Чтение онлайн

— Так. Но я не хочу никого убивать.

— Тебе его жалко? — арахноид склонил голову. — Знаешь, я начинаю сомневаться в тебе.

— Ну и сомневайся на здоровье. А я потрачу неделю, чтобы доказать, разумность Тлина.

— Если ты считаешь, что лучше разбираешься в психологии иноразумных, чем я, с восьмидесяти пяти летним стажем, вперед. Но его участь решена. Мы высадим зверя на ближайшей планете.

Мэкалль вышел, и Андрей остался в кают-компании один. Ему нужно было вернуться к клеткам, но он не знал, что сказать Тлину. Он обещал заступиться за него перед капитаном, но ничего хорошего не вышло. Ни О'рдрин, ни арахноид не считают маскировщика разумным существом.

Семенов отошел к иллюминатору. У него появилась возможность в тишине и одиночестве посмотреть на звезды. Но вокруг, как назло, была сплошная чернота, только слева располагалось несколько ярких точек. Андрей ожидал красочной картины, какие печатали в энциклопедиях, но разочаровался.

— Во Вселенной много странных существ.

Мужчина обернулся. Он не слышал, как Илорэль вошла в кают-компанию, но обрадовался ее обществу.

— Думаю, тебе стоит довериться Мэкаллю, — продолжила девушка. — Он разбирается в иноразумных. Твой Тлин действительно просто животное.

— Но зачем же высаживать его неизвестно где? Вдруг там окажется ядовитая атмосфера, или хищники, которые его сразу съедят?

— Ты предлагаешь везти его на базу? И что мы будем делать с никому не нужным зверем? Кто его будет кормить?

— Почему никому не нужным? Пусть кормит тот, кто кормит остальных.

Илорэль как-то странно посмотрела на Семенова, а потом обхватила локти руками.

— Так тебе ничего не сказали?! Кто мы такие, чем занимаемся, зачем летаем от одной планеты к другой и собираем хищников?

— Почему же не сказали? Сказали. Для зоопарка. Это такая выставка с живыми экспонатами.

Девушка качнула головой и села на малиновый диванчик.

— Я не знаю, что такое «зоопарк» и чем там занимаются, но, думаю, ты все несколько неправильно понял. Мы ищем животных для боев.

— Для чего?

— Для драки. Схваток. Реджина — это огромная арена, каждый год там устраиваются бои с участием самых злобных тварей Вселенной. Это самое прибыльное глобальное мероприятие, какое когда-либо проводилось. На Реджину слетаются все, кто только может, там ставятся ставки, заключаются сделки, на боях делаются большие деньги, а шоу транслируется чуть ли не на тридцати тысячах планетах. Еще бы, один монстр против другого!

— А вы поставляете зверей для этого шоу?

Илорэль кивнула и отвернулась.

— Понимаю, не слишком приятное дело, просто… не у всех есть возможность выбирать свою судьбу. Мы едва сводим концы с концами, не то, что настоящие охотники. У них и денег больше, и корабль мощнее, и народа предостаточно. Высадятся на планету, поохотятся, и дальше полетят. А мы пока обстановку изучим, пока найдем зоны заключений, пока работу проведем… да еще и получается далеко не всегда с первого раза — эроатака не на всех разумных действует, с людьми нам повезло — у вас во главе угла стоят инстинкты. Если бы у нас были деньги, все стало бы проще.

Илорэль, видимо, ждала от Андрея сочувствия, но он неожиданно разозлился.

— Ничего не скажешь, хорошо устроились. Добываете зверей за счет местных жителей, подвергаете других смертельной опасности, а сами сидите в сторонке и наблюдаете! Кто из вас притворялся Алиной? Ты? А Семеном Семеновичем?

— Я… ничего не знаю, — девушка прижала руки к груди. — Вербовкой всегда занимаются Мэкалль и отец.

— Вербовка. Какое красивое слово. Только вот знаешь, никакая это не вербовка, потому что ни твой отец, ни этот проклятый арахноид не оставляют выбора!

— Неправда! — Илорэль встала, на щеках ее появился румянец. — Мой отец никого не обманывает!

— Может, и не обманывает, но и правду не говорит.

— А зачем тебе правда? Жил бы себе спокойно, ведь ты поймал зверей и получил свободу, так нет, понадобилось тебе в наш корабль забраться!

— Мальчики и дэвочки, — раздался с потолка голос Грога. — Нэзачем ссориться. Ничего путного из этого нэ получится, это раз, а два, вы многого нэ знаете. Так что цыц. И брысь по своим углам.

Илорэль молча поднялась с дивана и вышла, а Андрей снова уставился в иллюминатор.

— Зачэм обидел дочку капитана? Жить надоело?

— Неужели О'рдрин за мои слова выбросит меня в открытый космос?

— Нет. Но вот с единственным врачом на кораблэ ссориться не стоило. Что будешь делать, если тебя укусит какой-нибудь гад?

Семенов вздохнул. Он уже и сам жалел о своих словах. Илорэль рассказала ему правду, а он начал обвинять ее во всех грехах. Она не виновата в том, что он оказался в тюрьме, что уступил любопытству и, последовав за Алиной, оказался здесь.

— Я перед ней извинюсь. А пока мне нужно закончить уборку. В синем секторе осталось еще три клетки.

Ночью Андрей проснулся оттого, что почувствовал чье-то присутствие. Он открыл глаза, и его зрачки расширились. У изголовья кровати стоял «серый». Как и в рассказе друга-уфолога, инопланетянин молча смотрел на Семенова огромными миндалевидными глазами без радужки. Потом протянул тонкую руку к лицу лежащего.

Мужчина не мог пошевелиться, даже дышал с большим трудом. «Серый» между тем провел длинными костлявыми пальцами в сантиметре от носа Андрея, спустился к губам… к шее… к груди… к животу…

Сердце Семенова колотилось, словно у колибри. Еще секунда, и пришелец доберется до низа живота и…

Внезапно «серый» отвернулся и отправился к двери.

"По шее ему за это, — разозлился аналитик. — Напугал до чертиков"!

Андрей все так же лежал на спине, и смог пошевелиться только когда второй пилот вышел. Он вскочил, бросился к двери, но в коридоре уже никого не было.

Возвращаться в постель не хотелось. «Серый», конечно, вряд ли вернется этой ночью, но по спине бежали предательские мурашки, как только Семенов представлял, как заснет, а утром проснется без какой-нибудь важной части тела.

— Грог, ты не спишь?

— Я никогда нэ сплю, — откликнулся корабль.

— Ты видел второго пилота? Зачем он так? Чего ему надо?

— Нэ знаю. Я не силен в психологии. Спроси у Мэкалля. Может, просто за свою планету переживает. Вчера пролетали мимо инфомаяка, получили сигнал бедствия — мощное землетрясэние, объявили эвакуацию.

— Странный он какой-то.

— А кто нэ странный? Ты, вот, тоже странный. За зверюгу заступился, а дэвушку обидел.

— Я не хотел и очень сожалею. Я извинюсь, правда.