всех. Запрещенная магия, адепт древних, их Воплощенный. Как думаешь, брат будет рад мне? Или убьет руками наемника, а потом будет горевать? А что будет с тобой? Я и сейчас не уверен, что поступаю правильно.

— Но пришел.

— Пришел.

— Больше не боишься за меня? — Мои слова сочились ядом. Я больше не хотела кричать в небеса и кидаться вещами. Хотелось развернуться к нему лицом и влепить пощечину. Чтобы щека стала красной, а в глазах появилось понимание. Мне больно! Мне было так больно…

— Боюсь. Еще больше боюсь. Но и без тебя… я понял, что без тебя не имеет смысла. И потерять тебя все равно могу. Даже больше. И надо уже сейчас выступать перед братом, перед древними. А я, я эгоист. Не хочу быть один. Сражаться за тебя я согласен, но без тебя мне не хватит сил. Ты моя сила, Анрика. — Ухмыльнулся и опустил голову. — Вот такой я слабак.

И я упала. И сердце упало в пятки. И душа заметалась. А за спиной выросли крылья. Которые лишь силой воли я сложила и спрятала до лучших времен.

— Давай без самоуничижения. Это на тебя не похоже. — Проворчала. Смиряясь со своим будущим. А мое будущее все еще купалось в самобичевании. Улыбалось грустно, блуждало взглядом по моему лицу и перебирало пальцами мои волосы. И когда только успел их расплести?

— Все еще сомневаешься, что я это я?

— Нет, — хмыкнула. — Это ты сомневаешься в себе. И зря ты. Зря. Пришел, когда все еще не уверен.

Я тоже умею делать больно. И я получала от этого удовольствие. Теперь мы квиты. Боль в его глазах была не меньше моей.

— Рика… Рика!.. — Он дернул меня за волосы, притягивая голову для поцелуя. Все так же начиналось. Страсть и боль. Так и закончится? Это мы еще посмотрим. Кто там против? Боги? Древние? Отверженные? Станут и забытыми. Раз и навсегда.

Поцелуй прервался, когда я его укусила. Теперь кровь была у обоих. И это тоже было. Чего же не было? Счастья. Счастья так и не видели. Попробовать? Я пытливо искала ответ в его глазах. А он смотрел на меня как впервые в жизни. Изучая, узнавая. Или я опять ошибаюсь. Я люблю ошибаться. Весь мой опыт — это ошибка за ошибкой. С друзьями, с отношениями. Даже с карьерой. Хватит ли меня на еще один шанс судьбы?

— И что теперь? — спросила я слегка безразличным тоном. Вопрос сорвался с губ еще до того, как я вынырнула из себя. Сильвий сразу же напрягся. Укусы его не смущают, холодный тон — превращает в демона бездны. Или он и есть этот демон бездны?

— Ничего. Но еще кое-что ты должна узнать, детка. — Детка? Я? У меня глаза с блюдца стали. Такие же большие и круглые. И уже ни «не могу без тебя», ни «ты моя сила». Вернись обратно. Там у тебя лучше получалось. — Мы женаты. И это основная причина, почему я решил вернуться.

Я все же выскользнула из его объятий. И теперь он меня не держал. Обратно, на половинку наперстка, мне достаточно. Вернись. Туда, там ты был со мной. Я заметалась по комнате. В комнате так холодно. Кинулась к окну. Закрыла. Но теплее не стало. Еще бы, на улице вечерний зной лета. А дома — дома склеп. Так и оставшись у окна, не поворачивая головы, решила уточнить.

— Я не беременна. И не была.

— Одна душа на двоих, Рика, когда любят оба. Я уверен, не дергайся. Я… если ты хочешь развод, то это невозможно. Но держать не буду. — Еще один. Можно вместе, можно не вместе. И все такие смирные, смиренные! Пальцы шевелились будто разминая грай [87] . Зря я отпустила его шею. Зря.

— Странная любовь. — Не удержалась. — И чего оно стоит? Без тебя не могу, с тобой… не очень хочется. Так, да? Любовь? По-моему, ты ошибся. Мы никак не можем быть женаты.

— Рика, — и опять голос мягкий, крадущийся, как кот к мышам, как лис в курятнике. В бездну мышей! Я не мышь! — Мы с Айри были в Великом Храме. Нашу клятву не приняли. Дева-сестра окрасила мои руки в красный. Я женат. И так уж получилось, что вариант только один [88] . На тебе, Рика, я женат на тебе.

— А я думала у тебя такая привычка, — в любой экстремальной ситуации жениться. Кстати, а почему Айри?

Имя девушки я произнесла с такой тошнотворной сладостью, что Марсен хохотнул, прежде, чем ответить мне.

— Как я сказал, когда я появился, на Туманных островах, я в тот же день встретил и ее, и ее отца. Наши родители когда-то дружили. Но в семью меня приняли по другой причине. Они тоже адепты, Рика.

Вот. Она еще и предательница короны. Теперь со спокойной совестью можно отправить соперницу на эшафот. Нехороший я человек? Как посмотреть. Все в рамках закона. А совесть… совесть пускай успокоиться тем, что все началось с этих адептов. А сколько на их руках крови, сколько на их совести смертей и сломанных исчезнувшей магией жизней? В бездну мою совесть. Я снова за справедливость.

— И вы начались дружить семьями, — продолжила его мысль я, ухмыляясь своим кровожадным мыслям. — Потом оказалось, что ты их мессия, а, значит, мечта любой адептки. Так?

— Нет, — он рассмеялся. Мне в затылок. Подкрался, как лис к глупой курице. Или лучше быть мышью? Не хочется, ни тем, ни другим. — Она влюблена в меня с детства, все хвостом бегала, но мне было пятнадцать, и девочки десяти лет от роду меня интересовали мало. И нет, теперь не заинтересовали. Не совсем. Она мне понравилась. Мне было с ней хорошо. Спокойно. Она забавная. Немного занудная, особенно, когда дело касается работы. Она..…