Чтение онлайн

– Слава Богу, вы вернулись, милорд!
– воскликнул дворецкий.

Маркиз, протянув цилиндр лакею, спросил:

– В чем дело? Что стряслось?

– Полагаю, милорд, мне лучше переговорить с вашей светлостью наедине.

Маркиз заметил озабоченные лица слуг и увидел свешивающихся через перила второго этажа горничных.

Понимая, что начинать расспросы при слугах не стоило, он быстро прошел в библиотеку, и Далтон проследовал за ним.
– Что произошло?

– Мисс Ула покинула Равенторп-хауз, милорд. Ее забрали!

При этих словах дворецкого маркиз вдруг подумал, что нечто подобное следовало предположить, и мрачно спросил:

– Что случилось? Расскажите подробно!

– Граф Чессингтон-Крю, милорд, прибыл сюда в одиннадцать часов утра в сопровождении судебного исполнителя.

– Судебного исполнителя?
– воскликнул маркиз.
– Какого черта ему было надо в моем доме?

– Полагаю, милорд...
– начал было Далтон, но тут же поправился, считая, что дело слишком серьезное, чтобы врать:

– Так получилось, милорд, что я услышал, о чем его светлость говорил с мисс Улой.

Маркиз понял, что дворецкий специально подслушивал, но не стал упрекать его за это, и Далтон продолжал:

– Его милость граф сообщил мисс Уле, что она должна без промедления вернуться с ним в Чессингтон-холл, а если она откажется, судебный исполнитель отведет ее в суд, где ей скажут, что она обязана во всем слушаться своего опекуна.

Маркиз издал нечленораздельное восклицание, а Далтон продолжал:

– Далее его милость сообщил мисс Уле, милорд, что в этом случае он также выдвинет обвинение против вашей светлости в совращении несовершеннолетней, наказанием за что, по его словам, будет высылка из страны.

– Боже милосердный!
– в негодовании воскликнул маркиз.
– Неужели нет предела низости, до которой способен опуститься этот человек?

Помявшись немного, Далтон сказал:

– Это еще не все, милорд.

– Что еще?

– Пока граф находился здесь с мисс Улой, милорд, форейтор, прибывший вместе с ним, сказал Генри и Джону, дежурившим при входе, что мисс Улу по специальному разрешению должны выдать замуж за иностранного принца. Имя его они не запомнили, милорд.

Маркиз на мгновение лишился дара речи. Затем сказал:

– Значит, вот что он задумал! Не могу поверить в это! Ведь Ула - его единственная племянница!

– Форейтор графа, милорд, полагает, что бракосочетание должно состояться завтра.

– Я ни в коем случае не допущу этого!

– Если позволите, милорд, - сказал Далтон, - мне почему-то кажется, что этот иностранный принц - тот господин, который приезжал к вам на следующий день после бала.

Помолчав, он продолжал:

– Поскольку я знаком с дворецким в турецком посольстве - точнее, он мой дальний родственник, - я считаю своим долгом предостеречь вашу светлость, что принца Хасина нельзя считать достойным женихом для любой девушки, особенно такой нежной и доброй, как мисс Ула.

– Я придерживаюсь того же мнения, - сказал маркиз.

– Мой родственник рассказал мне о поведении его высочества, - продолжал Далтон, - которое настолько отвратительно и мерзко, что я не стану осквернять свои уста, пересказывая все это вашей светлости.

Умоляюще посмотрев на маркиза, он добавил:

– В этом доме еще никогда не появлялась юная леди, милорд, которая была бы так добра и мила по отношению ко всем нам, включая Вилли, чей палец уже почти зажил. Мальчик считает мисс Улу ангелом, посланным с небес ему на помощь.

Маркиз поразился, насколько одинаково воспринимают девушку все, независимо от положения в обществе. Он сказал:

– Распорядитесь, чтобы через час Крестоносец был готов и выведен из конюшни. Я хочу выпить, потом приму ванну и переоденусь для верховой езды. Фаэтон отправится следом за мной.

У Далтона на устах появилась улыбка, словно именно это ему и хотелось услышать, и он поспешил выполнить приказание своего господина.

Маркиз, сверившись с часами, прикинул, что сможет добраться до Чессингтон-холла к семи часам утра.

Маловероятно, чтобы бракосочетание Улы свершилось до этого времени. Скача по сельским дорогам, он успеет обдумать, как именно спасет девушку от похотливого принца Хасина.

Близко знакомые с маркизом знали, что в гневе он сохраняет ледяное спокойствие, а голос его, внешне лишенный каких-либо эмоций, начинает жалить словно бич.

Он направился к двери, не желая терять драгоценного времени, и Далтон сказал:

– Прошу прощения, милорд, я забыл сказать, что ее светлость просила вас заглянуть к ней, в какое бы время вы ни возвратились.

– Непременно зайду, - ответил маркиз.

Поднимаясь наверх, он размышлял о том, что у него нет никакого желания говорить об Уле и о том, что произошло, он готов пойти на все, чтобы защитить девушку.

***

Граф Чессингтон-Крю не мог дождаться, когда же наступит следующий день, поэтому спал плохо и раньше чем обычно вызвал своего лакея.

Как правило, граф вставал в семь утра, но в этот день он поднялся с постели в половине седьмого и, выходя из спальни, обратился к лакею:

– Позови мне миссис Ньюмен. Я хочу поговорить с ней.

Через несколько минут по коридору уже быстро шла, шелестя черными шелками, жена дворецкого.

– Вы желали меня видеть, милорд?

– Да, миссис Ньюмен. Проследите, чтобы мисс Улу одели в белое платье, выбранное для нее леди Сарой, и пусть она возьмет нашу фамильную фату, которая хранится у вас. Однако мисс Ула не должна покидать свою комнату до моего особого распоряжения.

– Все ясно, милорд. К несчастью, возникли некоторые... затруднения.

– Что вы хотите этим сказать - затруднения?
– раздраженно переспросил граф.

– Мисс Ула плачет, зовет на помощь, но мы, к сожалению, не можем найти ключ от ее комнаты, и, как я слышала, ваша милость не забирали его с собой на ночь.

Граф, подумав немного, ответил:

– Верно. Я просил Хикса принести его мне, но он ответил, что в двери ключа нет, и скорее всего его забрала с собой одна из горничных - как там ее зовут?
– Эми.