Уроки покаяния по библейским сказаниям
Шрифт:
Ниневитяне не на словах только каялись, но оставили совсем злые дела свои, переменили свое поведение. Как далеки от подражания им грешные души, не приносящие плодов покаяния и довольствующиеся одним устным исповеданием своих грехов!
Осуди себя, христианин, примером покаяния ниневитян, чтобы не быть осуждену пред Престолом Судии и Бога, и по крайней мере этим примером возбуди в себе ревность к покаянию. Они в знак покаяния раздирали на себе одежды и в рубищах сидели на пепле. От нас никто не требует подобных знаков. Расторгните сердца ваша, а не ризы ваша, — говорит Господь через пророка Иоиля (Иоил. 2, 13).
Углубим в себе чувство греховности и безответности перед Богом в такой мере, чтобы искренно могли сказать о себе, что мы виновнее перед Богом не только ниневитян, но и всех людей, прежде закона и по законе прегрешивших, — подражая смирению апостола Павла, который назвал себя первым грешником, когда оценивал свое нравственное состояние по сравнению не с другими людьми, а с требованиями закона Божия, столь высокими, что при этой оценке и на мысль не придет любоваться своим превосходством перед ближними в нравственном отношении.
Часть вторая
Новозаветное Писание
Введение в часть вторую — Новозаветное Писание
Новаго привожду ти Писания указания, водящая, тя, душе, ко умилению; праведным убо поревнуй, грешных же отвращайся и умилостиви Христа молитвами и пощенми, и чистотою и говением (непорочностью)
В Великом каноне немало указано событий из Ветхозаветной истории с целью произвести умиление в грешной душе, тронуть ее примерами благости и правосудия Божия в судьбе ветхозаветных праведников и грешников. С той же целью творец канона переходит к обозрению событий из Новозаветного Писания, собственно из Евангелия, не менее, если не более, способных возбудить в душе умиление.
Умилительны или трогательны Евангельские словесные наставления, обличения и вразумления, располагающие к покаянию; но сила их действия на душу увеличивается, когда они подтверждаются и оправдываются событиями, наглядно, в примерах праведников и грешников, изображающими волю Божию, возвещаемую в словесной проповеди. Грешная душа, не довольно, или совсем нечувствительная к действию благодати Божией, дышащей в этой проповеди, вразумись, по крайней мере, примерами праведников и грешников, упоминаемых в Евангелии. Праведным убо поревнуй, грешных же отвращайся.
Не тех грешников отвращайся, которые были предметом отвращения современных Христу фарисеев, гордых своей мнимой праведностью, но которые с покаянием прибегали ко Христу Спасителю, призывавшему к Себе всех труждающихся и обремененных грехами, искали в Нем утешения в скорби о грехах, смиренно исповедовали их перед Ним и в общении с Ним нравственно обновлялись, — таких грешников не отвращайся, но подражай им не в грехах, а в покаянии; помни, что Христос пришел не праведных, а грешных призвать к покаянию (см.: Мф. 9, 13). И грешники, кающиеся и покаянием очищенные, суть уже не грешники, а праведники, достойные подражания.
Отвращайся грешников нераскаянных, им одним бойся подражать. Равным образом ревнуй не тем праведникам, какими считали себя фарисеи. Аще не избудет, — сказал о них Господь Иисус, — правда ваша паче книжник и фарисей, не внидете в Царствие Небесное (Мф. 5, 20).
Правда книжников и фарисеев была только наружная, состояла в исполнении одних внешних дел закона без заботы о внутреннем очищении, а в иных ограничивалась ревностью к исполнению одного обрядового закона, забвением обязанностей в отношении к ближним. Предпочитая всему обряд, они пренебрегали понятиями «правосудие, милосердие и верность» в исполнении данного слова и обещания (см.: Мф. 23, 23) — не почитали родителей, отделывались от попечения о них взносами на церковь (см.: Мк. 7, 11).
Бойся, христианин, подражать таким праведникам, это не праведники, а беззаконники. Подражай тем праведникам, которые заботились не о том только, чтобы быть неукоризненными по внешнему поведению, но и о воспитании в себе внутреннего благочестия, любви к Богу и ближним, о непорочности пред Богом и совестью. Подобно им и ты умилостиви Христа молитвами же и пощенми, чистотою, и говением (непорочностью).
Пусть молитвы твои будут проникнуты мытаревым смирением, чувством виновности и безответственности пред Богом и нуждой в благодати Божией, без которой нельзя достигнуть оправдания никакими подвигами.
Пусть пощения твои будут состоять не в воздержании в употреблении пищи и пития, но и в обуздании страстей.
Пусть непорочность и чистота твоя, выражаясь во внешнем поведении, будет корениться в сердце. Наружному поведению не всегда соответствует внутреннее настроение. Заботься не о том только, чтобы быть наружно добрым и целомудренным, но главное о том, чтобы в сердце не гнездились злоба и нецеломудренные помыслы и желания.
Глава 48
Вочеловечение
Христос вочеловечися, плоти приобщився ми (плотью соединясь со мной), и вся, елика суть естества, хотением исполни (все, что свойственно естеству, добровольно испытал), кроме греха, подобие тебе, о душе, и образ предпоказуя Своего снисхождения.
Вочеловечение Христа Сына Божия есть в высшей степени поразительное и трогательное дело снисхождения Его к нам.
Тот, Который есть Бог по естеству, одно из лиц Святой Троицы, единосущный Отцу и Святому Духу, делается человеком, воспринимает естество человеческое по телу и душе, соединяется с этим естеством не нравственно, не благодатью, но вводит его в личное единение со Своей Божеской Ипостасью.
Тот, Который не ограничивается пространством и Своим вездеприсутствием наполняет вселенную, избирает для Своего обитания нашу землю, едва приметную точку в ряду бесчисленных миров, и на ней вселяется в утробу Девы, заимствует от Нее нашу плоть и кровь и, став сродным нам по плоти и крови, входит в теснейшее общение с нами, обращается с нами, как обыкновенный человек с человеком.
Тот, Который яко Бог, будучи вседовольным, всесовершенным, источником и подателем всякого блага тварям, умаляет Себя до меры человеческого естества не только в том отношении, что приемлет его на Себя, но и в том, что испытывает все свойственное этому естеству, кроме греха, проходит через человеческие возрасты, — младенческий, отроческий, юношеский и мужской, подчиняется законам естественного развития даже по духовным силам, постепенно наполняясь премудростью и разумом, — алчет, жаждет, утомляется, ощущает страдания и скорби, обливается потом и слезами, подвергается мукам и смерти. И все это Он испытывает добровольно.