Чтение онлайн

– Я не буду на это смотреть! – сипло произнесла Ара, вскакивая, и устремилась к двери ложи. Но стоило потянуться к ручке, в замке щелкнуло.

– Будете, – спокойно произнес маркиз, который даже не шелохнулся. – Вы сейчас сядете на место, как хорошо воспитанная девушка, досмотрите представление, а в конце похлопаете артистам, благодаря их за старательное выступление.

– Нет, – прошептала Ара, чувствуя, как подступают слезы.

– Да, – холодно отрезал маркиз. – Сядьте. Не вынуждайте меня вставать. Вам это не понравится.

Со всей ясностью Ара поняла, что придется сделать, как он сказал.

– Почему вам нравится мучить меня? – прошептала она, сделав слабый шаг обратно.

– Это не мне нравится мучить. Это вам нравится мучиться. Объясните мне, непонятливому, может, в подобном чувстве есть некая неизъяснимая прелесть?

Он вдруг протянул руку и дернул Ару на себя, усаживая на колени. Девушка, охнув, уперлась ладонями ему в бедра.

– Немедленно отпустите!

Но он лишь плотнее прижал ее спиной к своей груди, одной рукой перехватив поперек живота, а второй придерживая за плечо.

– Зачем? Мне куда больше нравится смотреть представление именно так.

– Это не нравится мне, – прошипела Ара. – Я не пятилетний ребенок, чтобы сидеть у вас на коленях!

– Кажется, мы уже выяснили, что в этом месяце мои желания первоочередны, и вы их выполняете. И да, вы совсем не пятилетний ребенок. Детей я к себе на колени не сажаю.

Дернувшись еще пару раз и осознав, что все бесполезно, девушка прекратила сопротивляться, лишь попыталась отодвинуться, как можно дальше, но маркиз тут же пресек эту попытку, прижав ее обратно, так тесно, что Ара чувствовала, как его сердце сильно и размеренно бьется ей в спину.

– Чего вы добиваетесь, заставляя меня смотреть, как другие люди занимаются… занимаются распутством?

– Самым естественным на свете процессом.

– Естественно это наедине с супругом, за закрытыми дверями опочивальни, а не на глазах у десятков незнакомых людей, – с презрением ответила она. – А сейчас они просто… совокупляются. – И все-таки не выдержала, покраснела, впервые в жизни произнеся это слово вслух.

– Предаются любви, это ведь любовная драма, – насмешливо поправил маркиз, взглянул на сцену, где герой уже поставил партнершу на четвереньки, и задумчиво склонил голову набок: – А вот теперь совокупляются.

– Омерзительно, – прошептала Ара, отворачиваясь.

– А вот я, подобно остальным гостям вечера, нахожу это возбуждающим, – прошептал лорд Кройд, мягко, но категорично разворачивая ее лицо обратно к сцене.

Словно в доказательство его сердце застучало быстрее.

Рука потянула с плеч Ары газовый шарфик, открывая декольте.

– Кажется, до конца представления вам это не пригодится: здесь тепло, и нет посторонних.

Ара напряглась всем телом, судорожно прижав стиснутые кулаки к коленям, но больше лорд Кройд ничего с нее снимать не стал. Успокаивающе провел от плеч к локтям, поглаживая.

– Тише… не нужно так бояться. Я ведь не сделал вам ничего дурного. Просто посадил к себе на колени. Вам это настолько неприятно?

– А вам правда есть дело до моих чувств? Вы, что, отпустите, если скажу: «Да, неприятно?»

– Отпущу… если скажете это искренне. Но я не чувствую, что вам противны мои прикосновения. Скажите, Ара, вам противно? – он заскользил губами возле ее шеи, не касаясь, лишь гладя теплым дыханием.

И вдоль спины невольно побежали мурашки… Ара поерзала, внезапно отчетливо ощутив место соприкосновения их тел, разделенных лишь тончайшей тканью ее платья и брюками, и бельем маркиза… если на нем было белье. Она не ответила, вместо этого кивнула на сцену, с которой неслись полные наслаждения стоны и скрип кровати.

– Какая женщина на такое согласится?

– Самая обычная, к слову, из высшего света, которая, как и вы, однажды просто пришла на представление, а потом захотела тоже принять в нем участие, – маркиз мягко провел по ее волосам, отводя их в сторону, и легко-легко, словно бабочка крыльями, коснулся губами за ушком. Но от этого едва ощутимого прикосновения тело обдала волна горячего трепета, и Ара прерывисто втянула в себя воздух, чуть выгнув спину. – Хотите, можете после представления пройти за кулисы и лично задать ей все интересующие вопросы, а может… сами поучаствовать?

– Нет! – испуганно дернулась она.

Маркиз же не заставит ее?! Не заставит?

Шею опалил жаркий вздох. В основание волос ткнулся нос, а поперек талии обвились уже обе руки, притягивая ее ближе.

– Ну вот, снова вы напряглись. Как же вас легко испугать, Ар-ра… – В его устах это звучало урчащей лаской.

– Перестаньте, не хотите – значит, ничего не будет. Ш-ш-ш…

Мужские руки мягко заскользили, поглаживая, успокаивая, рассеивая страхи, которые их же владелец и внушил.

Ара не понимала, что с ней происходит: сидеть на коленях у лорда Кройда и смотреть на то, как другие люди бесстыже выставляют таинство брака напоказ, было по-прежнему некомфортно. И в то же время… в то же время его прикосновения, дыхание в волосах, ощущение его сильного твердого тела, рук наполняло ее негой…

– Вы спросили, зачем я это делаю? – прошептал маркиз, легонько водя пальцем по ее позвонкам, обрисовывая каждый. – Мне просто… приятно: приятно дотрагиваться до вас, вдыхать запах ваших волос, кожи… от вас так хорошо пахнет, Ара… – он погладил кончиком носа ее шею, вдохнул. – Приятно чувствовать вас так близко, – поцеловал в основание волос, – ощущать, как вы слегка дрожите от моих прикосновений…

Его шепот гипнотизировал, обволакивал, лишал воли. Голова закружилась, и голос маркиза сливался с далекими стонами, но Ара почти забыла, чьи они.

Все, что имело значение – голос, погружающий ее в алое томление, и нежные объятия…

– Скажите… а вам это приятно?

– Да… – услышала она едва слышный ответ, соскользнувший с ее собственных губ.

– Ну вот, а говорите, я вас мучаю… Знаете, что такое настоящая мука? Непередаваемая пытка? Пытка – это держать вас сейчас в руках, знать, что на вас нет белья, а между ног с каждой секундой становится все мокрее и горячее… – голос из убаюкивающего становился все более глубоким, объятия – требовательными, руки скользили по телу Ары, уже не согревая, а распаляя, передавая жар. – Мука – смотреть на них, – кивок на сцену, – и представлять на их месте нас с вами… – Пальцы потянули наверх ее подол дюйм за дюймом. – Воображать вас под собой, покрытую капельками пота, дрожащую, чуть испуганную и ждущую того, что обязательно произойдет. Наблюдать, как ваши глаза подергиваются поволокой страсти, стирающей все страхи и сомнения, как вы чуть-чуть раздвигаете для меня ноги, – мужские руки действительно слегка развели ее бедра, – и тут же замираете, тяжело дыша… Пытаетесь вновь свести их, но я не позволяю. Не позволяю вам передумать, отступить… – Пальцы впились так, что наверняка останутся синяки.

– Замолчите! – выдохнула Ара, выгибаясь то ли в попытке высвободиться, то ли от скручивающегося внутри невыносимого напряжения.

Пересохшее горло горело огнем, зрительный зал плыл и качался, растворенный в их с маркизом жарком дыхании, а голос продолжал нашептывать на ухо:

– Хочу, чтобы ты вся была открыта для меня, поэтому разведу тебе ноги широко-широко, наслаждаясь твоим смущением, сбившимся дыханием, умоляющим взглядом. Ты ведь будешь умолять, Ара? – Он ощутимо прикусил ухо, потянул и отпустил мочку. Лизнул в шею. – Сперва будешь умолять не делать этого, а потом – взять тебя. И я возьму. И наконец-то услышу, как ты стонешь, когда я буду погружаться в тебя, раз за разом все глубже и резче… увижу ошеломление и удовольствие в твоих глазах, осушу губами слезы, почувствую, твое первое робкое движение навстречу, неожиданное для тебя самой…