Чтение онлайн

И тут — удар.

Точнее, предательство.

Каблуки.

Мои прекрасные, длинные, грозные, высокомерные каблуки, которые до этого момента не подводили.

Я почувствовала, как один из них скользнул по мрамору, поддался, и нога подвернулась.

— О, нет... — пронеслось в голове, прямо перед тем, как земля пошла из-под ног.

Я пыталась удержать равновесие, но в руке был бокал, в другой — подол платья, а в сердце — хаос.

Следующее, что я помню — вино (или что там было?) вылилось прямо на платье той самой девушки.

Она сначала даже не поняла.

Открыла рот.

Над бровями — удивление, на губах — недоумение.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Можно было услышать, как где-то в углу икнул магистр экономической магии.

И вдруг... ее кожа зашипела.

Буквально.

Как будто под платьем у нее пряталась сковородка, и вино попало прямо на раскаленную поверхность.

На открытых участках кожи — на плечах, на декольте — начала проступать язвенная сыпь, бугристая, красная, страшная, как будто кто-то плеснул на нее кислотой.

Девушка завыла. По-настоящему. Пронзительно. Так, что даже люстра дрогнула.

Толпа вздрогнула.

Кто-то прикрыл рот перчаткой. Кто-то отшатнулся. Кто-то... шепнул:

— Отрава!

— Светлые боги, — выдохнул кто-то сбоку.

Началось. Разборки века.

Одну даму увезли под руки. Вторую откачивали целительницы, как могли. А третья, кажется, притворялась мертвой, чтобы не отвечать на вопросы. На званом ужине, в сердце столицы, в окружении всей знати королевства — герцога пытались отравить. В который уже раз, к слову. Я прямо не знаю, с кем у него такие теплые отношения, что его регулярно пытаются отправить в мир иной с помощью химии.

Если бы у меня на каждый такой случай был медяк, я бы уже открыла собственную аптеку.

Принц Дэриан занялся делами всерьез. Руководил сыщиками, охраной, раздавал приказы, и, честно говоря, выглядел так, будто собирался перевернуть весь замок вверх дном и еще раз — вбок. Его было много. Он был везде. И каждый маг, каждая служанка, каждый чиновник уже ощущали, что будут допрошены лично. И, скорее всего, с пристрастием.

А вот герцог...

Герцог был тише.

Но от этого — только страшнее.

Он подошел ко мне быстро, с той сосредоточенностью, от которой обычно начинают срываться замки. Сначала я даже не поняла, что он делает — пока не поднял меня, как мешок картошки, и не закинул себе на плечо.

— Что... что ты делаешь?! — зашипела я, дрыгая ногами, как приличная дама, которую похитили среди бела бала.

Он не ответил. Просто молча шел по коридору, не обращая внимания на взгляды. А ведь взгляды были. Люди отшатывались от нас, прятали лица за веерами, даже магистр философии чернокнижия чуть не уронил свою трость.

А герцог шагал. Суровый, величественный, свирепый. Как будто мне в письмах угрозы шлет, а не несет в обнимку.

И вот — пустой кабинет. Судя по запаху пыли и старых пергаментов, сюда никто не заходил со времен основания Академии.

Он захлопнул за собой дверь.

Замок щелкнул, и в комнате повисла тишина. Тревожная, как в передышке между двумя взрывами.

— Я хотел спросить это у тебя, Лерианна, — сказал он, медленно опуская меня на пол.

Я отступила на шаг.

О, как же он опасно смотрел. Его тень будто бы выросла на пол-кабинета. А взгляд... Взглядом этим, кажется, можно было поджигать факелы. Или совесть.

— Ты сбежала от меня, чтобы прийти с принцем? — спросил он, поднимая бровь. Очень выразительно. Сильно. Как у всех уважающих себя герцогов.

Я фыркнула, вскинув подбородок.

— А я-то думала, что вы умны, герцог. Как о вас говорят, — с издевкой прошипела я, надавив, как полагается, на больное. У каждого мужчины оно есть — эго. А у Рэйрна, судя по реакции, оно было размером с драконью башню.

Он шагнул ко мне ближе. Я — отступила. Он снова — шаг. Я — назад. И так, пока не уперлась спиной в книжный шкаф, который угрожающе заскрипел от моих локтей.

— Я думаю, что и ты умна, Лерианна. Особенно, когда мы говорили о сделке, и о...

— О, да! — перебила я его, сверкая глазами. — Мы говорили о сделке. А в сделку не входили внезапные ужины. Не входило мое публичное унижение. Но входило то, что мы делали на столе!

Голос мой с каждой фразой поднимался все выше, и если бы стены кабинета умели краснеть — они бы уже горели, как свитки с еретическими трактатами.

Он усмехнулся. Этот наглый, самодовольный тип.

— Так тебе не понравилось, что я позвал тебя на званый ужин? — спросил он, криво улыбаясь.

— Это неважно, — отмахнулась я, раздраженно. — Ты все равно не слышишь.

Я отвернулась. Сделала вид, что рассматривала полку. Или плесень. Или любое другое вдохновляющее пятно, лишь бы не смотреть на него.

А он подошел ближе.

Намного ближе.

Я почувствовала, как тень герцога закрыла все освещение. Как жар от его тела пробежался по моей спине. И как мое дыхание стало прерывистым.

— Тебе не понравилось, что я сделал так, как я хотел, — прошептал он прямо мне в ухо.

От этих слов по коже побежали мурашки. Войско мурашек. Целая магическая армия, марширующая в боевом строю по позвоночнику.

Я вздрогнула.

— Ты... ты просто самоуверенный наглец, — пробормотала я.

Он усмехнулся.

— А ты — злюка, которой не хватает внимания.

— А ты — сам себе нравишься, — огрызнулась я.

— Не только себе, — уточнил он, шепча на ухо. Рука медленно — слишком медленно — легла мне на талию. А потом — чуть ниже.

Я дернулась.

— Герцог!

— Что?

— У нас серьезный разговор!

— Мы и разговариваем, — почти мурлыкнул он.

— Ну да, только ты все время хочешь меня облапать!

Он замер. А потом громко рассмеялся. Серьезно. В голос. И это был самый дьявольский, самый неприличный, самый... обольстительный смех, который я когда-либо слышала.

— Наши отношения уже давно вышли за границы сделки… — прошептал он мне прямо в шею, и от его голоса дрожь прошлась по позвоночнику, как будто кто-то пробежался там когтистой лапкой. А рука его… О, эта рука! Она ползла куда-то ниже бедер с такой решительностью, словно искала древнюю кнопку самоуничтожения.