Чтение онлайн

Солдатское сердце. Возможно, Майкл прав. Возможно, ей следует довериться кому-то, кто сумеет хранить ее секреты. Может быть, дети уже достаточно подросли, чтобы все понять.

– Мама, ну скажи! – настаивал Джонни. – Я старался терпеть, как ты просила. Я оставил тебя в покое, но ты же знаешь, что я не переменил намерений.

– Нет, – отрезала она и отвернулась.

– Но почему?! – вскричал он.

Она зажмурилась.

– Потому что я этого не вынесу, – сказала Мэдж. – Я почти восемнадцать лет работала, чтобы вы с Джесс были живы и здоровы, и просто не могу выкинуть все это. Будь лучше художником, я оплачу учебу. И буду поддерживать тебя, пока жива. Сделай это не для себя. Сделай для меня.

– Но, мама…

– Пожалуйста, Джонни, – умоляюще сказала она, зная, что несправедлива. – Есть и другие способы стать летчиком, помимо армии. Мы что-нибудь вместе найдем, я тебе обещаю. Но я не могу разрешить тебе сделать ложный шаг.

Они не слышали, как сзади открылась дверь.

– Джон, мне нужна помощь в гостинице!

Джонни повернулся к Майклу даже быстрее, чем его мать.

– Пошел к черту! – отрезал он. – И убирайся из моего дома!

Мэдж побледнела.

– Джон Самюэл Келли, – звенящим голосом сказала она. – Как вы смеете?

Джонни повернулся к ней.

– Пожалуйста, мама! Ведь он не в курсе.

– Нет, – сказала она, испепеляя его гневным взглядом, – он в курсе. А теперь потрудись извиниться или навсегда забудь, о чем мы говорили.

Джонни бросил взгляд на экран телевизора. Смысл происходящего в далекой стране не доходил до него. Повернувшись к Майклу, он угрюмо пробормотал извинения.

– Так мне нужна помощь, если ты не против, – произнес Майкл как ни в чем не бывало.

Не сказав ничего в ответ, Джонни вышел из кухни. Мэдж, закрыв глаза, слушала, как репортер телевидения размышляет, чьего это сына волокут по улицам негодующие вьетнамцы.

– Мэдж? Ты в порядке? – тихо спросил Майкл.

– Нет, – призналась она, открыв глаза. – Нет. Я стараюсь, но не получается.

Майкл ласково обнял ее.

– Чем я могу помочь?

Мэдж, положила голову к нему на грудь.

– Ты думаешь, мне поможет, если я поделюсь с другими медсестрами.

Он ни секунды не колебался.

– При Ричмондском ветеранском центре есть хорошая женская группа. Я там кое с кем знаком и думаю, что это как раз то, что тебе нужно.

Она откинула голову, стараясь быть сердитой.

– Ты все это подстроил, да?

– Я как библиотека, Мэдж. Информация к вашим услугам. Но я никогда не навязываюсь. Библиотека на дом не ходит.

Она засмеялась, чувствуя, что готова раскрыться. Это был чудесный дар Майкла – то, что он сумел оттащить ее от обрыва и заставить посмотреть вперед, а не вниз.

– Я подумала о людях, с которыми там работала, – призналась она. – Я очень давно о них не думала.

Он кивнул.

– Понимаю. Я только через пятнадцать лет начал выяснять, где же мои парни. А до того – словно их и не было на свете.

Мэдж кивнула. Хотелось бы ей знать, сможет ли она позволить себе такую роскошь – выкроить время для себя, но не в ущерб детям. Хотелось бы ей знать, как уберечь их от всего этого. В свое время она пыталась защитить их от Сэма, но, похоже, безуспешно. Ей было невыносимо думать, что теперь нужно будет защищать их от самой себя.

– Я не могу причинить вред своим детям, – сказала она, не думая.

– Ты никогда не причинишь вред своим детям, – ответил Майкл, и это в его устах прозвучало так просто и убедительно, что Мэдж не нашлась, что возразить.

Значительно позже, когда Майкл уже закончил рабочий день в гостинице, она сидела за кухонным столом и думала о его предложении. Женская группа. Медсестры, которые поймут, что она видела, которые не станут хуже думать о ней из-за ее ночных кошмаров. Это было большое искушение, словно смотреть войну по телевизору, имея возможность в любой момент отвернуться.

«Пока мои дети в безопасности, я в порядке». Это заклинание работало почти восемнадцать лет. Мэдж не была уверена, что так будет и дальше.

Она снова смотрела телевизор. Еще новости, еще комментарии. Снова зверский облик войны. Джесс и Джина должны были вот-вот вернуться к обеду после урока верховой езды. Когда послышался шум подъезжающей машины, Мэдж: решила, что это они. Резкий звук тормозов заставил ее насторожиться. Неужели что-то случилось? Встревоженная, Мэдж поспешила навстречу. Перешагнув порог веранды, она остановилась как вкопанная. Это были не Джесс и не Джина. Из машины выходил Пит, и его убитый вид говорил о том, что с мальчиком стряслось большое несчастье.

– Пит, милый, – вскрикнула она, бросаясь навстречу. – Что случилось?

Он выглядел ошеломленным, застывшим, глаза у него остекленели.

– Случилось? – тупо повторил он. – Ах да, случилось…

Мэдж побледнела и, положив руки ему на плечи, почувствовала, как он дрожит.

– Пит… – Она уже сама перепугалась.

Он наконец поднял на нее глаза, полные слез.

– Мой папочка… – сказал мальчик. – Его уже нет больше…

– Товсь! Целься! Пли!

Был великолепный день. Светлые облака ползли по ослепительно голубому небу, легкий бриз овевал холмистую местность. В Вашингтон пришло лето.

Мэдж стояла с детьми среди бесконечных рядов белых надгробных камней. Здесь, на Арлингтонском национальном кладбище, снова шли похороны. Военные мундиры, черные платья и сухой треск ружейного салюта над гробом, покрытым национальным флагом.

– Товсь! Целься! Пли!

Снова грянули семь винтовок. Мэдж вздрогнула, словно они целились в нее.

– Товсь! Целься! Пли!

Стая ворон, тревожно крича, взлетела в небо.

– На пле-ечо!

Почетный караул застыл навытяжку. Толпа на мгновение замерла, пока горнист подносил к губам сверкающий инструмент.

Мэдж оцепенела. Это было невыносимо. Ей никогда в жизни больше не хотелось слышать сигнал «отбой». Она слышала его снова и снова, когда парни уезжали домой в цинковых гробах, чтобы лечь в землю под такими же безликими белыми камнями. А потом эта же музыка звучала на похоронах Джона Кеннеди, на этом самом кладбище.