Чтение онлайн

Приди в себя и исповедуй пред Господом вины твои словами Манассии: «Согрешил я, Господи, паче числа песка морского (осквернив себя множеством всякого рода грехопадений и повторением их несчетное число раз). Многочисленны беззакония мои, Господи, и я недостоин взирать на высоту небесную от множества неправд моих. (Воспоминание о них повергает меня в стыд пред Тобою, и я невольно опускаю очи мои как безответный пред Тобою грешник). Но прошу, моляся Тебе, отпусти мне, Господи, не погуби меня с беззакониями моими, не осуди меня в преисподнюю. Ибо Ты — Бог кающихся и на мне яви милость Твою, а я буду прославлять Тебя во все дни жизни моей».

С сей покаянной молитвой соединяй ревность об очищении себя от нечестия. Иной говорит: «Согрешил паче числа песка морского», — но ни одной песчинки греховной не хочет выбросить из своей души. Не подражай таковым. Не только избегай прежних грехов, но приноси плоды покаяния, твори противоположные грехам добродетели.

Манассия искренность своего покаяния засвидетельствовал тем, что старался уничтожить следы своего нечестия, соблазн, произведенный им между подданными. Старайся и ты не только о твоем спасении, но и о спасении ближних, соблазненных твоим нечестием, увлеченных твоими гнилыми речами и твоим злым примером, чтобы не отвечать тебе на том свете не за одни свои грехи, но и за чужие.

Иеремия проходил пророческое служение в последние годы существования иудейского царства, незадолго до вавилонского плена и в начале плена.

Во время своего продолжительного служения он терпел тяжкие и многообразные озлобления от царей, лжепророков, народа, вельмож и священников за беспощадное обличение нечестия и пороков, наипаче же за то, что угрожал бедствиями от вавилонян и убеждал всех добровольно покориться власти царя вавилонского для избежания этих бедствий. Ни обличения, ни угрозы, ни убеждения не вразумляли иудеев, а только раздражали их против пророка.

Однажды, когда Иерусалим, обложенный войсками Навуходоносора, терпел сильный голод, Иеремия был приговорен к смерти за то, что дал совет царю Седекии лучше предаться халдеям, чем ожидать в городе неизбежной смерти. Иеремия был опущен в темничную яму, наполненную тиной. В этой яме он непременно умер бы от сырости и голода, если бы не вступился за него пред царем один богобоязненный, состоявший на царской службе иностранец. Спасенный от верной смерти, Иеремия был свидетелем предсказанных им грозных событий и в книге Плач горько оплакал бедствия своего отечества, подпавшего под власть Вавилона, опустошение и сожжение Иерусалима и храма, прекращение торжественного богослужения, отведение в плен жителей.

Но эти слезы Иеремии были только продолжением слез, какие он проливал во все время своего служения. Все его грозные пророчества и обличения, навлекавшие на него со всех сторон гонения, носят плачевный характер. Он и сограждан своих призывал к плачу (см.: Иер. 9, 17–20), и сам рыдал о граде Сионе, искал и не находил довольно слез, чтобы оплакать его. Кто даст главе моей воду и очесем моим источник слез? И плачуся день и ночь о побиенных дщере людей моих, — взывал он, пророчествуя об избиении детей дщери Сионовой (Иер. 9, 1).

Как Христос Спаситель прослезился на пути к Иерусалиму за несколько дней до Своей крестной смерти, ясно созерцая за сорок лет разрушение этого города и опустошение всей Иудеи: так и Иеремия не мог не плакать, когда открывалась его пророческому взору картина имеющих вскоре разразиться предсказанных им народных бедствий. Не менее горько было для него ослепление народа, не доверявшего его грозным предсказаниям и вразумлениям. Плакал, конечно, Иеремия и в темничной яме, угрожаемый голодной смертью, и плакал не столько о своем личном бедствии и страдании, сколько о горькой судьбе Иерусалима и Иудеи.

Иеремия терпел озлобление от людей вследствие того, что верно служил Господу, исполняя Его святую волю. Он не льстил им, как льстили лжепророки, а говорил им в глаза одну правду, и за то люди ненавидели его и преследовали. Такова большей частью участь ревнителей правды и добра. Побуждаемые любовью к ближним, ревностью о их спасении, они позволяют себе иногда вразумлять и обличать людей в заблуждении и нечестии. В тех людях, которых еще не окончательно помрачили и развратили заблуждения и пороки, обличения и вразумления оставляют спасительный след. Обличай премудра, и возлюбит тя (Притч. 9, 8), — с благодарностью примут твои обличения, ибо в них есть приемлемость к истине.

Но есть люди, в которых заблуждения и страсти подавили эту приемлемость, сделали их поистине безумными. Такие обличениями только раздражаются. Обличения только озлобляют их. Именно таковых разумеет Премудрый, когда говорит: Не обличай злых, да не возненавидят тебе (Притч. 9, 8). Трудно ужиться с ними ревнителям правды и добра. Они возбуждают ненависть в нечестивых не одними словесными обличениями: самая жизнь благочестивых, без слов, служит обличением для нечестивых, нестерпимым для них. Всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы (Ин. 3, 20).

Но как ни тяжело жить благочестивому среди нечестивых, он не должен падать духом, не должен искать их снисхождения и благосклонности малодушной уступчивостью их правилам и обычаям. Пусть он подражает плачевному житию Иеремии — и спасется. Пусть он всю жизнь, подобно Иеремии, оплакивает заблуждения и пороки людские, но сам не увлекается ими; пусть за противодействие им словом и жизнью терпит поношения от людей, не ослабевая в терпении до конца жизни; пусть вместе с сим плачет и о своих грехах вольных и невольных — о таких, в которые впадает по своему злому побуждению, и о таких, которые приражаются к нему, вопреки желанию, от окружающей его развращенной среды: и Господь за все сие воздаст ему славой и честью в будущем веке согласно Своим обетованиям: Претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10, 22); Блажени плачущии [здесь], яко тии утешатся [там] (Мф. 5, 4); Сеющии слезами [здесь], радостию пожнут [там] (Пс. 125, 5).

Пророк Даниил, находясь в плену вавилонском, прославил себя истолкованием снов, виденных Навуходоносором, и вошел в милость его.

Навуходоносор поставил его начальником вавилонской области и главою халдейских мудрецов. Когда вавилонское царство покорено было мидянами и персами, Даниил пользовался также их расположением. При Дарии мидянине он был в числе трех сановников царских, имевших под своей властью правителей 120 областей, на которые разделено было царство. Царь намерен был поставить его и над всем царством. Но этим возбудил зависть в его товарищах ненавистник добра, враг Бога и человеков, диавол. Он яко лев рыкая ходит, иский, кого поглотити (1 Пет. 5, 8), как львы желали поглотить Даниила. Он пускает в нас разженные стрелы своей злобы, чтобы воспламенить в нас огонь страстей и в этом огне, как в вавилонской печи, сожечь, сгубить нас и сделать достойными огня гееннского. Силен и лукав наш враг-искуситель, но и его нападения могут быть с успехом отражаемы.

Самое надежное оружие для борьбы с ним есть вера. Верою, — говорит Апостол о Данииле и трех отроках, — …заградиша уста львов, угасиша силу огненную (Евр. 11, 33–34). И Даниил, и три отрока одушевлены были верой во всемогущество и благость Господа, зная, что Он силен и по милосердию готов избавить их от смерти, но вместе они веровали в обетованного Христа (см.: Евр. 11, 39), к Которому вели закон и пророки.

В том и другом значении вера была спасительна для ветхозаветных праведников и даже чудодействовала в них и через них.