Уроки Окклюменции
Шрифт:
— Нет, Северус, ни одной минуты ждать не будем! Давай, пошли, позже разделаешь свою тушку.
Снейп бросил задумчивый взгляд на несчастную крысу, затем наложил на час Заклинание ограниченного стазиса на поверхность препарировального столика и, сунув палочку в рукав, поспешил за друзьями.
После обеда он, позабыв об экспериментах с крысой, пошел с Эйвери и Мальсибером в библиотеку и провел там несколько часов, выполняя домашние задания. Когда он вспомнил о зверьке, был уже вечер. Но, войдя в спальню, он не обнаружил на столе ничего. Стазис давно перестал действовать, столик валялся на полу… Крыса исчезла. Снейп пожал плечами и выкинул этот эпизод из головы. Он не сомневался, что грызун теперь напрочь забудет дорогу в их спальню.
На следующий день за завтраком все четверо Мародеров отсутствовали. За обедом появились лишь Блэк с Поттером, которые весь обед шептались и поглядывали на Северуса. Снейп не удивился — значит, как всегда, замышляли очередную пакость. Он привык. Люпин с Петтигрю появились только через день, причем Люпин почему-то поддерживал бледного, с затравленными глазками, прихрамывающего на обе ноги Питера под локоток, словно трепетную хаффлпафскую барышню. Северус, закончивший завтрак, встал и быстро пошел к выходу из Большого Зала. Когда он проходил мимо гриффиндорцев, изображавших сладкую парочку, Петтигрю испуганно дернулся и едва не свалил Люпина. Он истерически взвизгнул и припустил к своему месту. Северус, скептически наблюдавший за непонятным поведением толстенького маленького Питера, хмыкнул и пошел восвояси.
— Ну что, Поттер, узнали вашего маленького друга? — презрительно спросил Снейп, сложив руки на груди. — Как вы, вероятно, поняли, это он пробирался ко мне в спальню, воровал мои заклинания и портил мои эссе и домашние задания!
— Узнал… — угрюмо пробубнил Золотой Мальчик. — Жаль только, что вы не довели дело до конца…
— Опять я виноват, Поттер? И не надоело вам обвинять меня во всех смертных грехах? Как видите, я не довел дела до конца, но ваши отец с друзьями отлично позаботились о своем мелком зубастом друге и его лечении. Настоящая дружба, смею заметить, после всего этого без объяснений напасть на меня и попытаться праведно отомстить за невероятные издевательства над их лучшим другом! Ну и разумеется, как всегда, всей оравой, кроме Петтигрю. Он-то еще долго боялся ко мне подойти, даже к обездвиженному… Не мог забыть наших с ним милых экспериментов.
— Да, зато они были настоящими друзьями! На это способны только гриффиндорцы! — огрызнулся Поттер.
— Мерлин упаси, Поттер! С такими друзьями и врагов не надо! Было бы чем гордиться. Урок закончен, можете быть свободны.
Гарри в расстроенных чувствах, впрочем, как и всегда после этих необычных уроков, поплелся из мрачных подземелий в Гриффиндорскую башню, вспоминая со злостью, как они упустили на 3–м курсе Питера, и к каким фатальным последствиям это привело…
Хогвартский конкурс снежных скульптур
Авторство Киллера 001
…«Ну что ж, мистер Поттер, мы занимаемся уже два с лишним месяца, всю зиму, и сдвигов я не наблюдаю. Почему же вы могли успешно сопротивляться Империо лже–Грюма и не можете противостоять моему ментальному вторжению, разве я не говорил вам, что принцип почти такой же? И я вижу, что вы специально не тренируетесь очищать сознание перед сном. Надеетесь подсмотреть и подслушать планы Темного Лорда, Поттер? И не будете выполнять просьб профессора Дамблдора как можно скорее научиться закрывать свой разум от чужого вторжения? Что ж, тогда займемся тем, что вы любите больше занятий Окклюменцией — очередным сеансом любования на ваших обожаемых родственников. Соблаговолите опустить вашу драгоценную голову в думосбор!»
Зима в этом году наступила рано. Уже к середине ноября выпало невероятно много снега, и Хогвартс стоял весь в белом убранстве, словно древняя невеста. Студенты были вынуждены пробираться к профессору Кеттлберну на уроки Ухода по магически проложенным профессорами в глубоком снегу нешироким дорожкам, и идти приходилось гуськом, друг за другом. А Запретный Лес так и вовсе походил на белое ледяное царство, состоящее из вековых деревьев, которые обзавелись кружевными узорчатыми одеждами из инея и сосулек. Дирекция по случаю первого снега объявила, что будет проводиться конкурс ледяных скульптур и факультет, который вылепит самые лучшие креативные фигуры, получит в награду сто пятьдесят баллов. Поэтому вот уже три дня, в свободное от уроков время на квиддичной площадке копошились энтузиасты от факультетов, которые пытались вылепить шедевры из бесформенных кусков снега и прозрачных ледяных глыб.
Северус Снейп в одиночестве возвращался из теплиц, куда его послал Слагхорн. Профессор Стебль, недовольно ворча, насобирала ему листьев лунной мяты и редкого белого шалфея, которые использовались в Антипростудных зельях, в основном, в Перечном, потому что Помфри, охая и сетуя, предрекала, что после таких конкурсов на морозе заболевших насморком будет на порядок больше. Проходя мимо квиддичного поля, он замедлил шаги, скептически наблюдая за конкурсантами. Для формирования ледяных фигур было несколько стандартных заклинаний, но они применялись учащимися весьма неловко и неумело, отсекая льда больше чем надо или, наоборот, слишком мало. Северус давно выучил и усовершенствовал такие заклинания, потому что тренировался виртуозно отсекать ими куски у трансфигурированных деревянных бревен или каменных столбов. Да и полировка снежных фигур заклинанием Гласиус была бы нелишней — это придало бы рыхлому снегу блеск и прочность. Слизеринская команда пыталась вылепить из снега огромного василиска, растянувшегося на площади длиной в 15 ярдов. Кое–какие формы уже начали вырисовываться, и Снейп собирался на конечном этапе предложить одногруппникам свои услуги. Он, поеживаясь от колючего морозного воздуха, поплотнее завернулся в старую зимнюю мантию и повернулся, чтобы идти в замок.
— О, кого мы видим! Сопливус, ты что, тоже решил заняться скульптурой? Сомневаюсь, что ты сможешь вылепить хотя бы снеговика! — заржали за спиной.
Снейп стиснул зубы, выхватил палочку и повернулся к своим недругам.
— Эспеллиармус! — довольно скалящийся Блэк подхватил его палочку и швырнул куда-то за спину, в глубокий рыхлый снег.
— Петрификус Тоталус! — мерзко ухмыляясь победно провозгласил Поттер, ободренный поддержкой закадычного друга. Петтригрю, подхихикивая, лепил снежки и бросал их в обездвиженного слизеринца, стараясь попасть тому в лицо.
— Хорошо бы из него слепить какую-нибудь фигуру, думаю, баньши или тролль подошли бы идеально! — решил поумничать Блэк. — Ну что, может, начнем?
— По двадцать баллов с Гриффиндора за нападение на ученика. Колдовать вне классов строго запрещено, тем более применять заклятья на студентах. Поттер, Блэк, сколько вы еще будете нарушать школьные правила? Надеетесь отсидеться под юбкой у своего декана, которая всячески защищает вас? К счастью, на меня ее влияние не распространяется, и я могу сам наказать учеников, которые столь самоуверенны. Мистер Люпин, возможно, мне стоит указать директору, что вы не справляетесь с обязанностями старосты, в которые входит пресечение таких вот инцидентов, и которые вы не только благополучно игнорируете, но и в которых сами собираетесь участвовать? — ядовито произнес неслышно подошедший сзади профессор Кеттлберн, направлявшийся в замок на обед.
Люпин опустил голову и густо покраснел. Петтигрю испуганно втянул свою тупую головенку в плечи и попытался спрятаться за спину вышеназванного старосты.
— Возвращайтесь в замок! Немедленно! — холодно приказал преподаватель.
Мародеры повернулись и, сунув руки в карманы мантий, удалились, перешептываясь и злобно косясь на профессора.
— Фините, — произнес Кеттлберн, взмахнув палочкой. — Акцио, палочка Снейпа!
— Ну что, Северус, хорошо, что тебе не пришлось провести день и ночь в виде уродливого снеговика! — добродушно произнес профессор Ухода, поднимая растрепанного и засыпанного Питеровскими снежками подростка с земли.
— Спасибо, профессор Кеттлберн. Я уже устал от них отбиваться, и потом, стоит мне заклясть одного, как тут же я получаю в спину от другого… Да еще они стараются вообще меня сначала обезоружить, а уж потом издеваться. Честно говоря, я уже пытался привязывать свою палочку к руке, чтобы она не попадала к ним в лапы, но бесполезно! Волшебные веревки отрываются от палочки, а стальная цепочка однажды чуть не вывернула мне руку, с такой силой палочка стремилась к ним после Экспеллиармуса… Так что… не знаю, что мне делать. Не могу же я везде таскать с собой друзей, у них есть и свои дела.