Чтение онлайн

А это, в свою очередь, значило, что среди офицеров городской стражи и гвардии совершенно нет тех, кто знает, как противостоять штурму и осаде: откуда взяться такому опыту в мирном королевстве? Нет, гвардейцы умели сражаться и убивать самых опасных тварей в королевстве жизни, выслеживать их, читать следы… Но не держать стены от осады стотысячной армии.

— Если бы Лилия была здесь… — со скрипом стиснула зубы королева. — Если бы задержала его хотя бы на пару месяцев…

— Мы сами виноваты. — равнодушно тряхнула рыжими волосами Леана. — Надо было выделить юго-восточному герцогству больше помощи, а не думать, что твоя подруга детства справится со всем сама, просто потому что она сильная женщина. Надо было согласиться на свадьбу. Попросить в качестве условий разделить наследников: думаю, я могла бы родить и двоих. Потребовать обмен опытом с целителями северных королевств, может, кто-то смог бы тебя вылечить… Но причитать о том, что можно было бы сделать, уже бессмысленно. Армия на подходе к столице, и никто не собирается ей мешать. Надо принимать решение, что делать.

— Какие настроения в гвардии? — после короткого молчания королева сменила тему.

— Около половины готовы сражаться всерьёз, насмерть. Остальные думают о том, как бы повыгоднее проиграть. — бесстрастно ответила рыжая принцесса.

— Иными словами, большая часть королевства готова отдать себя в руки короля Палеотры. — прекрасное лицо молодой королевы обезобразила гримаса отвращения.

— Они поддержали бы нас, будь серьезная угроза. Но герой-любовник, что раздражен нашим отказом, таковым вовсе не выглядит. — пожала плечами Леана. — Увы, здесь мы сами по себе, таковы факты, с ними не поспоришь. К тому же, можешь быть, ты излишне драматизируешь, ожидая ужасных последствий поражения? Я не думаю, что он настолько уж ужасен.

— Мы говорим об одном и том же человеке, верно? — приподняла бровь королева Таллистрии. — О мужчине, что поднял и собрал на войну стотысячную армию в ответ на то, что ему отказала женщина?

Леана пристально посмотрела на сестру.

— Я не знаю, в чём тут дело, но всерьёз подозреваю, что это всего лишь предлог. Мне докладывали, что он валяет в постели Лилию без тени сомнений. Может показаться, что это типичное поведение отвергнутого мужчины: заменил одну рыжую любовницу другой. Но сейчас, вспоминая все наши разговоры… Я не думаю, что он любит меня. Мне довелось ловить на себе множество влюблённых взглядов за мою недолгую жизнь, но ни один из них не был похож на то, как смотрит на меня Горд. Нет, здесь есть что-то другое. Возможно, он действительно верит, что сражается за всех отвергнутых мужчин, но себя в это число он точно не включает, преследуя иные цели.

— И какие, на твой взгляд? — прямо спросила Меллистрия.

— Не знаю. — пожала плечами принцесса. — Кто вообще знает, что у мужиков в голове? Одно время мне казалось, что они думают совсем другим местом, но это явно не про короля Горда. Думаю, тебе виднее, в чём тут дело.

Сёстры вновь замолчали, обдумывая возможные цели своих противников.

— Это может быть план аристократии Палеотры. — наконец, хмуро сдвинула брови королева. — Попытаются навязать нам династический брак, воспитать наследников своими, а потом присоединить к себе королевство. Возможно, у них головокружение на фоне успехов после того, как им удалось надеть на короля Ганатры корону пламени. Огневики, вероятно, полагают, что с силой четырёх королевств они наконец-то смогут исполнить давнюю мечту всех королей и создать противовес Ренегону. Но подобное объединение будет устойчивым только в случае добровольного объединения, иначе аристократия внутри страны просто затаиться, сменит наместников в удобный момент, а затем вернёт себе статус королевства спустя несколько десятилетий. Им не удержать Таллистрию, даже если они возьмут столицу и навяжут нам династический брак на своих условиях. И именно поэтому я сомневаюсь, что они могут быть настолько глупы. Им следовало бы думать о том, как сгладить противоречия между Ганатрой и Палеотрой и удержать южный Арс, а не о новых землях…

— Так думаешь ты. — кивнула принцесса. — Но они могут размышлять иначе. Ведь до сих пор их королю всё удавалось, понимаешь? Он же натуральный герой, достойный отдельной баллады, верно? Благороднейший из рыцарей, ставший королём, легендарный воин и победитель чудовищ, Сокрушитель Септентриона. Тот, кто не знает поражений. Возможно, лорды Палеотры просто думают, что оседлали легенду, и пытаются выжать из этого максимум: такой шанс выпадает раз в столетие.

— Может, ты и права. Наверняка мы можем узнать это только лично у него. — спокойно ответила королева. — Я ещё подумаю об этом, а ты иди. Тебе ещё командовать армией, помнишь?

— Я помню. — улыбнулась Леана сестра простой, даже слегка наивной улыбкой. — Ты знаешь, я всегда прикрою тебе спину. Пускай всё выглядит плохо, но я уверена, ты найдёшь решение. Ты же королева!

Меллистрия ободряюще улыбнулась сестре вслед, но стоило только рыжей принцессе покинуть пустующую стену, как на прекрасном лице королеве появилась тягучая, тяжёлая тень.

Владычица королевства жизни потянулась к голове и вынула из волос заколку, тряхнув длинным водопадом каштановых волос, а затем вскинула голову вверх, наблюдая за облаками. Сегодня было пасмурно, и ни один луч солнца не пробивался сквозь тучи.

— Как я должна защищать наше королевство с этим, мама? — тихо произнесла себе под нос Меллистрия. — Горстка тех, кто сражался с другими людьми на одних лишь турнирах против закалённой в боях армии воина, что сокрушил стены самой неприступной твердыни в королевствах.

Наедине с собой королева могла легко признаться, что просто не знает, что делать. Слишком рано ушла её мать. Слишком неожиданной и невероятной была эта война. Проклятье, да она и сама ещё недавно была просто девчонкой!

Но миг слабости прошёл быстро: такова была кровь королев Таллистрии. В сердце королевы вспыхнул неожиданный огонь ярости, заставивший её сжать кулаки. А затем тяжёлый удар закованной в сталь руки обрушился на зубец стены, раскалывая камень.

Клятвы жизни, что связывают лордов и их подданных, даруют королям невероятные возможности. Обучаемая с раннего детства, Меллистрия владела ими в совершенстве. Пожалуй, никто во всей Таллистрии не осмелился бы бросить ей вызов… Но в этот раз привычное усиление с помощью собранной из ближайших гвардейцев жизни отозвалось резкой болью внизу живота, заставив женщину вздрогнуть и согнуться, пошатнувшись.

Меллистрия резко выпрямилась, преодолевая боль, и быстро осмотрелась, одновременно потянув на себя жизнь вассалов. Хорошо, что никто не стал свидетелем её слабости, но сам приступ был крайне тревожным. Нет, её и раньше мучили боли… Но подобное свидетельствовало о том, что неведомая рана, что мешала ей завести детей, прогрессировала.

А это значило, что она умирала. Сколько времени пройдёт, прежде чем она превратится в обтянутый жёлтой кожей скелет, как её мать? И что за проклятье пало на их род?

Королева тяжело вздохнула и принялась напряжённо размышлять, взяв себя в руки. Она найдёт решение, так или иначе.

Этериас Инвиктус, верховный иерарх и глава объединённой церкви Аурелиона и Ренегона, занимался совершенно непривычным, но отчего кажущимся ему чрезвычайно важным и интересным делом.

Он медленным, практически старческим шагом шёл вдоль стены Келлийского монастыря, изредка касаясь рукой древних стен. Было в них что-то, внушающее благоговейный трепет.