Чтение онлайн

– Ну нет! – так же зашептал Хантер, кивая при этом нескольким знакомым, повернувшим головы. – Я не позволю тебе затеряться в этом городе без меня. Тем более с каким-то Майком. – В его голосе явно слышалось пренебрежение.

– Да это просто нелепо! На нас все смотрят. Представь, какую ты даешь пищу для слухов! Подумай о завтрашних газетах!

– Мне наплевать на газеты.

Официанту стойки явно забавлялся происходящим. Посетители поворачивались и улыбались. Несколько женщин, сидевших за отдельным столиком, захлопали в ладоши.

Хантер сделал еще одно ценное наблюдение: женщинам нравится, когда их похищают. Только не все в этом признаются. Под смех и ободрительные выкрики он вынес ее из зала и направился к лифту.

В широкой кабине было немало людей, но он, ничуть этим не смущаясь, внес Лесли на руках.

– Хантер! Опусти меня на пол! Я сейчас укушу тебя!

– Звучит заманчиво! – улыбнулся он.

– Ты невозможный тип!

– Ты уже не раз говорила это. А я никогда не отрицал.

– Поставь меня на пол!

Хантер покачал головой.

– Молодожены? – спросил долговязый прыщавый парень, улыбаясь.

– Почти, – ответил Хантер.

– Черта с два! – фыркнула Лесли. – Отнеси меня в мой номер!

Хантер посмотрел на нее:

– Именно этого заявления я ждал, дорогая.

Стоявшие в лифте люди засмеялись. Лесли чуть не задохнулась от возмущения.

– Ты! Наглый тип! – Краем глаза она заметила, что народу стало меньше, а лифт меж тем поднимался все выше. Десятый этаж… четырнадцатый… – Куда ты меня везешь?

– Почти приехали.

Двадцатый этаж… двадцать пятый… Лесли замолчала, следя за мельканием цифр на панели.

Наконец лифт остановился на самом верху. Двери плавно открылись, выпуская Хантера с его драгоценной ношей. Перед Лесли предстала небольшая приемная с уютными диванчиками и огромным цветком в керамической вазе. Отсюда вели три двери, и Хантер уверенно направился к одной из них, не выпуская Лесли из рук. Распахнув левую дверь, он внес ее в роскошный номер. Мебель в нем была кожаной и очень элегантной, на полулежало множество восточных ковриков, стены украшали картины в золоченых рамах. Неяркий свет играл матовыми бликами на подлокотниках диванов и кресел.

– Хантер, это не моя комната… – прошептала Лесли, потрясенная.

Он даже не остановился, только ногой захлопнул дверь и направился в спальню. Там наконец он опустил Лесли на шелковое белье персикового цвета.

– Конечно, не твоя. Это номер для новобрачных.

– Для новобрачных?.. – Ее глаза округлились от удивления. – Уж не хочешь ли ты сказать… надеюсь, ты не думаешь?..

– О, я о многом сейчас думаю, – усмехнулся Хантер, присаживаясь рядом на постель. – А ты… – он чуть наклонился к Лесли, – слишком много говоришь…

Его губы коснулись ее рта, скользнули по щеке, нежно и ласково, и Лесли забыла все свое возмущение. О чем же она только что хотела спросить? Ах, эти поцелуи, от них она всегда теряет голову!

– У нас есть одно незаконченное дело, помнишь? – прошептал он ей на ухо.

– Только до тех пор, пока твой мобильный не позовет тебя. – Лесли чуть отодвинулась назад.

– На сей раз нет. Я не стану отвечать на него, поверь мне, – Хантер придвинулся ближе, поймав руку Лесли и прижавшись к ней губами. – Ответишь ты, договорились? – Он начал медленно расстегивать пуговицы пиджака. – На чем мы остановились?

– На том, что ты уехал в Японию.

– Я этого не слышал! – засмеялся он, сбросив пиджак и ослабляя галстук. – Номер для молодоженов, а ты такая бука! Никакой романтики!

– Не думала, что ты тоскуешь по романтике!

Хантер усмехнулся.

Он стал раздевать ее, и Лесли почувствовала, что не хочет больше сопротивляться. Его руки были такими настойчивыми, такими уверенными. Одежда сама, казалось, соскользнула, обнажая плечи и грудь. Стало вдруг до странного жарко. Хантер обнял ее и начал целовать. Лесли было мало этих поцелуев, и тело начало жить своей жизнью, пылая от жажды.

Он сжимал ее плечи, ласкал губами грудь, целовал кончики пальцев и ладони. От этого жар усилился, а голова затуманилась. Лесли закрыла глаза и застонала.

– Неужели произошло чудо? – с легкой усмешкой спросил Хантер. – Она наконец прекратила болтать!

Все в Лесли оцепенело на мгновение, потом качнулось и успокоилось. Она подчинялась воле Хантера, не чувствуя больше ничего, кроме быстрых раскаленных касаний. Чем сильнее он прижимал ее к себе, тем чаще стучало сердце.

Губы Хантера коснулись ее шеи чуть ниже линии волос, двинулись к уху. Руки обвились вокруг талии и потянули к себе. Прикосновения пугали и волновали Лесли, и она не смогла бы ответить, чего было больше – страха или желания. Когда Хантер стал целовать ее с жадностью и страстью, огонь, тлевший в крови, разом рванулся вниз живота, превратился в сладкую тяжесть.

Пальцы его скользнули сквозь завитки волос. Лесли застонала. Желание облегчения и разрядки становилось невыносимым.

– Хантер, прошу тебя.

Он вошел в нее со стоном, словно изголодавшееся животное. Лесли двигалась навстречу, и волны жара омывали ее.

Странное ощущение овладело Лесли. Ей казалось, что она разделилась на две личности, каждая из которых стояла на краю обрыва, а внизу бушевало темное море. И одна Лесли до ужаса боялась, что соскользнет вниз, с утеса, и разобьется о прибрежные камни, а другая до безумия желала броситься вниз и быть унесенной огромной волной в дикую пучину.

Все эти недели она боролась со своим чувством к Хантеру. И сегодняшний вечер стал пределом. Пустить его в свое сердце казалось ей настоящим безумием, но не пустить она уже не могла.

«Один момент страсти в его объятиях, и ты готова отшвырнуть все свои принципы?!» Но она бесконечно устала бороться. Закрыв глаза, Лесли позволила себе забыться и отдаться прикосновениям мужского тела.

– Хантер! – закричала она.

Горячая испарина омыла ее тело, рот пересох, что-то накатывалось и отступало, каждый раз оказываясь все ближе. Несколько сильных толчков, тело Хантера на секунду окаменело, и туго закрученная спираль распрямилась. Лесли содрогнулась и беззвучно заплакала от невероятного наслаждения. Великое чувство насыщения наравне с безграничным счастьем проникло в каждую клеточку ее тела.

И Лесли поняла, что сопротивляться дальше бесполезно. Она впустила Хантера в свою душу. Обессиленные, они упали на смятые простыни, не в силах пошевелиться.

Было странное ощущение – словно они пережили сильнейший шторм и теперь лежали как жертвы кораблекрушения, выброшенные на пустынный берег.

Неужели такое бывает и с другими? – подумала Лесли. Неужели не только она чувствует это странное единение?

А Хантер, что чувствует он сейчас? Такое же опустошение, такую же неземную нежность к ней? Или его мозг уже хладнокровно работает в привычном режиме? Мысль была до того нелепой, что Лесли предпочла забыть о ней.