Чтение онлайн

Маша, так до конца и не вынырнув из сонных глубин, вновь провалилась туда, но только теперь ее сон был более спокойным. Анна поняла это по ровному дыханию. Она уложила ее, подоткнула одеяло и на цыпочках вышла из спальни. Ну не может она так лгать и так играть. Так играть невозможно. Она на самом деле натерпелась… Но при чем здесь Григорий?

Когда в прихожей раздался короткий и резкий звонок, она вздрогнула. Кто на этот раз? Григорий? Михаил? Максим? Но это была соседка Ирина. В своем розовом халатике и домашних туфлях, отороченных лебяжьим пухом.

– Привет, мать. У тебя не найдется сигареты?

– Найдется. Заходи.

Анна даже обрадовалась приходу соседки. Ее появление внесло в этот вечер какую-то упорядоченность, привычные картинки уютного одинокого прошлого с визитами Миши и вздрагиванием от каждого звонка. Ирина ассоциировалась у Анны именно с этим, более-менее спокойным и в то же время неспокойным, периодом ее жизни. Спокойным по причине стойкого состояния одиночества, а неспокойным в приятном, выжидательном характере ее отношений с непостоянным и как бы ускользающим и вечно державшим ее в напряжении Михаилом. Она уже давно вывела для себя формулу любви к мужчине и вынашивала ее, как дитя, холила и лелеяла, когда эта формула подтверждалась по ходу жизни, по ходу отношений с мужчинами. Вот взять Гришу, к примеру. Он всегда был рядом, как тень, как часть ее существа, и она уже давно привыкла к этому состоянию покоя и надежности. И даже его частые отлучки, когда он отправлялся играть с друзьями в преферанс, никогда не вызывали в ней ревности и того потока неприятных сцен, которые рисовались ей в отношении ее жадного до наслаждений любовника. Это его она представляла себе в объятиях ярких и порочных женщин, занимающихся самым изощренным сексом. Но никак не Григория. И даже если в реальной жизни Миша ей не изменял, она страдала от ею же выдуманной измены и сознания того, что она в какой-то мере мазохистка. Это и были реальные чувства, реальное желание находиться в постели с мужчиной, который никогда не будет принадлежать тебе полностью. И это разжигало страсть, распаляло воображение и заставляло бешено колотиться сердце в предвкушении встречи с любовником. Это Ирине она доверяла какие-то свои тайны и страдания, хотя позже, когда соседка уходила, Анна всякий раз жалела, что так раскисла, так раскрылась перед ней, выставив напоказ какие-то постыдные мысли и желания. Ей тогда и в голову не могло прийти, что Ирина, смекнув, что Григорий забыт и теперь свободен, захочет заполучить его себе если не в мужья, то хотя бы в любовники. Как и сама Ирина не могла догадаться, что тем самым она вызовет ревность в сердце Анны, которая пожелает если не вернуть себе мужа, то хотя бы заполучить его себе в качестве близкого, интимного друга. По сути, того же любовника, но уже с более глубокими отношениями.

Анна поняла, что Ирина сейчас начнет говорить о Грише. Что ж, пусть. Сегодня эта тема для меня особенно актуальна. Кто знает, вдруг она расскажет мне о нем нечто интересное, что поможет мне понять, какие же отношения связывают его с Машей.

– У тебя кофе не найдется? – Ирина расположилась на стуле за кухонным столом с сигареткой в руке. – Уснуть все равно не смогу. Целый день продрыхла.

– Ты мне хочешь что-то рассказать?

– Вообще-то я пришла к тебе прощения просить. Вела себя с тобой как последняя свинья. Про зависть говорила. Разве это не глупо? И разве ты виновата в том, что тебя так мужики любят?

– Ну вот, ты снова про них, про мужиков…

– Разве не знаешь: у кого что болит, тот о том и говорит. Одиноко мне, понимаешь? Страшно одиноко. Даже поговорить не с кем.

– Так устройся на работу. Будет и с кем поговорить, да и деньги не помешают.

– Скажешь тоже. Ты-то вот не работаешь, а у тебя и деньги есть, и любовники. А я чем хуже?

– Ир, хватит об этом. Ты мне лучше скажи, наврала про «клетчатого» или нет? Ведь это получается, что у меня дома был кто-то посторонний, у которого есть ключи от моей квартиры. Скажи, что придумала все это, скажи!

– Да ничего я не придумывала! Ты что?! Приходил к тебе мужик в клетчатом пиджаке. А что, у тебя что-то пропало?

– Да нет… Хуже. Появилось. Очень странный предмет. Настолько странный, что я даже не могу сказать тебе, что это такое. Язык не поворачивается. И этот предмет в принципе не мог оказаться в моем доме. Только очень жестокий человек мог мне его подсунуть. Чтобы унизить, испугать, заставить сомневаться в собственном психическом здоровье.

– Резиновый член, что ли? – рассмеялась Ирина.

– Дура ты, Ирка. И ты еще удивляешься, почему мужчины от тебя шарахаются. Да ты когда-нибудь бываешь серьезной? Ты можешь жить с мужчиной, не изменяя ему? Ты что-нибудь умеешь, кроме… сама знаешь, о чем я…

– Мужчин интересует только постель, можешь мне поверить. И если ты хочешь знать, у меня мужчин было побольше твоего. Просто я тебе ничего не рассказывала. Но разница между твоими мужчинами и моими – огромная. Ко мне приходят на ночь. Получат свое, съедят мой ужин, выпьют мою водку и утром уходят, забыв попрощаться. А тебя мужчины содержат. Чувствуешь разницу? А если содержат, значит, дорожат тобой, значит, любят. Гриша вон цветы носит, я видела… Да он тебе всегда цветы носил. А мне хорошо, если колбасы принесут или пачку сигарет. Чувствуешь разницу?

Пышная шапка кофе поднялась, Анна сняла турку с огня. Разлила кофе по крохотным чашечкам, поставила перед Ириной вазочку с печеньем.

– Пей. Вот сахар. Хочешь молока?

– Аня, у Гриши есть женщина.

Ну вот. Наконец-то сказала то, с чем пришла.

– Женщина? Ну и что? Вот если бы ты сказала, что у него есть мужчина, я бы удивилась.

– Да брось. Я же вижу, как ты побледнела. Это неприятно, я понимаю тебя. Но она у него есть. Я видела их вместе у него в машине. Она ничего бабенка, смазливая, одевается шикарно. Одни только очки, черные, стоят не меньше семи-восьми тысяч. Стильная дама, роскошная. Ноги длинные, талия осиная, грудь…

– Где это ты сумела разглядеть ее грудь?

– Она была здесь. Звонила в мою дверь, спрашивала, где ты и не видела ли я Гришу…

– Дама в сером костюме. Она приходила и ко мне…

– Значит, она была не один раз. Потому что если бы ты была дома, она не стала бы звонить соседям, то есть мне.

– И когда ты ее видела?

– Сегодня. В первой половине дня.

– Ты думаешь, это его любовница?

– Нет, сестра! Ты меня за кого принимаешь?

– Но разве любовницы ходят к женам? Разве это естественное поведение?

– Когда женщина любит, она творит бог знает что. Но у них страсть…

Анна вспомнила, с каким напором та женщина требовала, чтобы ей выдали Винклера. Как же ей важно было встретиться с ним.

– Говоришь, что видела их вместе в машине? Когда?

– Да пару дней тому назад. Никогда не поверю, чтобы с такой женщиной у твоего Гриши были просто деловые отношения. Это было бы противоестественно.

Анна подумала, что, возможно, Григорий ищет ей замену. Что, решившись покинуть страну и изначально остановив свой выбор на своей бывшей жене, он, не до конца уверенный в том, что она согласится поехать с ним, пытается подстраховаться и с этой целью встречается с другой женщиной. Поэтому это не может быть страстью. Иначе зачем ему было предлагать Анне поехать вместе с ним? Зачем было тратиться на подарки и цветы, когда у него уже есть кандидатура в жены? Но, с другой стороны… Это у него может не быть страсти по отношению к той женщине, а у нее-то может. Что, если она влюблена в него, преследует, домогается его? Но тогда какую роль в его жизни может играть Маша? А что, если та женщина в сером и Маша знакомы? И что им обеим надо от моего мужа?

Она решила перевести разговор в другое русло:

– Скажи, Ирина, ты спала с моим Гришей? Я не стану устраивать истерик и обещаю тебе, что это никак не отразится на наших отношениях… Просто я хочу знать, что он за человек. Гриша в браке – один, вне брака – другой. Вот я и хочу выяснить, какой он вообще.

– Да мне и признаваться не в чем. Плевать он хотел на меня, твой Григорий. Он по тебе сохнет.

– С чего ты взяла?

– Ань, да брось! Иначе зачем бы ему приходить сюда? С какой стати? К тому же он наверняка знал, что у тебя кто-то есть.

– Он хочет, чтобы я поехала с ним в Израиль, вот и охмуряет. – Она все-таки не выдержала и сказала то, что не хотела говорить. – Теперь понятно?

– В Израиль? И ты поедешь?

– Я еще думаю.

– Да чего там думать?! Неужели ты упустишь свой шанс? Да ты с Гришей нигде не пропадешь. Будешь жить с ним как у Христа за пазухой, помяни мое слово. А как освоишься, заведешь и там любовничка. Молодого, горячего, денежного. Ты же красивая баба…

– А как же эта женщина?

– Значит, все пустое. Если он предложил именно тебе поехать с ним, значит, у него с той бабой ничего нет. Только бизнес. Деньги. Единственно, что настораживает, это то, что он хочет уехать в то время, как у него здесь дела пошли в гору. Чем он будет там заниматься, не рассказывал?