Чтение онлайн

На этих словах я поспешил свалить с места преступления прочь, закрыл за собой дверь и чуть не сполз по ней вниз, когда услышал:

— А давно ты, Дмитрий, раздеваешься и одеваешься в комнате моей дочери?

Разговаривать через дверь я не стал. Не в детском саду. И это невежливо что ли.

— Не так давно, как хотелось бы… — я замялся на долю секунды, но женщина ни на миг не растерялась.

— Валентина Ивановна.

— А вы кремень, Валентина Ивановна, — не удержался я всё-таки от восхищённого комплимента.

— Двадцать лет педагогического стажа. Голым мужиком меня точно не удивить. Хотя с ухажёрами дочери хотелось бы знакомиться иначе, — Валентина Ивановна устало вздохнула и прошла со своей сумкой на кухню, проводить маминспекцию.

— Я поеду к Наде, если вы не возражаете. Она меня ждёт, — не зная даже, как правильно поступить, я поплёлся за ней следом на кухню.

— Не возражаю. Жду вас двоих на обед. И продукты купите.

— Да, мэм.

Как только за мной захлопнулась входная и подъездная дверь (для надёжности), я достал телефон.

“Хьюстон, у нас проблемы!”

Надя мне, конечно же, не поверила. Хотя я пытался убедить её, что мне и в страшном сне не привиделось бы веселится на такую тему. Неожиданным подспорьем стало смс-сообщение от Валентины Ивановны. Вот и как понять эту девушку, если её список продуктов впечатлил больше, чем мои слова. Губы, ещё совсем недавно розовевшие от жарких поцелуев, побелели и сжались в тонкую нить.

За что я был благодарен Кнопке, так это за то, что она не бросалась в панику или истерику от случившегося. Постаралась принять как данность. Видимо, не очень утешительную для нас обоих данность.

— Ладно, — наконец сказала она. — В шкаф прятаться поздно.

Я не удержал смешок, живо представив себе эту картину, как хрупкая девушка пытается засунуть меня в шкаф. Наде после ночного дежурства был положен выходной, а с меня, как со стажёра, взятки были гладки, поэтому в парке нас больше ничего не держало.

Телефон Нади периодически пищал от входящих сообщений, она смотрела на экран, то улыбаясь, то хмурясь. Я старался же дальновидно не влезать в переписку и в материнско-дочерние отношения, тем самым не лезть на рожон. Мыслями моя малышка была сейчас далеко, наверняка прокручивая в деталях предстоящий нелегкий разговор. Так глубоко задумалась, что даже ни капли не обращала внимание на мою руку, поглаживающую её бедро. Пытался её успокоить, но пока что получалось плохо.

По сути, не произошло ничего из ряда вон выходящего. Надя взрослая девочка, так что что для мамы не должно быть в диковинку моё появление. Да, конечно, хотелось бы появиться в другом образе. А уж если признаться честно, положа руку на сердце, то хотелось бы вообще не появляться перед глазами Валентины Ивановны. Но разве ж меня кто спрашивал?

— Поможешь? — Надя повернула ко мне голову.

— Конечно. Что за вопрос? — пожал плечами, пытаясь догадаться что задумала малышка. Надеюсь, это не пробег в Мексику.

— Она должна была приехать позже, я никак не ждала, что мама вернётся сегодня.

Эти слова точно не вызывали у меня сомнений, в противном случае мы бы лучше подготовились к приезду кровной родственницы.

— Может что-то случилось на работе, — тем временем продолжала Надя. — В любом случае, мне хотелось бы с ней сначала поговорить наедине. Займёшься продуктами сам?

— Плёвое дело, — сказал я, потянувшись за телефоном. — Мигом доставят!

— Нет, — Надя мягко отвела мою руку и сжала ладонь. — Никакой доставки, только рынок, только хардкор.

— Да ну?

— Ну да, — передразнила меня бесстрашная девочка. — Недалеко от нашего двора палатки, там можно купить всё необходимое.

— О, блин, рынок… А я думал туристы или протестанты. Ну то есть протестующие.

— Разговоры там, конечно, такие же как и на митингах, но всё-таки это рынок, — улыбнулась Надя и уже будучи более уверенной в себе облокотилась на моё плечо.

Автобус медленно повёз нас в город навстречу к неминуемому будущему.

— Список перекинула, там немного, главное, не заходи в зелёную палатку, — на прощание она мазнула меня губами и умчалась в сторону дома, а я пошёл искать палаточный лагерь.

Как только я прошёл под воротами с вывеской “Ярмарка”, которую нещадно потрепало время и ветер, всё сразу пошло куда-то не туда. Сначала мне было жалко одну бабушку, продававшую свежую зелень. Потом вторую, с помидорами, а потом незаметно подсуетились и следующие, видя аттракцион небывалой щедрости от залётного шопоголика. О предостережении Нади я тут же забыл, перестав обращать внимание на расцветки палаток, сконцентрировавшись на их содержимом и списке. Так что к дому, где ждали меня сразу две Степановы, я еле пёр.

Входную дверь открыла Валентина Ивановна, внимательно посмотрела на меня с ног до головы. От её взгляда не укрылись два огромных пакета и два арбуза, которые я держал под мышками.

— Как дела у Ашота? — даже не пытаясь сдержать веселье, спросила женщина.

— Всё хорошо, передавал вам привет, — пытаясь протиснуться вместе со своей ношей, сказал я.

Я прошёлся уже почти по всему списку, когда мне оставалось купить пару головок чеснока. Подошёл к палатке, где меня встретил улыбающийся высокий мужчина восточной национальности. Дальше всё было как в тумане. Очнулся уже у подъезда с двумя арбузами руках.

Дима

— Надюш, добытчик твой вернулся, — крикнула Валентина Ивановна, оборачиваясь назад и перенимая часть моей ноши. С кухни уже доносились аппетитные запахи, напоминая о пропущенном завтраке.

Ничего криминального в неожиданном появлении мамы не оказалось. Валентина Ивановна, бывшая учительница, ныне работала сиделкой-гувернанткой в обеспеченной семье в Краснодаре. У неё была сменщица, с которой они по очереди несли сво тяжёлый крест — пытались заменить ребёнку родителей. Водили в школу, кормили, делали уроки, развлекали и даже укладывали спать. По чрезвычайным семейным обстоятельствам напарницы Валентина Ивановна в этом месяце осталась без выходных. Женщина заехала на один день: повидаться с дочерью, взять ещё вещи. Следующим вечером мама Нади должна будет вернуться в Краснодар. Её работодатели не собирались проводить с собственным чадом и лишней минуты.

Валентина Ивановна ласково отзывалась о своей подопечной и совсем нелицеприятно о её родителях. С ужасом рассказывала о том, что бывали смены, когда девочку привозили им домой. Сменщица также не могла приехать, да и Валентина Ивановна не могла сорваться быстро с места. И вот на следующий день третьеклассница Маша уже стояла с чемоданами у них в прихожей. Мама девочки, одетая по последнему писку бессмертной моды, положила увесистый конверт на обувницу и уехала на две недели домой.

Я слушал молча, только кивая на самые эмоциональные выпады.