Чтение онлайн

— Пожалуйста, не плачь. — Она сдвинула брови и посмотрела на меня блестящими глазами.

— Ты не смеешься.

— Что?

— Ты сказал мне, что смеешься, когда заставляешь людей плакать. — Ее голос срывается.

У меня внутри полный бардак. Кажется, она даже не смотрит на меня, а скорее сквозь меня. Ее блестящие глаза служат окном в ее душу, и то, что я нахожу, разрушительно. Прекрасная разбитая душа, которая оказалась моим зеркалом.

Ты причинил ей боль.

Я чувствую себя не лучше отца, который в гневе орудует словами, как ножами. Хотя это может и не оставить таких ран, как кулаки, слова могут нанести больше вреда, чем что-либо другое.

Подумать только, ты так старался не стать похожим на него, а потом понял, что ты его точная копия.

Она шмыгает носом, избегая встречаться со мной взглядом.

Может быть, даже хуже.

Судя по тому, что я чувствую, так оно и есть.

Я притягиваю ее к себе, на этот раз, целуя в макушку. Вот только ее обычный вздох отсутствует. Она не растворяется во мне, как всегда, и мое беспокойство только усиливается.

— Отпусти меня. — Хрипит она, толкаясь мне в грудь.

Я отпускаю ее, как будто она может загореться, если я подержу ее еще секунду. То, как она смотрит на меня… это такое ощущение, что она взяла свои ногти и вонзила их прямо мне в грудь.

— Мы можем поговорить об этом? — Она делает большой шаг назад и обнимает себя.

Я хочу быть тем, кто утешит ее, но как мне заставить ее чувствовать себя лучше, когда я тот, кто причинил ей боль?

— Многие люди в моей жизни называли меня неудачницей, включая моего собственного отца, но ни один из них, казалось, не причинил мне такой боли, как ты. Я доверяла тебе.

Мой желудок скручивается, когда я не могу избавиться от мучающего меня тошнотворного чувства.

— Прости… — Она обрывает меня.

— Последнее, что я хочу сейчас услышать — это то, как ты сожалеешь. Не могу поверить, что я пришла сюда, думая, что тебе нужна моя помощь, только для того, чтобы в конечном итоге быть обвиненной во всем этом. Что за шутка. Виноваты здесь только ты и твой отец. Он за то, что был абсолютным придурком, а ты за то, что пошел по его стопам, набросился на меня вместо того, чтобы взять на себя ответственность. — Я делаю шаг вперед, только для того, чтобы она сделала большой шаг назад.

Моя рука падает обратно на бок.

— Не уходи. — Она качает головой и делает еще один шаг в сторону. — Мы должны быть командой.

— Я не хочу быть в твоей команде. Больше нет. — Удар по лицу мог бы причинить меньше боли, чем то, как она смотрит на меня, будто я ниже ее.

— Я буду лучше.

— Забавно. Это то, что мой отец всегда говорил моей маме, прямо перед тем, как снова причинить ей боль.

Ее последний удар приземляется точно так, как и должен был быть. Я пытаюсь сделать несколько глубоких вдохов, думая, что сказать, но изо всех сил пытаюсь придумать что-нибудь достойное.

Она пользуется моим ошеломленным состоянием и отступает к потайному выходу из парка, даже не взглянув на меня. Я разрываюсь между погоней за ней и возвращением к группе. Оставлять Айрис одну, зная, как она расстроена, кажется бессовестным, но я не могу оставить Якуру в руках моего отца. Не после того, как усердно мы с Айрис работали, чтобы это произошло.

Ты можешь разобраться с Айрис позже, как только все это будет сделано.

Это кажется лучшей идеей, но я изо всех сил стараюсь вернуться ко всем. С каждым шагом от Айрис я чувствую себя так, словно бреду по зыбучим пескам.

Ты не потратил два года своей жизни, работая над этой сделкой, чтобы потерять ее сейчас. Возьми себя в руки.

Я возвращаюсь к группе, не обращая внимания на тяжесть, давящую мне на грудь с каждым шагом от Айрис. Ради моего будущего мне нужно отложить свои эмоции в сторону и пробиться вперед. Это кажется простым в теории, пока миссис Якура спрашивает, где Айрис.

— Она не очень хорошо себя чувствовала.

Глаза отца сверкают, и я не могу смотреть на него, не испытывая желания оттолкнуть его от себя.

— О нет. Ей нужна помощь, чтобы добраться до вашего отеля? — Спрашивает мистер Якура.

Я качаю головой.

— Она не хотела, чтобы мы из-за нее прерывали экскурсию.

— Мы могли бы… — Я оборвал его.

— Я уверен.

— Надеюсь, она чувствует себя лучше. — Якура улыбается.

Если выражение лица Айрис — слабый намек на боль, которую она испытывает, то я сомневаюсь, что она будет долго страдать.

Я позаботился об этом.

АЙРИС

Неужели я ожидала, что Деклан нападет на меня, как он это сделал после того, как я изо всех сил помогла ему и бросила все, когда он попросил? Нет, но, черт возьми, удивление причинило мне почти такую же боль, как и то, что он сказал обо мне.

В твоей должностной инструкции сказано, что ты должна облегчать проблемы, а не вызывать их.

У меня перехватывает горло. Как он смеет так говорить обо мне и моей должностной инструкции? Я не могу поверить, что потратила три года своей жизни на то, чтобы решать его проблемы, когда бы они ни возникали, только для того, чтобы он свел меня на нет в тот момент, когда я все испортила.

Если ты вообще что-то испортила.

Даже если бы я это сделала, Деклан никогда не должен был так со мной разговаривать. Он использовал мою неуверенность против меня, пока я не осталась стоять перед ним, чувствуя себя такой же разбитой, как и раньше. Мне и раньше приходилось выслушивать его словесные выпады, но никогда такие. Это было что-то личное, такое, что я никогда не хочу испытать снова.

Ты можешь злиться только на себя. С самого начала это ты его впустила.

О чем мне всегда говорил Деклан?

А, точно.

Научись использовать свои слова как оружие, потому что они могут быть сильнее любого кулака.

Я чувствую себя дурой, дав ему идеальные боеприпасы, чтобы использовать их против меня. Слеза выскальзывает, и я смахиваю ее рукавом рубашки.

Вместо того чтобы предаваться жалости к себе по дороге в отель, я звоню пилоту и прошу его подготовить частный самолет к взлету. Может, я и неудачница, но я все еще Кейн, так что Деклан может летать на коммерческих самолетах, и мне все равно, захочет ли он вернуться в Чикаго на следующий день. Я не останусь в Дримленде еще на час после того, как он говорил со мной. Сейчас парк кажется слишком маленьким для нас обоих, и я бы предпочла убраться отсюда к чертовой матери. По крайней мере, так я смогу обдумать все, что он сказал, и никто не будет пытаться саботировать меня, говорить со мной свысока или заставлять плакать. Зная моего мужа, он может сделать все три, если я останусь здесь.