Уроки Окклюменции
Шрифт:
В общем, теперь жизнь Северуса Снейпа была нескучной и плодотворной, в плане положительных эмоций. Днем он старательно избегал драчливых гриффиндорцев, скрываясь от них в библиотеке, поближе к мадам Пинс, которая не уставала благодарить его за ботоксное Зелье, и снимала с Мародеров баллы при малейшем шуме и попытках оскорбить Снейпа. Вечерами же он стремглав удирал в свою башню, чтобы, побросав книги и сумку на кровать, трансформироваться и восторженно улететь к своим собратьям–мышам. Он даже сильно подружился с одной самочкой–мышкой, у которой шерстка была не коричневая, а слегка рыжеватая (автор: и тут ему неймется, все рыжих на свою голову ищет), и частенько они делились друг с другом найденной добычей.
Северус нередко встречал в лесу Мародеров, которые почему-то выходили из своих проделок живыми и невредимыми, и использовал их как резервуары, наполненные едой. К тому же те были жутко толстокожими, и в сочетании с анестезирующей слюной, на укусы Десмода никак не реагировали. Также он часто встречал в лесу странную парочку — молодого оленя и большого черного пса, которые постоянно бегали и резвились вдвоем, причем в его мозгу оформлялись смутные подозрения, которые он заталкивал обратно в подсознание. А все потому, что тщеславно думал, что анимагия — вещь достаточно сложная и освоить ее не так-то просто, даже таким, как отличники Поттер и Блэк. Сам он себя самоуверенно считал, конечно, поумнее этих идиотов, искренне полагая, что иначе и быть не могло — он-то обязан был превратиться! Тем не менее, Снейп регулярно покусывал и этих подозрительных представителей фауны Запретного леса.
Так прошло около месяца, когда вечером за ужином в Большом Зале разорвалась бомба.
Поттер с Блэком уже второй день сидели как на иголках, судорожно почесывая шеи, которые были в язвах от укусов. За вечерней трапезой им и вовсе стало плохо — они шарахались от стаканов с тыквенным соком, временами подергиваясь всем телом, а под конец ужина и вовсе застыли рядышком друг с другом с бессмысленными выражениями на лицах, из открытых ртов у них текла слюна. Люпин удивленно поглядывал на них, а Петтигрю заискивающе подсовывал им под руку салфетки, на которые те не реагировали, предпочитая заливать слюнями свои мантии. Гриффиндорцы непонимающе, но с интересом наблюдали за странным поведением своих негласных лидеров.
Профессор Макгонагалл недоумевающе посмотрела на гриффиндорский стол. Все факультеты не спеша расходились, одна компания Мародеров сидела как приклеенная. Вдруг в тишине раздался дрожащий от страха голос маглорожденной когтевранки Эрики Вайнер.
— Да… Да у них же бешенство!
— Ты о чем? Почему ты так думаешь? — загалдели вокруг непонявшие.
— Водобоязнь и слюни! — выкрикнула Эрика.
Народ, кучковавшийся вокруг Мародеров, мгновенно отбежал в сторонку. О магическом бешенстве слышали, конечно, все. Болезнь была крайне редкой, но опасной.
— Это точно бешенство, смотрите, у них постоянные мышечные судороги, обильное слюноотделение и они не могут пить! Ужас! Надо что-то делать, иначе будет поздно! И их надо срочно изолировать, чтобы они не заразили учеников! — взволнованно вещала юная звезда эпидемиологии. Эрика была дочерью магловских работников санэпидемстанции в Кардиффе. Оттуда и нахваталась знаний о всяческих эпизоотиях. И теперь старательно пугала сокурсников.
— А где же они подцепили такое? — робко спросил кто-то из первоклашек.
— Бешенство передается при укусе зараженного животного— собак, волков, лис…
Также можно заразиться при взаимодействии с мелкими грызунами, такими, как крысы…
При этих словах, сказанных очень громко на весь Большой зал, пострадавшие Мародеры дернулись, как от удара током и уставились на Петтигрю, который громко сглотнул и принялся отодвигаться по лавочке подальше от закадычных приятелей.
— …и еще можно заразиться от летучих мышей… — продолжала вещать Эрика, которую впрочем, никто уже не слушал, кроме Снейпа.
Ага, выходит, это он заразил дружков, прогуливавшихся ночами по Запретному Лесу? Почему-то угрызения совести не проснулись, видимо, крепко спали где-то глубоко внутри. Но Северус знал, что лечение магического бешенства очень длительное и болезненное, каждый день в течение полутора месяцев трижды в день пить специальное зелье, весьма дорогостоящее и сложное в приготовлении, от которого потом чувствуешь себя весьма и весьма плохо, вплоть до тошноты и жутких колик.
— А еще маглы от бешенства делают жутко больные уколы, прямо в живот, да–да! Это очень больно и неприятно, и их надо делать аж сорок дней, иначе, если пренебрегать лечением, болезнь убьет тебя. Сначала ты будешь задыхаться, и не сможешь есть и пить, потом будешь беспрерывно дергаться, как под Круциатусом, потом ослепнешь и тебя парализует…
Мародеры ненавидяще уставились на вдохновенно рассказывавшую Эрику.
Тут в Большой Зал влетела скорая бригада из Мунго, которую вызвали преподаватели. Больных гриффиндорцев заключили в непроницаемые стеклянные сферы и срочно перенесли порталом в клинику, бригада, прибывшая после медиков, срочно обработала весь Большой зал магическим антисептиком, всем студентам поголовно дали по дозе профилактического зелья от бешенства. В общем, из-за неприятного инцидента даже экзамены на СОВ перенесли на две недели, к вящей радости Снейпа, которому очень не хотелось ехать домой, а без Мародеров в Хогвартсе можно было неплохо отдохнуть.
Определенно, нужно было поблагодарить Мерлина за такую анимагическую способность! Ведь не каждая летучая мышь может устроить подобное безобразие и поставить на уши всю школу…
Северус у себя в башне довольно ухмыльнулся и, превратившись в Десмода, уютно повис вниз головой высоко на деревянной балке и, закутавшись в прозрачные крылья, закрыл глаза. Ему бояться было нечего — ведь летучие мыши–вампиры единственные в мире имеют иммунитет против бешенства. Пожалуй, стоит поработать над усовершенствованием зелья от этой болезни — эта работа потянет на грант в Кембридже. Завтра же он примется за дело, а сегодня — спаааааать. И Снейп со спокойной совестью и миром в душе крепко уснул.
Эпилог. Уроки жизни
Все закончилось странно и удивительно — Волдеморт погиб от Авады, выпущенной своей же палочкой — Старшей Палочкой, опровергая все физические и магические законы!
Наверное, будь в живых профессора Снейп, Дамблдор и Николас Фламель, они тут же пустились бы рассуждать о загадочном поведении и странной природе взаимодействия Экспеллиармуса и Авады Кедавры, но, увы, никого из вышеперечисленных рядом с Гарри Поттером не было.
Дамблдор погиб год назад от смертельного заклятия Снейпа, которого он просил как о величайшей милости, потому что желал безболезненно покинуть этот неспокойный мир и дожидаться Гарри на тихом пустынном вокзале Кинг–Кросс, Фламель захотел умереть сам, вместе с женой, потому что устал жить и наслаждаться радостями бытия, а вот Снейп…
Вся его жизнь была сплошным серым туманом, из которого не было выхода. Волей судеб он стал одним из участников того действа, что запустило механизм Пророчества на полную катушку.
А началось все с летнего солнечного дня, когда маленький худенький черноволосый мальчик встретил рыжую девчонку–ведьму и ее вредную сестру. Гарри подумал, что, наверное, жизнь и судьба Северуса Снейпа были бы совершенно иными, если бы на пути у него не встала яркая, как солнечный луч, Лили Эванс.
Затем учеба в Хогвартсе, друзья–слизеринцы, ненавистные Мародеры, роковая ссора у озера, поход под Иву, оборотень, покрывательство гриффиндорцев директором, выбор дальнейшего пути…