Чтение онлайн

– И не припомню, чтобы кто-то из моих приятелей о нем рассказывал…

– Сюда пускают не каждого, только по личному приглашению. Все, кто надо, о нем знают, – ответил маркиз, кивая в ответ, какому-то джентльмену в маске, потом другому, отсалютовавшему им бокалом с шампанским.

Ара напряглась, невольно вцепившись в его локоть.

– Вы с ними знакомы?

– Понятия не имею, они же все в масках.

Однако это обстоятельство не мешало людям собираться в компании, оживленно общаться. Ара заметила, что даже леди ведут себя свободней, чем-то обычно бывает: активно участвуют в дискуссиях, громко, на грани приличий или даже слегка за ней, смеются. Одна брюнетка в роскошном темно-изумрудном платье в пол, маске с перышками и с соблазнительной мушкой над губой улыбнулась маркизу.

Действительно… необычный театр.

Словно маски в, какой-то степени раскрепощали людей и позволяли им игнорировать некоторые условности. Ара пока не знала, как к этому относиться.

Маркиз, опять-таки отстранив услужливого лакея, сам снял с нее плащ с пелеринкой. Несколько джентльменов скользнули по девушке взглядом, и она внутренне сжалась, в этот момент особенно остро чувствуя отсутствие нижнего белья. Казалось, любому достаточно посмотреть на нее, чтобы догадаться о непристойной тайне, и за масками, которые у части гостей скрывали лицо целиком, прячутся многозначительные ухмылки и презрение.

Подошедший сзади маркиз легонько сжал ее локоть, и Ара вздрогнула.

– Не нервничайте так, вы же со мной.

Как ни парадоксально, после его слов действительно стало легче, хотя боялась она именно быть застигнутой в компании лорда Кройда.

– На меня смотрят, – шепнула она.

– Скажите кто, и я вырву им глаза. – Он произнес это спокойно и без улыбки.

– Перестаньте так шутить, – неуверенно произнесла Ара, которая вдруг засомневалась, правда ли он шутит.

Тут появился слуга с колокольчиком и дал первый звонок. Часть гостей потекла в зал, остальные допивали напитки и прощались до антракта.

– Раз моя дама не желает кровопролития… – Маркиз поцеловал кончики ее пальцев, подставил локоть и повел Ару в зал.

Он ничем особо не отличался от других виденных ею, разве, что скромными размерами, на полсотни мест, не больше.

– Это частный театр, – заметил маркиз, помогая Аре устроиться в ложе, из которой отлично просматривалась сцена, и сам сел рядом, слегка отодвинув кресло назад. – Кстати, артисты здесь – любители, выступают бесплатно, ради искусства.

– Правда? Действительно никогда не бывала на любительских постановках, если не считать шарад, которые мы с друзьями устраивали на Рождество. Кроме последнего года, когда мы…

Ара осеклась.

– … когда вы отмечали его в узком семейном кругу, – невозмутимо докончил маркиз.

Девушка с досадой прикусила губу и отвернулась, делая вид, что рассматривает остальных гостей.

Зачем она поделилась с лордом Кройдом такой личной подробностью? С человеком, по чьей вине они, как раз и не смогли устроить обычный пышный прием ввиду банкротства отца и его тяжелого душевного и физического состояния, вызванного обрушившимися на него несчастьями.

И почему Ара в последнее время, как-то упускает из виду, какую роковую роль в судьбе их семьи сыграл маркиз? Может быть, потому, что она не привыкла ежесекундно подогревать в себе ненависть и устает от этого чувства? Хочет простого человеческого общения, а рядом – только лорд Кройд… Наверное, какая-нибудь героиня романа Сесиль смогла бы день и ночь пылать праведным гневом – аж простыни бы тлели, – спать с кинжалом под подушкой и кидать в лицо маркизу смелые колкости, но Ара никакая не героиня. Она обычная девушка, которая прекрасно понимает, чем грозят такие бессмысленные выходки, и просто хочет по мере сил помочь семье.

– Знаете, смешно, но порой я забываю, что вы мне никакой не приятель, – с горечью произнесла она.

– Не забывайте. Я вам не приятель, никогда им не был и никогда не буду.

Ара обернулась: лицо маркиза, полускрытое тенью, ничего не выражало.

– Я это учту, – тихо ответила она и отвернулась к сцене, где подняли занавес.

Свет быстро гас под первым звуки увертюры, и девушка незаметно для себя погрузилась в представление, чтобы за волнующей любовной драмой, модной в этом сезоне, забыть о собственных трудностях.

Даже удивительно, что маркиз привел ее на эту постановку. Папенька на ней заснул и всхрапнул на весь зал, к вящему стыду маменьки, а вот Ара с Сесиль тогда прыснули в веера от смеха.

Маркиз не спал, в, какой-то момент он даже придвинулся вместе с креслом, оставаясь чуть позади, и Ара поймала себя на том, что сосредоточиться на сюжете труднее, когда его горячее дыхание касается обнаженной шеи – волосы сегодня будто нарочно были убраны наверх. Но девушка не оборачивалась, старательно игнорируя волнующую близость.

Тут влюбленные на сцене после пылкой ссоры и не менее пылкого объяснения начали самозабвенно целоваться.

Ара приоткрыла рот от изумления. Они по – настоящему целовались! Во всех виденных ею ранее постановках в подобные моменты герои заключали друг друга в страстные объятия, максимум могли приблизить друг к другу уста, и в этот момент свет на сцене приглушали, или падал занавес. Но артисты, которые, как и зрители, были в масках, похоже, никогда не слышали про это негласное правило: они даже не слегка соприкасались губами, а будто пожирали друг друга!

Девушка посмотрела в зал и не увидела ни одного удивленного лица: кажется, только ей из всех присутствующих происходящее казалось странным. Кинув еще один беглый взгляд на сцену, она все же не выдержала, отвернулась и внезапно встретилась глазами с маркизом. Он смотрел не на сцену – на Ару, изучая выражение ее лица, и на четко очерченных губах блуждала легкая усмешка.

– В чем дело, мисс Эштон? Вам не по нраву физические проявления великой любви? Лучше ограничиться высокими словами и возвышенным лобызанием рук?

Ара спокойно посмотрела на него, не собираясь доставлять лорду Кройду удовольствие своим замешательством.

– Вы правы: подобное на сцене представляется мне неуместным. Пожалуйста, предупредите, когда поцелуй закончится.

Маркиз перевел взгляд на сцену.

– О, как раз завершился! Можете поворачиваться, впереди самое интересное.

Ара так и сделала. Несколько мгновений непонимающе наблюдала, как герой страстно срывает со сценической возлюбленной хиндостанскую шаль, какими нынче щеголяли дамы высшего света, затем избавляет от перчаток, не забывая прижиматься губами к каждому дюйму обнажающейся кожи, тянет с ее плеч платье, между делом увлекая девушку в альков, прикрытый прозрачными газовыми занавесками, впрочем, ничего не скрывающими, и до нее вдруг начало доходить…

Ара судорожно сжала подлокотники, оглядывая невозмутимый зал.

– Они, что… он… она… они собираются….

– О да, моя маленькая чопорная леди. Я же сказал: это особенная постановка. Без цензуры, если быть более конкретным.

Происходящее просто не укладывалось у Ары в голове. А вот несколько пар в зале, не обращая внимание на соседей, решили взять пример с любовников на сцене: одни, не стесняясь, целовались в губы, руки других вдруг оказались в декольте дам или скользнули к ширинкам джентльменов, соответственно…