Чтение онлайн

— Стреляй! Целься ниже. Не важно, если не попадешь. Лишь бы задержать их!

Все трое открыли беспорядочный огонь. Ополченцы залегли. Кадзи понял, что просчитался. Он думал, что интенсивный, пусть не прицельный, огонь заставит их отступить. Но они и не думали отступать. Они упорно шли на сближение. Пуля вонзилась в землю между Тэрадой и Кадзи. Это был уже настоящий бой.

Кадзи тщательно прицелился и выстрелил. Кто-то вскрикнул, но атака не захлебнулась. Еще секунда — и преимущество будет на стороне наступающих. Огонь Тэрады и Хикиды прекратился почти одновременно. Оба лихорадочно перезаряжали винтовки. Ополченцы разом поднялись во весь рост, готовясь к броску. Кадзи сорвал кольцо с гранаты и швырнул ее в них.

Эхо прокатилось по сопкам. Ополченцы повернули, поползли вниз, потом вскочили на ноги и пустились прочь…

— Странно! — переводя дух, сказал Кадзи, когда они бегом добрались до леса и соединились с остальными. — Странно, винтовки у них определенно японские. Откуда? Ну, допустим, они могли подстрелить несколько беглых солдат… Но так много откуда? Странно.

— Однако факт, что винтовки у них есть. Может, в каждом поселке теперь организованы такие отряды? — сказал Тангэ.

— Может быть, советские солдаты дали им оружие?

Тангэ кивнул, как бы соглашаясь с предположением Кадзи.

Им двоим, считавшим себя горячими сторонниками революции, было невдомек, что на обширных просторах Азии уже звучит прелюдия к великим революционным преобразованиям; им еще предстояло познать на собственном опыте участь, которая выпадает перед лицом революции на долю разгромленных остатков армии империализма. Квантунскую армию уже организованно разоружили. Этого они не знали.

Кадзи опять заговорил о том, что грызло его:

— Как думаешь, война кончилась?

— Кончилась, наверно, — ответил Тангэ. — Судя по тому что уже создано ополчение…

— И поэтому на отставших солдат устраивают облавы, как на зайцев или лисиц? — с горечью откликнулся Кадзи. — Неужели нельзя было повесить какие-нибудь плакаты, ну, написать, что ли: «Война кончилась, сдавайтесь!» или «Бросайте оружие!» Не мы одни пробираемся в тыл. Таких, как мы, сотни и тысячи. И все идут примерно одним маршрутом. Ну, пусть бы листовки, что ли, какие разбросали или обращения. А то сразу хватаются за оружие…

Тангэ усмехнулся.

— А если б написали, ты бы сдался?

— Ну, по-честному, нет, но все же… — Кадзи тоже невольно улыбнулся. — Я уже не солдат. Но не обо мне речь. Теперь я гражданский. И хочу только одного — вернуться домой. А ты?

— Я тоже не сдамся. Раз невозможно доказать, что я им не враг, а товарищ…

— Товарищ? Докажи! Весьма мудрено доказать. Хорош товарищ, который служил в японской армии, пока ее не разгромили. — В сущности Тангэ в одинаковом положении с ним… Как бы ни было хорошо в СССР, в плен к ним он не хотел. Свобода лучше плена. Даже такая свобода, когда тебе постоянно грозит смерть от шальной пули… Тангэ тоже, по-видимому, предпочитает даже такую свободу, чем плен.

— Но только дорогой ценой приходится платить за эту свободу… — задумчиво проговорил Кадзи. — Сколько человек погибло от разрыва моей гранаты? Зато теперь мы можем двигаться дальше…

— Может, еще мы платим так дорого за призрачную свободу, которая на деле вовсе и не свобода… — сказал Тангэ. У Кадзи сверкнули глаза, но он промолчал.

Неслышно подошла Тацуко.

— Я должна поблагодарить вас…

— Это еще за что?

— Вы спасли меня!

— Благодари Тангэ! — небрежно ответил Кадзи. Не то чтобы он плохо относился к Тацуко. Просто сейчас ему было не до нее с ее чувствами. Если они рискуют жизнью, чтобы завоевать эфемерную, призрачную свободу, тогда вся его жизнь и цель, во имя которой он хочет жить, тоже призрачна и бессмысленна… — Я тебя не спасал!

Тацуко молча отошла.

По пути к дому, к любимой он из жалости подобрал проститутку, вот и все. Пусть знает свое место и не болтает лишнего. Она допустила ошибку, позволив расцвести в сердце теплому чувству. Никаких привязанностей! В тайге, у костра Кадзи ласково разговаривал с ней. Когда они переправлялись через реку, он, ни слова не говоря, перенес ее на спине. Ну и что с того? Просто желание помочь человеку. Долг! Никакого другого смысла в его поступках искать не надо. Потому что проститутка останется проституткой, и стоит им снова вернуться к людям, они пойдут разными дорогами.

Кадзи молча шагал вперед, сжимая винтовку.

17

Они стремились на юго-запад. Но в зависимости от обстоятельств приходилось отклоняться. Тангэ с недоумением отметил, что Кадзи против обыкновения перестал торопиться. Нездоров? Напротив, он побрился и выглядел молодым и полным энергии.

— Что с тобой? — спросил Тангэ, но Кадзи только скривился в ответ.

— Да ничего. Настроение неважное.

— Но все-таки?

— Понимаешь, с самого утра не дает мне покоя этот коробок спичек, — кривя губы, точно иронизируя над собственной чувствительностью, сказал Кадзи. — А ведь я не слишком терзался угрызениями совести, когда приходилось стрелять в людей…

Накануне, переночевав в лесу, беглецы спустились к крестьянскому дому, стоявшему у подножья сопки. Хозяйство оказалось зажиточным. Еще с вечера они тщательно разведали обстановку — сколько людей в доме, сколько мужчин и женщин — и убедились наверняка, что здесь им не угрожает опасность.

— Нам хотелось бы, если можно, получить у вас гаоляна или проса, — сказал Кадзи хозяину. — Мы возвращаемся по домам. Прошли уже несколько сот километров. Не можете ли помочь?

Хозяин, пожилой человек, держался без особого подобострастия. Он пригласил их в дом, показал на кан и приказал жене приготовить еду.

Сперва Кадзи поставил у дверей Ямауру, велев быть начеку, но когда хозяйка внесла на тарелке целую гору белых сладких пышек, на которые извела пропасть драгоценной муки, он позвал Ямауру и сам пошел караулить.

Хозяин спокойно сказал:

— Войдите в дом и располагайтесь без опасений. Мы не собираемся вас обманывать. Какая нам от этого корысть? Японцы причинили нам немало плохого, но вы, видать, не такие.

— Откуда это видно? — спросил Кадзи, не изменяя сурового выражения лица.

Хозяин впервые улыбнулся:

— У меня в доме полно добра. Есть зерно, есть корова, лошадь, свинья, птица… Вы могли не просить, а просто отобрать, у вас имелись для этого все возможности.

— Грабить мы не хотим… — прошептал тогда Кадзи. — Что сами дадите, и на том спасибо!

Пока остальные отдыхали, Кадзи попросил у хозяина бритву и побрился. Ему хотелось распрощаться с хозяевами по-хорошему, не как насильно вломившемуся в дом бандиту, а просто как человеку, которого судьба свела с добрыми людьми.