Чтение онлайн

«Еще друг называется!» – возмущался Лебедь в ответ.

Среди комментариев отметилась и Кристина:

«Сама? Так быстро? Неужели ты наткнулся на думающую девушку? Это нереально. Такого просто быть не может».

«Я тебя заблокирую».

«Блокируй скорее, пока я здесь все ядом не заплевала».

«Так. Брейк. Разошлись в разные углы, – вклинился в переписку Кристины и Максима Денис. – А что за девушка-то? Почему я ничего не знаю?»

«Судя крику несчастного Максимки, нормальная девушка. Надо мне с ней познакомиться», – отвечала Кристина.

«Нет. Только попробуй! Хватит с тебя моего Дениски!»

«Попробую, попробую».

– А вот и ты! – На меня кто-то накинулся со спины, схватил за плечи, норовя задушить. Я заорала, выронила телефон и задергалась, пытаясь выбраться из захвата. Тася залаяла, кидаясь ко мне и моему обидчику.

Было начало одиннадцатого вечера, на улице уже стемнело, на собачьей площадке мы с Тасей находились вдвоем, и ни одной живой души поблизости не было. Я была в наушниках, слушала на громкости музыку, была увлечена чтением чужой переписки и, конечно, не слышала приближающихся шагов. Поэтому не было ничего удивительного в том, что перепугалась чуть ли не до сердечного приступа, сразу подумав о маньяках. Особенно после сегодняшних разговоров.

Он заорал следом за мной.

Я неожиданно с легкостью вырвалась, отскочила в сторону и обернулась, выравнивая сбившееся дыхание, срывая наушники и рассматривая единственного местного маньяка, о котором уже была предупреждена. Он, то ли пародируя меня, то ли тоже испугавшись, приложил руку к груди и тяжело дышал.

– Ну ты меня и напугала! – возмутился.

– Я?!

Тася залаяла еще громче, продолжая скакать поблизости. Собака у меня была маленькая и трусоватая. Лаяла громко, рычала грозно, клыки демонстрировала с готовностью, но проделывала это все за моей спиной и на всякий случай незаметно пятилась.

– Ну а кто? Я поздороваться подошел, а ты как заорешь…

– Кто так подкрадывается со спины?

– Я, – ничуть не растерялся. И даже ответить на это было нечего.

– Ага, так и знал. – Он заметил телефон, который я порывисто подняла с земли, не спуская с него взгляда. – Соврала?

Поспешно выключила экран, чтобы он не заметил свою страницу, и спрятала гаджет в карман.

– Это мамин, – смутилась от того, что меня поймали на вранье, но продолжила в том же духе. – Временно пользуюсь.

– Отлично! Значит, чтобы с тобой связаться, можно тете Насте на телефон звонить? – Судя по укоряющему взгляду, он мне не поверил.

Кивнула поспешно, опуская глаза и утыкаясь взглядом в старые сапоги, которые надевала на прогулку с собакой. И тут же подумала, что выгляжу как чучело. В свитере с высоким воротом, в легкой старой ветровке. Волосы заплетены в неряшливую косу, а на носу любимые очки с толстыми стеклами вместо уже ненавистных линз. Вообще выглядела я как обычно, в таком виде «для прогулки с собакой» он меня уже не раз видел за год, как и мои окуляры, но почему-то сейчас стало неуютно в этой удобной, практичной одежде.

– Почему ты ушла? Я ждал тебя после пар, – спросил обиженно, и мне стало еще больше не по себе, будто пристыдилась того, что его избегаю.

– Мне надо было забрать из школы братьев, – пробормотала невнятно, хотя врала, потому что сделали это сегодня Оля с Лялей вместо меня.

– Ну ладно, – радостно улыбнулся. – Прощаю!

Распрямилась, посмотрев на него непонимающе. А я просила прощения? И в чем именно я виновата?

– Тасечка, не злись, малышка. Это же я. Твой дядька Максик. – Он присел на корточки и протянул к все еще тявкавшей Тасе руку. Та с опаской к нему приблизилась, принюхалась и дала себя погладить.

А я стояла, смотрела на то, как моя собака щурится от ласки, и подсчитывала убытки в стане союзников. Мама, Оля… Теперь он еще и Тасю очаровать пытается? Или уже очаровал, пока я витала в мыслях о поступлении и не присматривалась к Лебедю, который крутился рядом?

Наше уединение с Тасей было нарушено внезапным вторжением, и вот я уже с Максимом выгуливаю собаку. А та важно бежит рядом, не отставая и как бы хвастаясь перед кустами: со мной сегодня гуляет не только Утенок, но и красивый, белоснежный Лебедь.

– О чем задумалась? – спросил Максим, привлекая мое внимание от кустов и Таси к себе.

– Ни о чем, – ответила поспешно.

– Как дела?

– Нормально.

– Нравится в академии?

– Да.

– Профессора, наверно, лютуют?

– Да, очень, – согласилась и заинтересованно посмотрела на него.

– Нас на первом курсе тоже доставали: «Вы ничего не умеете! Вы ничего не знаете! Никогда не узнаете! Ничему не научитесь! Бездари! Лентяи! Все вылетите на первой же сессии!»

Он так забавно передразнил преподавателей, что я невольно улыбнулась, и Максим, словно расценив мою улыбку как одобрение, начал заливаться соловьем и рассказывать о собственном первом курсе.

На этот раз я слушала его с интересом, хоть и не вступала в диалог. Лебедя же полностью устраивал монолог. Он рассказал, как сам с однокурсниками сначала трясся перед грозными преподавателями, затем слушал их со скепсисом, а потом и совсем перестал опасаться.

– Это у них тактика такая: всех запугать. Как будто если студент боится, то учится лучше, – вещал он, а я направляла его в сторону дома, и Лебедь шел следом, как и Тася, хотя оба были без поводков. – Но это не действует. Уже на второй неделе все расслабляются и пропускают все угрозы мимо ушей. К четвертому курсу вообще уже не верится в эти запугивания. Как в анекдоте. Мысли студента первого курса перед сессией: «Хоть бы не выгнали, хоть бы не выгнали!». Второй курс: «Может, не выгонят?» Третий курс: «Наверно, не выгонят». Четвертый: «Не-е, точно не выгонят». Пятый: «Пусть только попробуют!»

Я не сдержала смешок, хоть и не привыкла демонстрировать свои эмоции – и смех, и слезы – перед посторонними и с опаской глянула на Лебедя, будто провинилась. А тот вновь приободрился и начал вещать о преподавателях с еще большей охотой.

– А информатику у вас кто ведет? Макаров? – Дождавшись моего кивка, он печально простонал. – Вот его стоит опасаться. Извращенец жуткий. К первокурсницам пристает и выше четверки у него отметку за экзамен не получить. Даже мне четверку поставил, представляешь?! – возмутился. – И к нашим девчонкам лез.

– Он же старый… – удивилась.

– Это ему не мешает, – отмахнулся как от чего-то несущественного. – У него было шесть жен. Всех подцепил в академии. Со всеми имел по несколько детей, со всеми развелся. Всем платит алименты. И всех люто ненавидит. Как и женский род в целом. Поэтому девчонкам мстит на парах да на экзаменах, то высмеивая, то унижая. Кристине Назаровой, которая сегодня к нам подходила, на первом курсе тройку хотел поставить, заявив, что женщинам нельзя получать высшее образование и годны они только в койке, – замолчал на самом интересном месте, когда я ждала фееричной развязки скандала.