Чтение онлайн

– Ты прояви! – опираясь о перила, вскрикиваю, свешиваясь вниз – хоть каплю! Ты обещала мне!

Правда ведь обещала…

– Белла, это было пять лет назад, - напряженно констатирует она.

– Клятвы имеют временной промежуток? – усмехаюсь сквозь слезы, ускоряясь.

Хочу добраться до своей комнаты и спрятаться там.

Хочу выплакаться.

Хочу забыть весь тот ужас, что услышала пять минут назад в гостиной.

– Изабелла, он любит меня! – Рене применяет тяжелую артиллерию, стараясь не отставать.

– Его любовь – минус моя! – уже не стесняюсь рыданий, что вырываются из груди – Ты готова этим пожертвовать?

– Что ты говоришь?..

– Правду.

– Белла, иди сюда, - мама протягивает ко мне руку, оказываясь на расстоянии трех ступеней, - иди, милая, все хорошо.

Возможно, если бы на её безымянном пальце не оказалось того самого кольца, я бы послушалась.

Но оно там. Блестит и переливается от скупых солнечных лучей, пробивающихся сквозь окна.

Черт…

Дергаюсь назад, едва сохраняя равновесие.

Глотаю новые всхлипы, дабы сказать желаемое. Глаза не могут оторваться от золотого ободка.

– Если выйдешь за него, я сбегу из дома!»

Стону, переворачиваясь на спину и подавляя разгорающиеся в груди болезненные костры слез. Дыхание сбивается сильнее, а пальцы стискивают ледяные простыни.

Мало того, что прошлое надвигается беспросветными черными тучами, так ещё и укрыться от немыслимой силы дождя воспоминаний негде.

Все в моей спальне не соответствует обстановке детской.

Подушки твердые, как камень. Покрывала холодные и неприятно пахнущие. Воздух – металлический, с явным электрическим зарядом.

Я чувствую себя в западне, в клетке, в ловушке – как угодно можно назвать. Ночи без маленького ангела превращаются в пытку.

Честно говоря, если бы я знала, какие последствия будет иметь для меня решение переночевать у себя, подумала бы дважды.

А так все вышло спонтанно.

Войдя в комнату к малышу около трех, я стала свидетелем необычайно нежной и умиротворяющей картины.

Оба Каллена – и Джером, и мой похититель, - спали, тесно прижавшись друг к другу. Малыш доверчиво обнимал отца, руки которого, в свою очередь, надежно оберегали сына.

Позже, уже на ужине, я и предложила Эдварду поменяться. На ночь.

Он был крайне удивлен и… обрадован. Это ведь так называется, да? Я видела что-то подобное в малахитах и раньше, но теперь оно приобрело особый смысл.

Становится немного легче. Собственная боль притупляется, когда обдумываешь чужое счастье. Появляется надежда, что когда-то и ты окажешься на этом месте. Когда-то и у тебя все будет хорошо…

Зажмурившись несколько раз подряд, делаю контрольный глубокий вдох, окончательно выгоняя из головы ненужные воспоминания. Обдумывать их сейчас задача сверхсложная. Я скорее доведу себя до безудержной истерики, чем приду к верному выводу.

Утро вечера мудренее.

Если получится снова уснуть, будет совсем неплохо.

В очередной раз меняю положение тела, укладываясь на правый бок.

Крепко-крепко обвиваю руками подушку, закутываюсь в одеяло, пытаюсь расслабиться.

Словно сор выметаю из головы все ненужное, оставляя лишь мысли о Джероме и его папе. Только это способно помочь мне вернуться в царство Морфея.

Без кошмарное, будем надеяться.

…Вот я говорю с малышом. Вот обнимаю его.

…Вот утешаю Эдварда в вечер после побега Джерри. Вот касаюсь его волос.

Вот…

Постепенно мысли становятся полупрозрачными, малозаметными. Теряют смысловую связанность, тонут в пучине друг друга.

Уставшее сознание наконец погружается в сон.

Долгожданный…

Кажется, меня зовут. Я слышу приглушенные звуки, напоминающие произнесенные буквы моего имени. Они слегка взволнованные и тихие. Чересчур тихие.

Жмурюсь, выпутываясь из плетеной корзины сновидения, стараясь понять, что происходит в реальности.

Первым, что вижу, после темноты - руки. Ладони с длинными бледными пальцами, которые соприкасаются с моей кожей.

Притрагиваются ко мне, пытаются разбудить.

– Белла? – теперь очевидно, чего внимания добивается присутствующий в моей спальне человек.

А нотки бархата, скользящие в голосе, дают понять, кто этот мужчина.

Эдвард.

– М-м-м – недовольно мычу, отстраняясь от него.

– Послушай и будешь спать дальше! – мой похититель раздражен. Даже не пытается показать свое спокойствие в этот раз. Неужели я опять что-то нарушила? Сейчас?..

Варианты один бредовее другого накатывают целыми волнами.

Внимая просьбе, граничащей с приказом, все же сосредоточиваюсь на действительности. Полностью открываю глаза, приподнимаясь на правом локте.

Теперь мужчина удовлетворен немного больше.

– Утром прочитаешь то, что в конверте, - Эдвард указывает на прикроватную тумбочку, на ровной поверхности которой разместилась плотная белая бумага, сложенная известным способом.

Очередное письмо?..

– Зачем? – хмурюсь, спрашивая это.

– Затем, - разъяснять лишнее он не намерен.

Только сейчас подмечаю, насколько темными стали малахиты со вчерашнего дня. Он зол. На кого и почему?

– Что с тобой? – озабоченно зову я, автоматически касаясь его руки.

Ладонь тут же сжимается в кулак. До белизны.

– Сеньор Вольтури, - шипит Каллен, позволяя мне увидеть в собственном взгляде немного опасения, просочившегося за жесткую границу самоконтроля мужчины.

– Маркус? – мои глаза распахиваются сами собой.

Эдвард выдыхает и мотает головой.

– Конверт, - напоминает он – утром. А сейчас спи. Разговор окончен.

И поднимается с простыней кровати, намереваясь покинуть комнату.

– Куда ты? – пугаюсь ещё больше, внимательно следя за его действиями.

– Я вернусь через четыре дня.

– Вернешься?..

– Хватит вопросов. Спать! – на этот раз его голос повышается, заставляя признать превосходство и силу своего обладателя.