Чтение онлайн

— Только если вы не собираетесь немедленно атаковать викнгов, — ответил мастер. — Если бой намечается завтра, то лучше решить этот вопрос здесь и сейчас.

— Именно! Я собираюсь атаковать немедленно. И ваша дуэль этому очень серьезно мешает.

Мастер сердито взглянул в сторону своего сына, чем вызвал у того неподдельное удивление. Похоже, он знал про мои планы, но не предполагал, что, явившись в замок раньше, и передвину время их исполнения. Да еще как вернусь! Я невольно улыбнулась: при моем возвращении верхом на Искре та еще суматоха получилась. Искра была довольной как… Как… Как дракон! И тут же, по приземлению, была немедленно взята в оборот халфлинговскими детишками, которые очень хотели ее ощупать со всех сторон. Ну, совсем уж со всех сторон дракона им себя ощупать не дала, но, в основном, была совсем не против. Так и лежала до сих пор на поляне-алтаре, довольно щурясь и изредка выдыхая клубы дыма или пуская по своему телу радужные волны (способности хамелеона у нее становились все более ярко выраженными), чем приводила молодежь в неописуемый восторг.

— Вы, несомненно, знаете о моих планах, но я тоже не всегда все учитываю. И сейчас мои планы изменились, — подтвердила я сказанное. — Я вернулась раньше, и не желаю терять времени. Чем быстрее мы начнем, тем больше шансов нанести викингам серьезные потери, и заставить их отступить.

— Понятно. В таком случае, безусловно, дуэль должна быть отложена.

— Также я не нахожу возможным санкционировать Баэльквейта в качестве заступника. Каэлитара не имела права выбирать его. Так же, как и Майротуо — вас.

— Она имели такое право, — возразил Нэбутей. — Хотя это и порицается.

— Именно так! Каэлитара выбрала себе в заступники того, кто заведомо сильнее вашего сына в фехтовании. Такой поступок не делает ей чести.

Жаль, что она не попросила заступничества у Чесслайдрил. Та бы вправила ей мозги прямо на месте.

— В таком случае, я просто обязана отменить дуэль и наказать Каэлитару как за ее проступок, так и за сам факт вызова, — а также за то, что она не вняла моим строжайшим предупреждениям, и спровоцировала этот вызов. — Расскажите мне, что именно произошло?

— Каэлитара отказалась остановить своими стрелами наступавших викингов, не взирая на мой приказ. Из-за этого лишь чудом не попали в окружении и погибли три воина, — ответил Майротуо.

— Ничего подобного! — вскинулась эльфийка. — Майротуо, Сайрелас и нимфы отступали без помех. Моя помощь им не требовалась. Приказ же Майротуо ставил меня с луком и стрелами точно перед наступавшими без всякого прикрытия. Он просто пытался меня убить руками викингов!

— Я оставался рядом с ней тоже с луком и стрелами, — возразил Майротуо. Стрелком он был хорошим. Вторым после Каэлитары, пожалуй. — Мы успевали выпустить пять-шесть стрел и отойти. От таких действий викинги бы спрятались за щитами и замедлились. Иначе они могли нас догнать. Но поскольку Каэлитара сбежала, то Эйджилс успел серьезно ранить Викторию и одну из ее нимф.

Вот теперь мне все стало понятно — Майротуо проговорился. Дело было вовсе не в задержке наступления викингов. В данной ситуации вставать плечом к плечу с ним Каэлитаре было равно самоубийству. Эйджилс, викинг-лучник не стал бы даже пытаться поранить сына своего дражайшего учителя, зато лучницу живой бы не отпустил, ведь, по сути, именно из-за нее он лишился большого пальца. Естественно, поняв, что к чему, Каэлитара наотрез отказалась выполнять приказ. Мало этого: ни за что не поверю, что Баэльквейт позволил бы Майротуо командовать Каэлитарой.

— А как же вышло, что вам пришлось отступать из столь сложной ситуации? — спросила я.

— Нимфы немного зазевались, — ответил Майротуо. — Выполняя ваш приказ действовать без потерь, я бросился их спасать, и даже успел, но отступить без потерь уже было сложно.

— Однако, это получилось сделать даже без помощи Каэлитары, что, без сомнения, делает тебе честь. Благодарю, я выслушала тебя, — жестом я дала понять Майротуо, что наш разговор окончен.

— Теперь вы… — я обратилась к Каэлитаре и молча стоявшему рядом с ней Баэльквейту.

— Леди, в сложившейся ситуации целиком моя вина, — тут же вступил в разговор эльф.

— Это хорошо, что ты все понимаешь, — сквозь зубы прошипела я. — Потому, что сейчас налицо невыполнение моего строжайшего приказа. И ты знаешь, какого именно. Молчи! — на всякий случай добавила я, хотя Баэльквейт и не собирался ничего говорить в присутствие Майротуо. — Самая большая твоя вина в том, что поддался эмоциям, и вступился за Каэлитару лично вместо того, чтобы объяснить все безумие ее поступка. И я отнюдь не про приказ. Майротуо ошибся задолго до того, как его отдать.

— Почему? — возмущенно воскликнул полуэльф.

— Потому, что мой приказ не допускать потерь заключался в том, чтобы вообще не могла возникнуть ситуация, в которой кто-то из воинов оказывался под угрозой гибели. Конечно, это бой, тут могло случиться всякое. Но если, как ты сам говоришь, нимфы замешкались, значит кто-то не проследил, чтобы подобного не случилось. Кто-то, кто должен был следить, чтобы нимфы вовремя ушли, этого не сделал. И кто же это был?

Майротуо сник.

— А подставив их под удар, и пытаясь спасти, ты подставил под удар еще и Каэлитару. И себя. Справился! Малой кровью! Молодец! Герой! Но это тот самый героизм, который растет из безалаберности! Конкретно — твоей собственной! Подумай об этом, — я отвернулась от полуэльфа, а тот, вполне разумно, немедленно отполз куда-то в сторону, за спину своему отцу. Я же посмотрела на Баэльквейта. Внимательно посмотрела. Эльф выглядел спокойно и печально. Но выбора у него не было.

— Я смиренно прошу извинить меня, Мастер. В данной ситуации у меня не было права принимать сторону Каэлитары. Поэтому я признаю вину, и отказываюсь защищать ее честь в этой дуэли.

— Я принимаю ваши извинения, — немного подумав, ответил Нэбутей. — Дуэль состоится по окончании войны с викингами. Каэлитаре позволяется выдвинуть защитника для себя из тех, кто согласится на эту роль.

— Я не могу противиться воли богов в вопросах защиты чести. Однако, Мастер, вам самому не кажется, что сейчас ваши действия становятся все более разрушительными? Что вы действуете во Зло, не взирая на ваши обеты?

— Вопросы чести не могут трактоваться, как Зло!

— Но восстановление поруганной чести — вполне может. Если сделать это неправильно и не думать о последствиях.

— Я не согласен с вами. Тот, кто однажды допустил покушение на честь другого, не получив достойного наказания, просто повторит содеянное. Вы ведь даже не знаете, что именно сделала Каэлитара. Речь идет не об ее праве вольно трактовать приказы.

— Конечно, я могу лишь догадываться, но уверена в своей правоте. Мало что иное могло зацепить вас настолько сильно.

— В таком случае вам не следует ее защищать.

— Я сейчас защищаю вас. Пытаясь не дать пройти по пути, ведущему к нарушению ваших же собственных догм.

— Оставьте этот вопрос на мое усмотрение. Вас он не касается.

— Почему же? Он касается меня напрямую. Сама богиня будет против помощи тому, кто упал во Тьму. И если я могу не допустить этого, то просто обязана действовать.

— Леди, вы ведете беседу с тем, кто гораздо опытнее в вопросах различия Добра и Зла, Света и Тьмы. И вы сами прекрасно знаете, что Тьма не есть Зло — посмотрите на себя! Если вы хотите получить от меня совета на этом пути, то он прост — займитесь искоренением Зла среди своих прямых подчиненных, так как расизм и гордыня прокладывают дорогу именно туда.