Чтение онлайн

Узница в тюрьме была одна-единственная — «Ясинтра». Имени ее я не знала, на выданное мною прозвище дроу не откликалась принципиально, но напрягать голову ради какой-нибудь другой клички было лень. Слишком много чести, как сказала когда-то Т’рисстри.

Вот именно ее-то мы, внезапно, и встретили в тюрьме. Странно…

— Ну что, дождалась заговора на свою голову? — ехидно осведомилась она.

— Неприятности случаются, — философски ответила я. — Странно только, что это была не твоя инициатива и идея, не так ли?

— Я в очереди на алтарь, пожалуй, в первой пятерке, если только не совершу что-то из ряда вон выходящее, — поморщилась Т’рисстри. — Обрушение твоего Дома на такое не тянет.

— Обижаешь.

— Не строй из себя дуру, — Т’рисстри говорила очень зло. — Смотри.

В ее профиле я увидела уже знакомую метку, но куда больше налитую кровью: «Падшая».

— Я не знаю, есть ли те, кто был прощен с такой меткой. Так что мне теперь деваться некуда. Не трать силы на эту суку Хланэлд, лучше уж начни с меня.

— Если ты знаешь про заговор, то должна догадываться, на ком первом я потренируюсь. Это важно. Править ментальные установки в чужой голове слишком опасно. Так что извини, но тебе придется подождать. И… Когда у тебя появилась эта отметка?

— Сегодня. Когда я узнала про заговор, но решила ничего не предпринимать. Похоже, Мать следила за мною, и мое решение ей категорически не понравилось.

— Занятно… — почему мне прямым текстом указали на непричастность Т’рисстри и Минайриль к тому, что творит Бинайраэн? Не похоже на Ллос и ее коварство. Или же… Я что-то не знаю про Т’рисстри, но могу легко узнать!

— Вот что я тебе скажу… — я все еще обдумывала ситуацию. — Мне лично кажется, что Ллос попросту поставила на тебе крест, заявила, что ты для нее бесполезна, и виною в этом даже не ты сама, а матрона Торафин, навязавшая гейс по охране Минайриль. Наказала она тебя изящнейше, но и чрезмерно жестоко, что и сказалось в итоге. И что именно у тебя в голове я просто не знаю. Возможно, что все мои навыки окажутся бесполезны, пока гейс на охрану не будет снят.

— Но пробовать ты будешь? И ты мне кое-что должна, помнишь?

— Буду. И помню. Но результат я тебе не гарантирую. ПОКА не гарантирую. Силы мне дарованы, но их границ я просто не знаю. Потренируюсь пока на врагах, чтобы не потерять ценных союзников.

— Хорошо, меня это устраивает.

— Что касается заговора… Ты же знаешь, кто его затеял и в чем он заключается.

— Ваша цветочница смогла обмануть моих бывших, — ох, сколько презрения было в этом слове, причем даже непонятно, к своим подчиненным или ко мне, которая отстранила Т’рисстри от управления ими, и получила на свою голову заговор, — и передала «Ясинтре» какое-то снадобье, способное усыпить или оглушить на длительный срок. За это время заговорщики украдут змеехлыст и сбегут, чтобы подготовиться и спокойно принести жертвоприношение Ллос. Не знаю, возьмут с собою «Ясинтру» или нет. Скорее всего, нет. Я слышала про снадобье, но не слышала про противоядие.

— Теперь понятно, почему тебя прокляли. Чтобы я поверила в эту историю, — улыбнулась я. — Надо сказать, весьма правдоподобную, и заговорщицы самом деле хотят поступить именно так, как ты сказала. Но, все же, это лишь поверхностный уровень заговора.

— Таааак! И кто же тут нашелся такой умный? — Т’рисстри не была дурой, и то, что ее подставили, сообразила моментально.

— Твой помощник, Бинайраэн.

— Этот вечно равнодушный слизняк?

— Этот выдержанный и хладнокровный хитрец, — возразила я. — А если судить по твоему рассказу, то я уже не уверена, что «Ясинтра» вообще в курсе всей истории. Ожидается, что я не одна заявлюсь проводить ритуал над ней, и снотворным накроет куда больше моих подданных. Сейчас придет Имаэри, надо будет кое-что выяснить. А потом тебе придется чуть-чуть поработать посыльной. Это приказ.

— Приволочь сюда этого умника?

— Сделать так, чтобы он сам пришел, иначе, боюсь, не дойдет. Посмотри на факты без предвзятости: он тебя постоянно переигрывает, но при этом всерьез боится. Тебя — и более никого.

— Будет исполнено, — признание ее личной опасности прозвучало для Т’рисстри, как неприкрытая лесть. Ожидаемый результат.

— Тогда жди, тебя предупредят, — я увидела, что к тюрьме приближается процессия с факелами. Похоже, на консультацию явилась не только Имаэри, но и Радинэль. Надо сказать, что характер у главного миколога замка был далеко не сахарный, но и не грубый. Просто это была очень сильная личность, настоящий профессионал в своей области знаний. При этом честолюбия у нее не было ни на грош — Имаэри была профессионалкой высшей пробы, и в чуждые ей области знаний не лезла. Касаясь тематики растениеводства, например, она регулярно консультировалась с превосходившей ее в опыте в данной теме Радинэль. Зато во всем, что касалось грибов и мхов пользовалась непререкаемым авторитетом.

— Вы оторвали меня от работы. Надеюсь, это действительно важно. — без всякого приветствия начала она. Прозвучало даже не грубо — просто констатацией факта.

— Важно… — я расписала ей вероятный сценарий действий заговорщиков. — Что из доступных нам снадобий они могут применить в такой ситуации? И как от них защититься?

— Сейчас делать такое алхимическое зелье, что быстро заполнит тюремную комнату, мы не можем, — отчеканила Имаэри. — Нужна как минимум алхимическая лаборатория.

— А без быстрого заполнения?

— Споры лилового кордицепса дадут нужный эффект. Этот гриб усыпляет жертву, чтобы та как можно дольше пребывала в живом состоянии, так его колонии достается намного больше питания. Если убить спору, чтобы она не прорастала, и не убивала в конце концов жертву, то получается неплохой сонный состав. Концентрированной вытяжкой этого гриба вы усыпляли селки. Однако вот в чем проблема — эти споры не слишком-то летучи. Лиловый кордицепс охотится лишь на мелких животных, летучесть спор ему без надобности. Чтобы заполнить комнату, их надо будет специально распылять.

— То есть, не годится…

— Это еще не все. Споры лилового кордицепса, не приготовленные соответствующим образом, а примененные, скажем так, в чистом виде, действуют довольно долго. Минут пять или даже больше. Все это время жертва остается в сознании. А вам вдохнуть надо будет сразу много спор, чтобы хотя бы погрузиться в сон. Но и это еще не все, — Имаэри дала понять, что есть еще какая-то важная информация. — Если заполнение комнаты обязательно, то применять будут именно споры. Переработать их в летучий порошок затруднительно, сонная составляющая слишком легко растворяется или разрушается. Для стрел применяется жидкая настойка. А распылить жидкость по каплям еще сложнее, чем порошок. Отмечу также, что в нашем текущем положении приготовить какое-то другое сонное снадобье, которое можно легко распылить в ограниченном объеме, невозможно. Ингредиенты есть, но нет лаборатории.

— Заговорщики могут применить только это снадобье? А если они добыли что-то со стороны? У гремлинов, к примеру?

— Исключено, — ответил Шайнтлайн. — И не только потому, что у гремлинов специфика иная, но и из-за того, что за подобными покупками они и сами внимательно следят. И доносят информацию исправно, сразу по трем разным каналам. Нет, заговорщики сделали что-то тут, у нас.

— Экбаллиум, — вдруг вмешалась Радинель. — Если слегка недозревший плод экбаллиума напитать сонной вытяжкой, то, когда он созреет и взорвется, то мелкие капли или споры разлетятся очень далеко. Плод можно заготовить не один, а яду достаточно попасть в глаз, ухо или нос — этого хватит.