Чтение онлайн

– А этим-то чего надо было?
– зевнув, спросил Вовка.

– Кому?
– не понял Юрий Юрьевич.

– Ну, этим, как их, детям, внукам и правнукам? Сделал для них предок хорошее дело, подарок им сделал, ну и сидели бы. Жили бы и радовались. Нет, им все мало, все мало... Правда, что история - это глупая вещь. Только и делает, что учит глупостям.

– Ты слушай, Вовка. Слушай и не перебивай. Комментировать историю позже будешь.

– Когда позже?

– Ну, когда ее выучишь...

– Странно...
– пожал плечами Вовка.
– Ну ладно, я тебя слушаю...

– Несмотря на Великую Китайскую стену, монголы взяли Пекин, потом пошли на запад, разрушили очень мощное государство Хорезм. Это в Средней Азии. Это было очень культурное государство, оно возникло в шестом-седьмом веке до нашей эры, там были прекрасные оросительные системы и высокопроизводительное земледелие. Были развиты искусства, но под игом монголов многое погибло.

Юрий Юрьевич развернул на столе географическую карту, специально для этого урока приготовленную, и показал примерные границы государства Хорезм.

Вовка посмотрел на карту, потом на Юрия Юрьевича, вздохнул и сказал:

– Ничего не скажешь - порядочно. Значит, было - и не стало. Значит, как корова языком слизнула...

– Но этого мало, какое там! Монголы обогнули Каспийское море с юга, ну вот тут, где в настоящее время находится Иран, и заняли Закавказье. Потом вышли в заволжские степи и разбили печенегов, которые тоже были мощным племенем, но до этого их разбил великий князь Киевский, князь Ярослав Мудрый. В конце концов печенеги отошли в Венгрию. Вот она, Венгрия-то, где, на каком на западе!

– Далековато проскакали. Им, наверное, в Лондон хотелось.

– В Лондон? Там же пролив. Пролив Ла-Манш.

– Ну, о Ла-Манше они могли и не знать. А подъехали бы к берегу и свернули бы на Париж. Далее - на Мадрид.

Об исторических событиях Вовка и всегда-то имел привычку говорить насмешливо и как бы между прочим. Юрия Юрьевича это страшно раздражало. Иногда, сказать по совести, просто бесило, но он и на этот раз сдержался, помолчал минутку, взял себя в руки и решил сказать по поводу монгольского вторжения в Европу что-нибудь живописное, что-нибудь для Вовки увлекательное. Он подумал и сказал так:

– Нет, ты только представь себе, в армии монголов было шестьсот тысяч всадников! Это и по нынешним временам уму непостижимо - шестьсот тысяч! Монголы были кочевниками, кочевали по степям, жили в кибитках, пасли, перегоняли с места на место огромные-преогромные табуны овец и лошадей. Им такой поход был не в диковинку. Им, а больше никому на свете он не удался бы.

– Уж это - как пить дать...
– согласился Вовка.

– Теперь дальше: каждый монгольский всадник вел в поводу еще двух-трех лошадей и менял их на ходу. Пересаживался, чтобы под его тяжестью лошадь слишком не уставала. Поход-то продолжался от зари до зари и все время рысью, рысью.

– Да хоть бы и десять лошадей у каждого, я все равно им не завидую...

– Теперь прикинь: если у каждого всадника - три лошади, значит, всего в армии был один миллион восемьсот тысяч, считай - два миллиона лошадей.

– Считаю... Получается - ты, детка, прав.

– Когда армия монголов проходила по местности, за ней оставался след пустыни: два миллиона лошадей - это ведь восемь миллионов копыт!

– Ты, детка, все-таки здорово соображаешь: так и есть, восемь миллионов. Восемь - все растопчут. Восемь - камни перемолотят. Вот пылищи-то было!

– Ага, значит, ты себе представил, что это такое!

– У меня развитое воображение. Достаточно развитое. Мне учитель географии именно так и говорил.

Юрий Юрьевич продолжил свою живопись:

– Монголы были страшно жестоки, все живое уничтожали на пути, но жестоки они были и к самим себе. В их армии существовал порядок: самой малой частью считался десяток всадников, десять десятков составляло сотню, десять сотен - тысячу, потом десять тысяч. Десятью тысячами командовал уже бо-ольшой начальник, по-нашему - генерал.

– Все может быть!
– согласился Вовка.
– Может быть, что и не просто генерал, а, скажем, генерал-лейтенант...

Теперь уже Юрий Юрьевич согласился с Вовкой:

– Все может быть, - и продолжил свой рассказ: - Так вот, если один монгольский воин бежал с поля боя, тогда казнили смертью весь десяток, а если бежал десяток - казнили сотню.

Тут Вовка заинтересовался:

– А если тысяча бежала? Если бежало десять тысяч? Тогда?

– Тогда... тогда я что-то не знаю.

– Ну вот! Не знаешь! То-то и оно! Если бежит один - за него казнят десятерых, а если бежит десять тысяч - за это никого. Командующий десятью тысячами остается жив-живехонек и, я думаю, даже не лишается генеральского звания. Такой порядок, он на все времена и у всех народов. До тебя дошло?

– Кажется, дошло...

– До историка обязательно должно дойти.

Несколько сникнув, Юрий Юрьевич не забыл все же своего намерения коснуться самого главного, ради чего он, собственно, и избрал тему монгольского ига на Руси.

– Теперь представь себе, Вовка, - заговорил он несколько иным, еще более трагическим тоном, - представь себе, каково было русским людям два и даже более века находиться под чужеземным игом, под игом государства гораздо менее культурного и гораздо более жестокого. Монгольские вассалы грабили русский народ, если те вовремя не платили дань, они уводили людей в рабство. Они приостановили процесс нормального развития славянства - одной из самых культурных наций того времени в Европе. Европа - это был земледельческий материк, а культура всегда начиналась от земли, от земледелия. При земледельце водится домашний скот, а кочевник - тот сам водится при скоте, его стада сегодня здесь, через неделю - за сто километров, а через месяц - за двести. Поэтому он и не создает архитектуру, живопись, а литература у него устная. У него нет театра, почти нет школ.

– Школ нет?

– И школ нет. Не было. А ты, поди-ка, и доволен?

– Как сказать. Начальные классы все-таки должны быть. Читать, писать, считать - это всё должны уметь все-все. А вот если дело доходит до всякой бодяги, откуда, например, взялась картошка или почему Батый пошел на древнюю Русь, - это все оч-чень сомнительно. Пусть все это, всю эту бодягу, изучают бодяжники, а тем, кому все это до лампочки, - им-то зачем навязывать? Вот тебе и твоя культура, твоя демократия! Ты их любишь-уважаешь, а они насильники вроде Чингисхана. Или хотя бы внука его, хана Батыя. Правильно я сказал - Батый?

– Сказал-то правильно... Но там кроме Батыя было еще много разных ханов... Хан Мамай, например. Хан Узбек - от него пошло название "Узбекистан", так я думаю. Все они были деспотами. Всем им культура была врагом.

– Думать можно обо всем на свете. Даже об истории. А у нас в классе тоже Мамай есть.

– Фамилия такая?

– Фамилия у него - Мамаев. А зовут Мамаем. Все зовут. Иной раз так и учитель скажет: "Мамай, к доске!" Ну уж тут мы похохочем так похохочем! Учитель сам не рад, а мы - ржем и ржем, ржем и ржем. Глядишь, минут десять прошло. А там, глядишь, и звонок.