Усмиритель душ
Шрифт:
Слово «уходи» ещё долго отдавалось в ушах барабанной дробью.
Чжу Хун показалось, что она увидела в глазах Чжао Юньланя слёзы, но он быстро сморгнул их, возвращая себе самообладание.
— Идите, — спустя пару минут спокойно сказал он, глядя вслед давно исчезнувшему Шэнь Вэю. — Возьми Да Цина и… Да, ты говорила, что хочешь уйти из спецотдела. У этого решения есть какие-то сроки? Дай мне знать, когда определишься. И предупреди Ван Чжэн, она…
— Шеф Чжао, что происходит? — перебила его Чжу Хун.
— Ничего, — отмахнулся тот. — Просто иди.
— Куда идти? Никуда я не пойду! — возмутилась Чжу Хун. — Он… профессор Шэнь… Палач Душ… агррх! Если вы любите друг друга, то почему ведёте себя, как парочка идиотов? Почему вы не можете быть вместе? О каком лекарстве он говорил? Почему…
Да Цин уселся под ноги Чжу Хун и посмотрел на Чжао Юньланя.
— С древних времён существует поговорка: «Люди и призраки идут разными путями». Даже старый кот вроде меня никогда не видел, чтобы создания инь и ян нашли общий язык. Но, говорят, если они будут вместе, призрак поглотит энергию ян живого человека без остатка. Вероятно, таков закон природы. Живые существа легко лишаются энергии ян, но не так-то просто её восполняют. Взамен партнёр должен предоставить часть своего тела, относящуюся к духу. Король Призраков был рождён мыслителем, а не монстром, так что у него, вероятно, внутреннее строение отличается от остальных призраков. Так что в его случае это может быть только… Кровь из сердца?
Чжао Юньлань хоть и был экстравертом, но также слыл сдержанным и проницательным человеком. Если он не хотел выказывать своих чувств, то ни грусть, ни радость на его лице не отражались.
Чжу Хун судорожно вздохнула, но, посмотрев на Чжао Юньланя, увидела лишь спокойствие и снежную бледность на его лице. Ни грусти, ни слабости. Он напомнил ей один из небесных столпов, что пережили катаклизм, — таким стойким и нерушимым он сейчас казался.
Поначалу Чжу Хун не знала, что и сказать, но Чжао Юньлань слишком давно обосновался в её сердце: его счастье, гнев и сожаление она принимала, как свои собственные. И чем больше она думала о произошедшем, тем больше её захлёстывала печаль, пока грусть, наконец, не вылилась в отчаянный крик:
— Он заманивает тебя во тьму!
— Что ты сказала? — нахмурился Чжао Юньлань.
— Он заманивает тебя во тьму! — сердито повторила она. — Если бы он с самого начала не дал тебе надежду, разве ты бы за ним побежал? Если бы не его подозрительно противоречивое поведение, стал бы ты грабить людей, прикрываясь тем, что твой отец — Ли Ган*? Палач Душ такой могущественный! Если тебе что-то не понравится, сможешь ли ты его остановить?
Да Цин скатился с её ног, впечатлённый тем, что девчонка в рекордно короткие сроки изменила своё мировоззрение. Казалось, она позабыла, что говорит о Палаче Душ, том самом, чьи письма из преисподней она раньше даже в руки боялась брать!
Чжу Хун разошлась не на шутку:
— Очевидно же, что он хотел тебя соблазнить! Намеренно избегал встречи, чтобы заставить тебя спуститься за ним в преисподнюю, а теперь бросил в неведении. Если он не может быть вместе с тобой, почему не сказал раньше? Он вынудил тебя… Заставил…
Чжао Юньлань выбил последнюю сигарету из пачки, затянулся и выпустил кольцо сизого дыма:
— Что? Ну?
Чжу Хун замерла на мгновение, но всё же ответила:
— Заставил привязаться к нему. Спуститься за ним в преисподнюю, потерять желание жить без него, смотреть только на него. Я уверена: у него с самого начала были дурные намерения.
Чжао Юньлань мягко рассмеялся, потрепал её по плечу и подтолкнул в сторону софоры.
— Если ты закончила истерить, то иди уже.
— Ты меня вообще слушаешь? — возмутилась Чжу Хун.
Чжао Юньлань улыбнулся, стряхнул пепел и сказал:
— Глупая девчонка, тебя так захлёстывают эмоции, что ты и слова не можешь сказать. Ты хоть знаешь, что означает близость? Он — мой. Неважно, кто из нас прав, он или я, это наше личное дело. И когда в это дело вмешиваются посторонние — это всё равно, как если бы ко мне полезли с кулаками. Мне, честно говоря, лень что-то тебе объяснять, у меня других забот хватает. Так что хватит нести чушь, возвращайся домой и хорошенько выспись. Последние пару дней ты много работала, так что возьми выходной за сверхурочные.
— Я посторонняя? — дрожащим голосом спросила Чжу Хун.
— Да, — кивнул Чжао Юньлань. — Любой, кроме нас с ним, — посторонний.
— Ты ублюдок!
Чжао Юньлань беспомощно развёл руками:
— Почему это?
И Чжу Хун наконец выпалила ожидаемую фразу:
— Почему в твоих глазах мне никогда с ним не сравниться?
Да Цин, наблюдающий за этой увлекательной перепалкой сквозь лапу на морде, вдруг понял, что наслаждается мелодрамой.
Чжао Юньлань вздохнул.
— Ты нежная, добрая, чистая и красивая. Ты девушка. Ты по всем пунктам лучше него.
— Тогда почему?
Чжао Юньлань немного помолчал, размышляя, а потом улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки:
— Вероятно, потому, что глаза у меня не очень, и поэтому он всегда будет лучше. Знаешь ли, я курильщик и пьяница с дурным характером, который любит дразнить окружающих и не следит за своим языком. Я могу притворяться внимательным и заботливым, но меня хватит дня на три, не больше. Я неудачник, моя жизнь — дерьмо. Даже мать не выдержала и выставила меня из дома ещё в юности. Ты прекрасная девушка, и тебе всего этого не понять.
— Ты себя плохо знаешь, — всхлипнула Чжу Хун.