Чтение онлайн

– Один живет. Как бирюк. Злой как черт. В долг никогда не дает. Запойный.

– Но где деньги-то зарабатывает?

– Иногда с костылем куда-то ходит, думаю, в метро, на те станции, где его никто не знает. Но чаще грузчиком подрабатывает в гастрономе. Я-то не могу работать, у меня грыжа, хотя раньше работала. А сейчас не могу…

– Когда видела его в последний раз?

– Да, наверно, на позапрошлой неделе. Поругались мы с ним тогда. Я его угостила, дала ему целую бутылку пива, а он даже не оставил. Скотина. Злой, говорю же.

– Он давно здесь живет?

– Лет пять. Приехал откуда-то…

– И сразу купил себе квартиру на Красной Пресне? – удивился Матайтис.

– Нет. Это квартира его покойной сестры. Она ему по наследству досталась. К нему приходили, предлагали ему продать квартиру, но он всем отказывал. А мне сказал однажды, что вскорости купит себе еще одну такую квартиру, если не две.

– Что, еще одно наследство должно было обломиться?

– Да разве ж он скажет? Жмот. Скряга. Свинья.

– Понятно. Ну ладно, Ядвига. На вот тебе деньги. Купи водки, пива. Но сначала пойдем-ка с нами, поднимемся, постучим-позвоним к нему еще раз. Может, откроет?

Ядвига, зажав в руке сторублевку, кажется, онемела. Смотрела на Максима как на бога и качала головой, словно все еще не веря в свое счастье.

– Я пойду, пойду. Сама буду стучать. Он, наверное, спит. Как выпьет, так и спит. А ему чего?..

Все трое поднялись на площадку перед дверью Вегеле, Максим снова позвонил. Затем Ядвига принялась пинать дверь, как если бы это был сам хозяин. Анна подумала, что женщина и впрямь недолюбливала своего соседа или даже ненавидела его. Максим сделал знак остановиться, и Ядвига покорно отошла к стене.

Максим подошел к двери и нажал вниз ручку. И вдруг она поддалась. Дверь открылась и поплыла внутрь.

– Чувствуете?

Анна и Ядвига переглянулись. Запах, оказывается, шел из квартиры Вегеле.

– Это трупный запах, теперь понимаешь? – обратился он к Анне. – В квартире труп, я это знаю. Не прикасайтесь ни к дверным ручкам, ни к стенам. Ядвига, если окажется, что это труп вашего соседа, вы должны будете его опознать. Пожалуйста, никуда не уходите.

Анна почувствовала, как у нее закружилась голова. Но уйти сейчас она тоже не могла – боялась выставить себя перед Матайтисом трусихой.

Полупустая квартира с набором самой элементарной мебели выглядела так, словно в ней поработала толпа мародеров. Даже обои, те, что в некоторых местах отходили от стен, были содраны и теперь большими рваными кусками болтались на стенах. Труп обнаженного мужчины лежал прямо в центре кухни среди рассыпанных круп, которые неприятно хрустели под ногами. Матайтис подошел к нему и, присев на корточки, попытался увидеть лицо покойника. Отвратительный цвет мертвого мужского тела вызвал у Анны приступ тошноты. Мужчина лежал лицом вниз, но голова его была вывернута таким образом, что, если обойти его со стороны окна, то можно было рассмотреть лицо.

– Крови я не вижу. Судя по всему, его кто-то забил насмерть. Ядвига, вы ничего такого не слышали?

– Да вроде нет.

– Здесь была драка, а потом убийца тут все перевернул.

– Искал что-то, – мгновенно отреагировала трезвым до неприличия голосом Ядвига. – Ясно, что-то искали. Но ведь у него же ничего нет!

– А телефон?

– Телефон есть. Вон он, на столе, среди бутылок.

Похожий на флуоресцентную зеленую крупную лягушку телефон был извлечен из груды бутылок. Матайтис звонил в прокуратуру.

– Это точно он? – спрашивал он у потрясенной увиденным соседки, безуспешно набирая номер. – Вот черт, вечно у них занято…

– Точно. Это он, Сашка Вегеле.

– А вы не знаете его друзей-приятелей?

– Да не было у него никого. Если и приглашал выпить с ним, то только меня. У него характер был тяжелый… – Ядвига говорила уже более смело, понимая, что теперь покойник ей не страшен и в его присутствии можно говорить о нем что угодно. – Жил человек только для себя. Ни родных, ни друзей, ни соседей для него не существовало. Разве что я была исключением. Он, бывало, позвонит мне: Ядвига, говорит, поднимайся ко мне. И я знала, что у него завелись денежки. Я ставила картошку варить, бегала на угол за квашеной капустой или огурцами, и мы с ним душевно так сидели. Иногда, правда, он вел себя как настоящая свинья. Но на то он и мужик. Да тем более пьяный.

– Он не рассказывал вам о том, что ему кто-то угрожает, что он должен кому-то деньги? Потому что, судя по всему, убийство произошло именно в пьяной драке. Обыкновенная пьяная бытовуха. А он был нам так нужен…

– Тоже хотели квартиру у него купить?

– Нет. Но о квартире мы наведем справки. Возможно, кто-то заставил его подписать доверенность… Такое часто случается. Все, тихо… Дозвонился, кажется… Виктор Петрович? Привет. Это я, Макс. Тут труп на Красной Пресне. Улица Заморенова… Да, я здесь…

Когда он положил трубку, Ядвиги ни в кухне, ни в квартире уже не было.

– Она сбежала. Ты же ей денег дал, – сказала Анна, бледная и дрожащая от страха и дурноты, разливавшейся по всему телу. – Максим, я пойду… Это для меня… слишком…

– Я тебя провожу.

На свежем воздухе ей стало получше.

– Что же это такое получается? У Персица что-то искали, все перевернули, – говорила она, уткнувшись в плечо Максима и опираясь на него всем своим слабеющим телом, – а теперь вот здесь, у этого Вегеле. Кто искал? Кто убил? Я уже почти уверена, что Персиц погиб не сам в автокатастрофе. Его могли убить. Максим, мне страшно…

– Не надо было тебе привозить сюда эту девчонку. Оставила бы ее в той деревне, где вы были, вызвала бы ей врача… Местные жители нашли бы, как отправить ее в больницу. Или же, раз уж ты решила привезти ее в Москву, устроила бы ее в первую же попавшуюся больницу. Да в тот же Склиф! А теперь вот дрожишь как осиновый лист, боишься всего. Хотя, как я уже и сказал, убийство этого мужика произошло наверняка по пьяной лавочке. А то, что в квартире погром, то это тоже можно понять. Хозяин мертв – почему бы не поживиться тем, что у него есть в доме. А может, он накануне получил зарплату? Так что пока еще рано забивать себе голову этим убийством. И на трассе Персица никто не убивал. Скорее всего в него вписался какой-нибудь «КамАЗ», а водитель, испугавшись, уехал. Таких случаев знаешь сколько!

– А Гриша? Ты забыл, о чем я тебе говорила сегодня?

– Это отдельный разговор. И здесь действительно есть над чем подумать. А что, если тебе не возвращаться домой, а пожить некоторое время у меня? Не будешь видеть своего бывшего мужа, Машу. Пусть он сам за ней и присмотрит…

– А разве так можно?

– Что именно? Тебе не нравится, что они останутся вдвоем в квартире? Ты ревнуешь его?

– Максим, я никого не ревную, но дело даже не в этом. Ведь это моя квартира. И почему это мне надо оставлять ее кому-то другому?