Чтение онлайн

Она резко замолчала, пристально посмотрев на меня с подозрением.

— Да, я знаю о вашем состоянии. — спокойно подтвердил я. — Полагаю, никто лучше меня не знает, ведь я лучший мастер смерти. Мастерство смерти действительно своеобразный аналог мастерства жизни: воинское искусство, доступное каждому, но имеющее противоположную природу. Для простоты, скажем, что если мастер жизни расходует собственную жизнь на то, чтобы усилить себя, то мастер смерти сжигает жизнь, чтобы ослабить врага. Грубое упрощение, но не думаю, что сейчас время длинных лекций.

В глазах королевы мелькнуло непонятное выражение.

— Выходит, вы знаете, что я бесплодна. — резюмировала она.

— Я не был уверен до конца, хотя мне докладывали о возможности подобного. — кивнул я. — Но окончательно я убедился только когда увидел вас лично, когда приехал свататься.

— Значит, я все же права? — в её глаза проскользнуло лёгкое превосходство. — Вам нужна Таллистрия? Не столь важно, вам лично, или тем, кто стоит за вашей спиной.

— За моей спиной никто не стоит. — пожал плечами я. — Я сам по себе. Некоторые могут думать, что это так, но я позволяю им упорствовать в этом убеждении. Да, мне нужна Таллистрия. Я хочу, чтобы вы стали частью соединённого королевства и готов на многое ради этого пойти. К сожалению, как мы видим на сегодня первоначальный план провалился. Однако это не значит, что у меня нет козырей в рукаве.

— Я не отдам вам Таллистрию. — покачала головой Меллистрия. — Лучшее, что вы можете сделать сейчас, это уйти, сохранив лицо. Я могу пообещать, что мы не станем распускать лишние слухи о вашем поведении, если армия соединённого королевства уйдёт в ближайший месяц.

— Боюсь, вы совершенно неверно понимаете ситуацию. — покачал я. — Я не могу позволить себе уйти, потому что на кону нечто большее, чем просто власть над вашим королевством. Возможно, это ударит по вашему самолюбию, но скажите, зачем, по-вашему, мне Таллистрия?

— Типичный мужской шовинизм, властолюбие и желание установить везде свои порядки? — хмыкнула она.

Я посмотрел на неё, как на неразумное дитя и укоризненно покачал головой.

— Остальные три королевства были объединены по той же причине?

Пару мгновений она непонимающе смотрела на меня, а потом глаза Меллистрии расширились. Всё же она не была глупа. Может, слегка наивна, но не винить же в наивности ещё молодую, по сути, девчонку, чью мать я убил слишком рано, чтобы та успела её хорошо подготовить, да и ещё и с промытыми неведомой силой мозгами?

— Ренегон. — прошептала королева. — Вы хотите бросить вызов самому Ренегону и его влиянию. Но зачем? Разве вам мало власти и влияния?

— Что-то тёмное происходит там, в сердце земель людей. — грустно отвёл взгляд я. — Церковь расколота, иерархи убиты. А сам Ренегон готовиться к войне. Тихо, тайно, но готовиться. Запасает продовольствие, делает оружие, тренирует ополчение: потихоньку, так, что это никто не видит… Но грядёт буря.

Я посмотрел в пурпурные глаза и твёрдо произнёс:

— Я хочу выстоять и победить в этой буре. Поэтому мне нужна Таллистрия. И даже больше: неплохо бы склонить на нашу сторону Харен, Лиссею, может, Аурелион…

— Нашу сторону? — приподняла бровь Меллистрия. — Почему вы вообще решили, что я буду на ней, особенно после всего произошедшего? Как-то, знаете ли, Ренегон мне милее, да и шансов у него будет больше, случились вам бодаться за влияние. Древнейшая династия владык, что имеет связи со всеми королями людей…

— Я здесь. И потому у вас нет выбора. — спокойно ответил я.

— Да ну? — скептически спросила королева. — И что же мне помешает просто послать вас в бездну?

— Я не зря сказал, что я лучший мастер смерти в королевствах. — заметил я. — Вам довелось слышать об оленях, на которых ездил я или мои офицеры?

— Мне докладывали про эти слухи. — медленно кивнула королева. — Я полагала, это что-то из практик мастеров Ганатры: в узких кругах про них ходят разные слухи. Кто-то предполагает, что те могут убеждать диких животных, правда, говорили только про морских…

— Нет, здесь нет ничего общего. — покачал головой я. — Я просто убил их, сломал их разум и подчинил себе. И точно так же я могу сделать с любым человеком. Убить его, сломать его разум, и подчинить себе. И именно это я сделаю с вами, здесь и сейчас, если мы не договоримся по-хорошему. Поэтому я повторю это ещё раз: я здесь. И поэтому у тебя нет выбора.

Я видел неверие в глазах королевы: информация, конечно, шокирующая. Слишком выбивались подобные возможности даже из того, что умеют лучшие из мастеров.

— Это безумие. — наконец выдохнула Меллистрия. — Даже если ты действительно можешь, во что я не верю… Люди не убивают людей. Ты сошёл с ума.

В её глазах я видел настоящий страх: конечно, любой испугался бы безумца, обладающего над тобой полной властью.

— Нет, я не безумец. — покачал головой я. — Вообще-то, люди вполне себе с радостью режут людей. Другой вопрос, что соответствие нашего общества церковным догматам есть навязанная извне неведомой силой установка, которая ограничивает нашу свободу. Думаю, в Ренегоне это знают, но никому не сказали: я выяснил это самостоятельно. Легко понять почему, кстати: очень удобно быть свободным, когда все остальные загнаны в рамки, не правда ли? Может помочь стать твоему королевству самым могущественным и влиятельным. Или даже помочь простому рыцарю-страннику подчинить себе три королевства?

А вот теперь она поверила. Начинала верить, как я видел по её глазам. Но ещё не до конца…

— Если это правда… Докажи это. Покажи мне пример. — цепляясь за последнюю соломинку потребовала Меллистрия.

Я прикрыл глаза и подозвал к себе одного из ближайших пронзающих мрак, осторожно касаясь разума верных гвардейцев.

В дверь вошёл рослый рыцарь смерти и молчаливо замер, ожидая приказов.