Чтение онлайн

– Не люблю эту песню, – пробормотала еле слышно, отводя взгляд и продолжая растирать пострадавшую часть тела.

– Гимн всех уток? – поразился Лебедь и был удостоен моего тяжелого взгляда. – Прости… Просто это странно. Не находишь? Утенку не нравится песня про уток.

– Отстань от меня, – бросила, повернулась и вновь направилась к остановке, но, конечно, убежать от этого пернатого было не так-то просто. Он, кажется, не заметил моей просьбы-приказа.

– Я, вообще-то, хотел тебя порадовать песенкой про веселых уток в этот хмурый осенний день, – оправдывался он и только еще больше раздражал меня. – Думал, ты выйдешь, услышишь это «Duck Tales, woo!», обрадуешься, улыбнешься и скажешь: «Ма-акс, ты та-а-акой кла-ассный! Поднял мне настроение с самого утра!» – Он сложил ладони около щеки, закатил глаза и изобразил, видимо, девчачий восторг, но в исполнении двухметрового парня это выглядело ничуть не менее странно, чем моя реакция на детскую песенку.

Глядя на его представление, невольно сделала шаг в сторону, чтобы мужчина, шедший нам навстречу, не заподозрил, что я иду вместе с Лебедем. Максим не растерялся и последовал за мной, чтоб уж точно никто не усомнился в том, что мы знакомы.

– Да и как могут не нравиться «Duck Tales, woo»?

Если он еще раз пропоет это своим скрипучим басом, снова постараюсь сбежать. Но на этот раз чтобы не слышать издевательства над музыкой. Пусть даже это песня, которой меня дразнили в школе точно так же, как и кряканьем.

– Мне не нравится, – сказала настойчиво, даже не посмотрев в его сторону.

– Ты мультик, что ли, в детстве не смотрела? – удивился Лебедь. – Я не помню, о чем он, но точно ни одну серию не пропускал.

– Рада за тебя.

– И прыгал под песню, – добавил он. – Да ну. Как она может не нравиться?

Он снова включил песню, но уже тише.

– Я же сказала: выключи! – резко обернулась к нему, останавливаясь. Лебедь оценил мой воинственный вид, и музыка тут же стихла.

– Повторюсь, это странно, – снова заметил.

– Странно то, что ты ко мне лезешь!

– Нет. Это как раз не странно. Это объяснимо.

– Чем?

– Природой, – не растерялся, а я вновь смутилась. Хорошо, что он тут же перевел тему. – Но вот нелюбовь к «Утиным историям» – это странно. Тем более нелюбовь Утки.

– Не называй меня так! – Как же я была зла! Даже не заметила, как голос прорезался из-за клокотавшей в горле ярости.

– Ой, прости, – пошел на попятную. – Утенка, конечно. Утенка.

– И так тоже не называй!

Он хлопнул глазами, будто потерял дар речи.

– Как это? – но обрел его практически мгновенно. – Разве ты не Утенок?

– Нет! Я Олеся!

– Не понял, – мотнул головой. – Разве Утенок не твое прозвище?

Промолчала, потому что ответить на это было нечего. Это не прозвище, это мое погоняло, проклятье.

– По-моему, очень милое прозвище. Ты такая маленькая, несуразная и неуклюжая. Просто прелесть. Как раз прозвище для тебя.

– Я не несуразная! – возмутилась и тут же начала терять весь свой воинственный запал, стоило ему упомянуть о том, что я уродина.

– Красивая, красивая, – не замечая перемен в моем дрогнувшем голосе, заверил Максим. – Несуразная в хорошем смысле. Не такая, как все. Очень скромная, милая, нежная. – Говоря это, он сделал шаг ко мне и попытался взять за руку, но я тут же отступила в сторону и ни на секунду не поверила в его лживые медовые, липкие слова.

– Да что тебе от меня надо? Отстань, – хотела сказать так же грозно, как всего пару секунд назад кричала, но прозвучало последнее слово жалко.

И вновь моя мольба осталась без внимания.

– А ведь я уже и раньше замечал, что на Утенка ты как-то странно реагируешь. Почему?

– Не твое дело.

– Какие-то плохие ассоциации? – догадался без подсказки. Все-таки не зря его Вера гением назвала. Он на некоторое время замолчал, ожидая моего ответа, но я поддерживать разговор с ним больше не желала и снова побежала к автобусной остановке. – Кто-то дразнил? Сестры? Подружки? – Наверное, меня выдал ненавидящий взгляд, который я все-таки бросила в его сторону. – Ага, значит, дразнили! Глупости какие! Из-за этого ты так не любишь милых утят?.. Да у тебя комплексы, Утенок мой… Интересно, а откуда вообще взялось это прозвище? Кто его придумал?.. Эх, жаль это был не я. Но даже я лучше бы не придумал. Буду тебя звать только так. Это прозвище отражает твою суть. Милый, нахохлившийся утенок. Ну-ка крякни что-нибудь в ответ.

Максим продолжал веселиться, пробовал вновь взять меня за руку, под локоть или положить ладонь на плечо, не отставал ни на шаг, а у меня внутри бушевал настоящий вихрь негативных чувств к одному определенному Лебедю. Так сильно я не ненавидела даже Кирилла, наверное.

[1] DuckTales – OST мультфильма «Утиные истории».

Утром над городом повис туман. Осенняя пора начала давать о себе знать холодными ветрами и начинавшими желтеть листьями на деревьях. Днем мы еще наслаждались бабьим летом, а ночью температура резко падала, из-за чего просыпаться по утрам становилось тяжело. Заставлять же себя выходить на улицу и торопиться на первую пару стало практически подвигом.

И, наверное, если бы Максим встречал любую другую девушку на пороге с веселой песней и отличным настроением, она бы обрадовалась. Но этой девушкой по какой-то необъяснимой причине оказалась я, и эффекта он добился ровно противоположного. Порадовать, рассмешить или расположить меня к себе Лебедю не удалось. Зато он добился другой цели – «Утиные истории» задали мне настроение на весь будущий день. Я была зла и раздражена.

Максим замечал мое состояние, пытался вновь разговорить, но я упорно молчала и смотрела в окно автобуса, надеясь, что рано или поздно, не получив реакции, он устанет со мной возиться.

– Олесь, не злись. Это же глупо – обижаться на всякую ерунду. – Одна его рука лежала на спинке моего сиденья, другой он опирался на поручень, повернувшись ко мне всем корпусом. Из-за этого я будто оказалась загнанной в угол. – Утенок – это уменьшительно-ласкательное обращение. Ничего страшного в нем нет. А комплексы – это очень плохо. С ними надо бороться.

Поджала губы, будто съела что-то кислое. Очень хотелось ответить ему резко, грубо, чтобы перестал меня учить. Но вместо этого продолжала смотреть в окно и делала вид, что не слышу его слов.

– Олеся. – Он взял меня за руку, но я ее вырвала и обмотала вокруг кисти лямку сумки, которую держала на коленях. – Знаешь, я буду продолжать звать тебя Утенком только для того, чтобы ты поняла, что ничего плохого в этом слове нет.

Все-таки не удержалась и перевела на него недоумевающий взгляд. Нашелся психотерапевт!

Я и сама прекрасно знаю, что ничего плохого в «Утенке» нет и что прозвище это уменьшительно-ласкательное. В конце концов, дал мне его не Лисовский и не кто-то из обидчиков, а папа. И в семье меня до сих пор так называют. Но я не хочу слышать это прозвище вне стен дома! Это мое право! Я слишком много из-за него натерпелась!