Чтение онлайн

Франсуа сразу мне признался, что его таланты находятся в области, далекой от лингвистики и точных наук.

– Вы со мной построже, – улыбнулся он, – со мной только строгие справлялись. Я в школе был такой, знаете… хулиган.

У меня нет оснований ему не верить, но я как-то плохо представляю себе моего голубоглазого смуглого ученика в безупречно белой поварской куртке (все это делает его похожим на сиамского кота, если только сиамский кот может аккуратно взбивать серебряным веничком ванильный сабайон, рассказывая желающим свою биографию) в роли хулигана, завсегдатая злачных мест, с вульгарной сигаретой за ухом и шипастым браслетом на правой руке.

Тем не менее, факты – вещь упрямая. В своем родном городе Марселе Франсуа и восьми классов не окончил, после смерти матери рос сиротой «при троюродном дяде», гонял на чужих мопедах. «Гонял» начало уже переходить в «угонял», когда хулиган вдруг бросил все в Марселе (несчастная любовь, коротко объяснил Франсуа) и подался в Париж, где пошел работать официантом – а кем же еще?.. – в знаменитую парижскую брассери «Две мартышки».

Дальше – история сказочная. Поздно вечером заглянул на кухню, стало интересно, попросил разрешения посмотреть, увлекся, помогал повару, окончил курсы, поехал в Лондон, работал там во французском ресторане, но уже со звездой Мишлена. Участвовал в конкурсах, награжден, отмечен… Вернулся в Париж только для того, чтобы махнуть в Сенегал, поработал во дворце у принца, вернулся, какое-то время был счастлив, но около Эйфелевой башни опять заскучал… И вот теперь впереди – Москва. Едет по приглашению модного устричного бара, будет там шеф-поваром.

– И лучше бы мне все-таки уже уметь читать вывески «получение багажа» и «касса не работает», когда я приземлюсь в Шереметьеве, – прищурился Франсуа на горячий сабайон.

Я была с ним совершенно согласна.

И мы начали учиться читать.

…И только тогда я поняла, как же ему было тяжело в школе.

Все, что не обладало формой, вкусом и запахом, было для Франсуа абстрактно, то есть знаковая часть реальности его не интересовала вообще.

Мысль о том, что нам надо будет как-то одолеть правила произношения ударных и безударных слогов, приводила меня в ужас.

Он, насупившись, выводил в тоненькой тетради чужеземные буквы, но прошла неделя, за ней вторая, а из тридцати трех твердо усвоены были только три: а, е и о.

И что обидно, он действительно был не в состоянии запомнить.

Эта чудовищная способность отличников – внушить себе, что то, что неинтересно, на самом деле интересно, – у него отсутствовала начисто.

– Франсуа, – вкрадчиво говорила я. – Вы должны посмотреть на алфавит вечером, перед сном – недолго. Вам нужно только пять минут. Пять минут каждый вечер. И я не прошу – все. Я прошу семь букв. Семь. Вот эти: Ё, Ж, З, И, Й, К и Л… Хорошо?

– Хорошо! – смотрел он мне в глаза, а через два дня мы встречались, и было ясно, что этот алфавит он… ни вечером, ни утром… Не хотелось! Не успел. Устал. Передумал. Забыл. И много чего еще.

Тогда я сделала так.

– Франсуа, – мрачно сказала я. – Я вам позвоню вечером в девять, и вы откроете учебник. А когда буду проходить мимо вашего ресторана, то я вас вызову, и вы мне прочитаете буквы, которые выучили за день.

Франсуа колдовал над своими кастрюльками в пяти минутах ходьбы от бульвара Сан-Мишель – завернуть к нему на пару минут по дороге к метро мне не составляло никакого труда.

И я действительно зашла разочек, и там, под многозначительные улыбки официантов и любопытные взгляды поварят, главный повар достал из кармана бумажку, сложенную вчетверо, и я увидела, что он подготовился, не забыл. Заработало!

Как только он понял разницу между «ю» и «у», «е» и «о», «я» и «а», ему стало легче, а как только ему стало легче, он – о чудо! – заинтересовался. Пять минут практики постепенно стали для него забавой, чем-то вроде чтения газеты… Впрочем, мы сразу перешли на чтение рецептов – и вот тогда все пошло, как сказал довольный Франсуа, как по маслу.

«Как по маслу», кстати, повар Франсуа запомнил моментально и на радостях угостил меня замечательной «курой по-сенегальски», рецепт которой я и приведу здесь целиком – в память о том невероятном дне, когда мы поменялись местами и я, покорный ученик, записала слова под его диктовку.

Во-первых, надо купить курицу. Если хотите, купите целую, а если хотите, купите именно то, что вам будет нужно – а нужны вам будут ноги и крылья. Да, для этого блюда, уж вы мне поверьте, никакие грудки не заменят то, что я вам сейчас советую. Значит, берем ноги и крылья. Сами посчитайте, на сколько человек вы готовите. Ну, на семью, скажем, типичную, то есть вашу, из четырех человек, это будет четыре-пять кусочков. Кто любит ноги, а кто крылья – уж это вы лучше знаете.

Теперь курицу надо подготовить к прекрасному, то есть замариновать. Для этого вы режете довольно крупными дольками 2–3 зеленых лимона и пару луковиц. Кладете куски курицы в миску побольше, лучше стеклянную, выжимаете на них из долек лимонный сок, перемешиваете с этими дольками и луком. Так ее надо оставить на ночь, в холодильнике. На следующий день взять большую чугунную кастрюлю и добавить туда – что? Правильно, масло. Лучше из виноградных косточек… Но и любое растительное для жарки тоже сойдет. Нагреть его, чтобы шкварчало. Достать курицу, но маринад не выливать, он будет нужен. Обжарить кусочки, выложить их пока, скоро пригодятся.

Теперь вылить в кастрюлю лимонный маринад. Нагреть осторожно… И вот тут, когда уже начнет закипать, добавить ложку острой горчицы и плеснуть немного белого вина… Нет, ну а как без него? Я же все-таки француз. Перестаньте смеяться. Так, дальше записываем. Все перемешать, в этот соус положить нашу курицу и снова перемешать. Закрыть крышкой и томить до готовности. Сколько ей еще томиться? Ну, полчаса, максимум сорок минут. Потом выложить на большое блюдо с рассыпчатым рисом. Отдельно сенегальцы еще подают к столу острый перец чили, режут колечками. Но и без чили будет вкусно, уж поверьте.

Рецепт я потом из блокнота выдрала и убрала в поваренную книгу, где лежит все, что мне может пригодиться на кухне (дальше аккуратным людям лучше не читать):

рисунки детей на листах формата А4, которые они малевали, примостившись на кухне, пока я готовила,

чеки и музейные билеты,

банковские счета,

семейные открытки,

карточки особо милых ресторанов и кафе,

стихотворение на обертке от шоколада,

строгое задание для дочери по русскому,

ласковая инструкция, как кормить соседского кота,

руководство по эксплуатации телевизора,

и т. д.

и т. п.

Ну, и в качестве десятой главы «Евгения Онегина» – сами кулинарные рецепты, конечно.

И вот начнешь, бывало, готовить какой-нибудь «киш провансаль» или кекс «зебра»… Откроешь книгу – а Франсуа вдруг возьмет и скажет довольно: «Как по маслу!», и выпорхнет на пол пожелтевший листок, птица счастья, курица ясса.

Жак был последним, кто набрал мой номер телефона в той великолепной пятерке, и я нехотя согласилась встретиться в субботу утром… Удивительно неудобное для меня время, но что делать, на первый раз прощается.