Чтение онлайн

Элиза сжалась в комок, кутаясь в одеяло. На ее коже пупырышки от холодного воздуха мешались с мурашками страха. Она не понимала, зачем Тилос говорит такое.

– А что могу сделать я?
– тихо спросила она.
– У Тароны много бойцов, они защитят ее...

– Возможно, защитят. Возможно, нет. Эла, я не знаю, что случится завтра. Если меня... если вдруг со мной произойдет что-то неожиданное, ты не пропадешь. Ты сильная девочка, ты выживешь. Я не хочу указывать тебе путь. Раньше я полагал, что ты останешься с Тароной - как телохранительница и как наставница, а потом, возможно, как претендент на королевский трон тарсаков. Но я больше не вижу будущего. Слишком много случайных величин затесалось в систему. Я слишком хорошо поработал на обеих сторонах, и теперь ни у одной нет преимущества. Южан больше и они прирожденные воины, но северяне дерутся на своей земле, защищают свой дом. Прогнозировать исход завтрашней схватки невозможно. Похоже, я переиграл сам себя...

– Ну и что?
– Элизе страшно хотелось спать.
– Ты справишься, я знаю. После боя ты разберешься, что делать. Разве не так?

– Боюсь, что у меня нет никакого "после боя". Эла, за мной идут охотники. Я определенно зафиксировал их присутствие четыре дня назад. Случился характерный для плазменной вспышки всплеск излучения в нескольких десятках верст отсюда. Куда ближе, чем хотелось бы... Теперь я чувствую слежку постоянно. Я не могу скрыться от них - мое тело слишком сильно излучает на определенных частотах, а как заблокировать излучение - я не знаю. К счастью, они приближаются не слишком быстро. Однако завтра нам придется оставаться на одном месте, а потому меня настигнут. Боюсь, Эла, скоро мы расстанемся навсегда.

Сон слетел с Элизы, словно осенний лист с дерева.

– Тогда нужно бежать!
– выпалила она, вскакивая на ноги и лихорадочно оглядываясь по сторонам, пытаясь разглядеть в темноте свой заплечный мешок. Тилос, не сиди на месте! А ты сказал Хлашу?

– Я не собираюсь бежать, - усмехнулся Тилос.
– Завтра - ключевой момент в местной истории, и я собираюсь вылепить его по своему усмотрению. Или хотя бы попытаться. Да и не могу я бегать от них все время, сама понимаешь.
– Он мгновенно, как умел, оказался возле девушки и, надавив ей на плечи, заставил присесть на корточки. Элизу колотила крупная дрожь, и Тилос, подобрав с земли сброшенной одеяло, снова укутал ее плечи. Девушка всхлипнула и прижалась к нему. Она уже потеряла отца и мать. Теперь она теряет еще и Тилоса...

– Не надо, Эла, - прошептал Серый Князь ей в ухо.
– Не надо.
– Он осторожно отстранился.
– Знаешь, я тысячи раз отправлял людей на смерть, повторяя, как заклинание: делай что должно - и будь что будет. Но хорошо говорить красивые слова, когда сам не рискуешь жизнью. Пришла пора выяснить, действительно ли я верю в собственную красивую чушь.

– Но ты не можешь умереть!
– выкрикнула Элиза.
– Ты не должен! Так несправедливо! Людей тысячи, а ты...

– А я - один, - закончил Тилос.
– Ты не представляешь, девочка моя, как я устал от одиночества. Как устал переживать друзей и любимых! Как устал от праха и тлена, в который превращаются все мои начинания! Так нельзя. Я родился человеком и, даже превратившись в то, что я есть сейчас, пытался им оставаться. Но это невозможно. Я умею любить, но давно запретил себе это делать, чтобы не страдать, когда любимая умирает от болезней и времени. Я умею ненавидеть, но давно выжег в себе это чувство - ненависть мешает трезво мыслить. Я нуждаюсь в друзьях - и отталкиваю их от себя, чтобы привязанность не мешала эффективно их использовать. Я устал, Эла, очень устал. Мне нужно отдохнуть...

Элиза всхлипнула.

– Да не оплакивай ты меня, как мертвого!
– внезапно рассердился Тилос.
– Демиурги меня не убьют. Вот забрать с планеты или усыпить в хрустальном гробу пожалуйста. Это не смерть, Пророк меня разрази!

Девушка уткнулась носом в его плечо и зарыдала.

– Я не хочу без тебя!
– невнятно пробормотала она.
– Мама, папа, Белка, Крысеныш... Все всегда умирают, а я остаюсь одна...

Тилос вздохнул и погладил ее по голове.

– Эла, сейчас я уйду вместе с троллями. Один из них останется охранять тебя. Его зовут Старан, ты уже его видела.

– Зачем?
– девушка выпрямилась.
– Я хочу с тобой!

– Нет!
– отрезал наставник.
– Эла, это не обсуждается. Тебе незачем... видеть, что произойдет. Никому из людей незачем. Мы вернемся еще до рассвета. Постарайся поспать, ты и так вымотана. Думаешь, Хлаш захочет снова тащить тебя на себе?
– Он ободряюще улыбнулся ей и поцеловал в лоб.
– Пока, котенок.

Прежде, чем Элиза успела сказать хоть слово, Тилос растаял во тьме.

– Тилос!
– отчаянно крикнула девушка, но ее голос заглох в начинающем накрапывать дожде.
– Тилос...

– Я снова прошу прощения за то, что вам предстоит сделать!
– Тилос говорил на ритуальном.
– Забудьте про солнечный свет и морской ветер. Перед вами только Путь. Вы не можете свернуть с него, не предав себя, вы не можете следовать ему, не предав себя. Я лишь прошу вас делать, что должно.

Ритуальные формулы падали в пространство, и лишь шелест ветвей служил им фоном. Кромешная тьма окутывала небольшое плато. Тройной ряд сидящих на пятках троллей окружал Тилоса полукругом - головы склонены, на коленях тоскалы и палицы. Сразу за ними начиналась небольшая пропасть, отвесный обрыв, преодолеть который не смог бы никто, кроме троллей-скалолазов.

– Тысячелетиями Народ карал междоусобицы изгнанием и смертью, - Тилос перешел на общий.
– Сегодня особый случай. Сегодня вам придется убивать соплеменников. Вам пришлось делать выбор между заветами предков и долгом, и ваш выбор нелегок. Я в неоплатном долгу перед вами.
– С точностью до миллисекунды выверенная пауза.
– Не бросайтесь вперед сломя голову. Я не хочу, чтобы на мне лежала еще и ваша кровь. Я иду впереди, ваше дело - добивать выживших. И помните - полная тишина, пока возможно. Никто из них не должен уйти, никто не должен рассказать о сегодняшней ночи. И еще - я хочу, чтобы вы еще раз обдумали как следует предстоящее нам. Если вы не чувствуете в себе силы преступить черту, лучше останьтесь здесь. Я даю вам время Та для последнего решения.

Секунды текли почти осязаемо, вязко. Таймер внутри тикал словно бы медленнее, чем обычно. Никто из них не откажется, я знаю, но, по крайней мере, моя совесть останется чиста хоть здесь. Вам еще не приходилось работать палачами, ребята, и это ощущение вы не забудете никогда. Прав ли я, что устраиваю такое? Не знаю. Я давно уже не различаю добро и зло, свет и тьму. Я просто использую любые средства для достижения видимой только мне цели. Да полно, видимой ли? Я помню, каким был триста с лишним лет тому назад - мальчишкой по имени Семен, веселым увлеченным студентом, студиозусом, любящим от нечего делать поразмышлять о вечном. Потом я стал - меня сделали!
– Хранителем, потом - киборгом, совершенным, почти идеальным, но - киборгом. Что после всех превращений осталось во мне от того, прежнего человека? Я знаю, что получил взамен, и никогда не отказался бы от таких приобретений, если бы мне предложили выбирать свой путь заново. Но что я потерял? Жалость? Милосердие? Умение просто жить, любить, умирать? Не знаю. Та цель, что маячит в тусклой мгле передо мной, недостижима, и я это знаю. Но у меня нет необходимости рассчитывать жалкие крохи времени, что Вечность брезгливо дарит людям. Я не могу умереть, а потому планирую путь на десятилетия и столетия вперед.

Но кто сказал, что мои планы нужны кому-то, кроме меня самого? Может быть, я - как тот кагурл: паразитирую на обществе и пытаюсь не допустить в него конкурентов. Но кагурлу, чтобы выжить, приходится питаться соками хозяина, мне же нет необходимости и в том. Я просто не вижу другого способа существовать, другой цели в жизни, как не видят их Демиурги со своими играми. Неужто я ничем не отличаюсь от них?..

– Время Та истекло!
– голос Хлаша прозвучал сухо и торжественно.
– Все приняли решение. Я иду за тобой, Хол-аз-Гуштым, в смерть и унижение.

– Я иду за тобой, - тихо откликнулся хор.
– В смерть и вечность, в величие и унижение, я иду за тобой с открытыми глазами. Веди нас, Хол-аз-Гуштым.

– Спасибо, ребята, - вздохнул Тилос.
– Тогда двинулись, и да ведет вас Путь!

Небо на востоке начало сереть, когда из темноты возникли две темные фигуры высокая и низкая. Элиза заметила их только после резкого движения Старана, кажется, просидевшего всю ночь неподвижно. Сама она, несмотря на слова Тилоса, заснуть так и не смогла. Она высунула нос из-под насквозь промокшего одеяла и тихо чихнула.