Чтение онлайн

— Может вы слишком много солёным воздухом надышались за время своего отпуска?

— Может, — добродушно ответил я. На Маргариту Львовну обижаться смысла не было. В глубине души я понимал, что она сейчас мой самый верный союзник. Причём из разряда таких, которые сами тебя добьют, лишь бы врагу не досталось. Я абсолютно точно был в ней уверен.

— Ну и как мы назовём наш фонд помощи четырёхлапым бедолагам?

— Надежда, — ответил почти сразу.

Надя

— Ещё не надоело? — Маша незаметно подкралась сзади, чем напугала меня до чёртиков.

— Нет, — улыбнулась я подруге. — Есть четыре вещи, на которые можно смотреть бесконечно: как льётся вода, как горит огонь, как работает кто-то другой и как играется наша Деметра.

Как обычно, только услышав имя маленького тигрёнка, Маша состроила самое многострадальное выражение лица.

— Отстань, отличное имя, — привычно отозвалась я.

— Да куда уж лучше-то. Папа Шерхан, мама Дульсинея, дочка Деметра… Мы тебя слепили из того, что было!

— Я тебе велосипед куплю со следующей зарплаты, — махнула рукой на подругу.

— На кой чёрт мне этот драндулет? — засмеялась она, намекая на мою мизерную зарплату.

— Да кто тебя знает? Может добрее станешь, т-ч-к.

— А, ну тут одним велосипедом не обойдёшься, — Маша стала рядом со мной, облокотившись на невысокий парапет. Какое-то время мы стояли вместе перед загоном, наблюдая как наша маленькая тигрица познаёт мир вместе со своей мамой.

Деметра и Дульсинея всё ещё находились в карантинной зоне. Малышку пока не показывали посетителям, боясь напугать, и каждое утро начиналось с того, что я ругалась с директором зоопарка по этому поводу. Этот чурбан ради личной материальной выгоды готов был на всё что угодно, даже на окот в прямом эфире. Хорошо, что его тогда не было на месте.

Может поэтому я дежурила у клетки с тиграми как сторожевая собака. А может потому что в последнее время мне нравилось побыть здесь одной. Было о чём подумать, например о том, как избавиться от назойливых мыслей о Диме, и как назло ни одна не приходило в голову. Да и обстановка не способствовала. Непонятным образом Дима успела влиться в коллектив, его уход не остался незамеченным.

Наш механик Лёнька, будучи на короткой ноге с разной техникой и программами, даже смонтировал прощальное видео. Хорошо, что Дима не успел его увидеть. Пять минут казусов и позоров стажёра-мажора любовно вырезанные и смонтированные в весёлый клип. Зоопарк ещё неделю хохотал над этим видео.

Создавать подобные ролики Лёнька был настоящий мастер. Когда-то меня это тоже коснулось, но в моём трагикомическом дебюте меня выставили рёвой-коровой, которую на глазах у всех бросил парень. С тех самых пор публичное выяснение отношений это точно не моё.

— А у меня новость на миллион! — хлопнув себя по лбу, чуть не подпрыгнула Марья. — Ты не поверишь, что случилось. Зоопарк наш скоро обзаведётся новым владельцем. Чует моё бедное сердце, всколыхнётся это болото по самое не балуйся.

— Да оно у тебя ничего другого предчувствовать и не умеет.

Маша пожала плечами, молча капитулируя перед таким замечанием. С истиной не поспоришь: ей в каждом вздохе и щебете птиц слышались сверх предзнаменования.

Вскоре до нас дошла какая-то возня из центральной зоны зоопарка. А ещё через минуту прибежал запыхавшийся Синицын:

— Надя, тебя ждут в кабинете директора. Бывшего директора, — зачем-то добавил он.

— Во-во, началось, — деловито подняв палец вверх, произнесла Маша, не особо-то помогая настроиться на нужный лад.

Расправив плечи, двинулась в сторону административного здания, приготовившись к худшему, а именно: опять защищать возможность маленькой Деметры насладиться своим тигриным детством.

Даже за такой малый отрезок времени кабинет успел разительно измениться. Вместе с директором исчезла часть роскоши и помпезности. Видимо, плазма и кондиционер прилагались не к должности, а к фамилии.

За столом сидела незнакомая пожилая женщина. Она низко склонилась над бумагами, отчего её очки в старомодной роговой оправе смешно съехали на нос. Она была поглощена работой и казалось бы даже не заметила моего появления.

— Здравствуйте, вызывали? — напомнила я о себе вероятно нашей новой самодержице.

— Кого я только не вызывала, — не поднимая головы, отозвалась незнакомка. — Этот бесконечный день, кажется, никогда не кончится. Вот бы кое-кто ещё и при квартальной это учёл, — последнюю фразу она заметно выделила голосом и посмотрела куда-то в сторону. Я машинально проследила за её взглядом и уткнулась в слишком знакомую фигуру, одиноко приютившуюся у подоконника.

— Это розыгрыш такой? — вдруг взвилась я. Мозг подкидывал самые мерзкие идеи. Решил выкупить зоопарк и так добраться до меня? Лучше способов не нашлось? Вероятно, голова дырявая как решето, откуда взяться там фантазии. Я вспыхнула как спичка и уже взялась за дверную ручку, приготовившись уйти, громко хлопнув дверью, желательно задев чьё-то самолюбие напоследок.

— Постой. Постой, Надя, дай мне хоть объясниться, — Дима кинулся наперерез, загораживая мне выход.

Он был так близко. Непозволительно, до мурашек по коже. Я даже не понимала до этого, как сильно мне не хватало его присутствия рядом. А сейчас он стоит передо мной, как ни в чём ни бывало.

А не ты ли сама его выгнала? — шепнула совесть откуда-то из глубины.

— Хорошо, объяснись и не забудь упомянуть, зачем тебе нужен парк.

— Ему? — закашлялась женщина за столом от смеха. — Да кишка у него тонка для твоего зоопарка. Так, Надежда Юрьевна, подойдите ко мне.

Я бросила встревоженный взгляд на Диму. Тот одобрительно кивнул и улыбнулся, подбадривая меня сделать шаг.

— Лучше сделай всё как она говорит, — шепнул он мне тихонько. — После перелёта она сильно не в духе. Давление, чтоб его.

— Значит так, ознакамливаемся. Акт приема-передачи, должностная инструкция, — она всё доставала и доставала разные бумаги, выкладывая их передо мной. Строчки плыли перед глазами, их содержание смазывалось и практически ускользало от понимания. — Сильно не задерживаемся, мне ещё всю эту кипу в администрацию везти.

— Но ведь сегодня не приёмный день, — машинально поправила я женщину.

— Пусть ещё попробуют меня не принять. — Она снова продолжила раскладывать передо мной какие-то листки, файлы, похлеще любого пасьянса. На какой-то миг даже стало дурно от свалившейся на меня информации, словно необузданный шквал.

— Это значит, я новый директор? — выдавила я жалобнее, чем самая маленькая барашка.

— Вы, Надежда Юрьевна. Здесь, пожалуйста, свою подпись поставьте.

— Извините, мне нужно подышать свежим воздухом, — юркнув мимо растерявшегося Димы, я выскочила за дверь, услышав в спину: