Чтение онлайн

— О, сообразительности Фанни не занимать, — улыбнулась Калланта. — На самом деле она гораздо более способная ученица, чем ее брат и оба… — Она осеклась.

— Да? — хором спросили Шарлотта и Эмили, в ожидании подаваясь вперед.

Калланта побледнела.

— Я чуть было не сказала «оба ее кузена», но старший из них умер несколько недель назад.

— Я очень сожалею, — опять же дружно сказали Эмили и Шарлотта, изображая полнейшее удивление. — Он чем-то болел?

Калланта замялась, вероятно, оценивая шансы отделаться ложью. В конце концов она остановилась на правде. Ведь об этом деле писали в газетах, и хотя благовоспитанные дамы такие вещи не читают, избежать слухов было невозможно, — даже если предположить, что кто-то пытался с ними бороться.

— Нет, нет, он… погиб. — Калланта все-таки не решилась произнести слово «убит». — Все это было очень ужасно.

— О господи! — Как актриса, Эмили превосходила сестру; так было всегда. К тому же она не следила за этой драмой с самого начала, и поэтому ей было легче изобразить полное неведение. — Каким ударом это явилось для вас! Смею надеяться, мы не нагрянули к вам в самое неподходящее время? — На самом деле этот вопрос был лишним. Нельзя же полностью отказываться от светской жизни всякий раз, когда умирает кто-нибудь из родственников, если только речь не идет о близком члене семьи, так как в противном случае обширные родственные связи и частые похороны приведут к тому, что траур будет продолжаться непрерывно.

— Нет, нет, — покачала головой Калланта. — Я искренне рада вас видеть.

— Может быть, — сказала тетя Веспасия, — если вы принимаете приглашения, вы сможете прийти на небольшую вечеринку, которую я устраиваю у себя дома в Глэдстон-парке. Я буду рада видеть вас и вашего мужа также, если он пожелает прийти и будет свободен от дел. Я еще не знакома с ним, но уверена, что он очаровательный. Я пришлю приглашение с лакеем.

У Шарлотты внутри все оборвалось. Она хотела увидеться с Фанни и Титусом, а не с Мортимером Суинфордом.

— Не сомневаюсь, мой муж будет счастлив, — сказала Калланта. — Я намеревалась пригласить Анджелику на музыкальный вечер, там будет один молодой пианист, которого все очень хвалят. Я пригласила его в субботу. Надеюсь, к тому времени Анджелика поправится. Но в любом случае я буду рада вас видеть. Будут в основном одни дамы, но, может быть, лорд Эшворд или ваш супруг пожелают прийти? — Она вопросительно посмотрела на молодых женщин.

— Разумеется! — засияла восторгом Эмили. Цель была достигнута. Естественно, мужчины не придут, это подразумевалось само собой. Эмили украдкой взглянула на сестру. — Может быть, вы познакомите нас с Фанни? Должна признаться, вы меня заинтриговали — мне не терпится с нею встретиться.

— И мне тоже, — подхватила Шарлотта. — Очень!

Тетя Веспасия встала. Для простого визита вежливости, каковым должно было выглядеть их появление здесь, они пробыли в гостях уже слишком долго, особенно для первого знакомства. Самое главное, их цель была достигнута. Пожилая дама учтиво распрощалась от лица всех троих и после краткого обмена любезностями увезла сестер в своем экипаже.

— Восхитительно, — сказала она, как только они расселись в экипаже, следя за тем, чтобы не помять юбки. — Шарлотта, кажется, ты говорила, что этому несчастному ребенку было всего тринадцать лет, когда он занялся своим отвратительным ремеслом?

— Альби Фробишеру? Да, по крайней мере, так он сказал. На вид ему сейчас ненамного больше — он очень худой и несформировавшийся, у него на лице еще нет растительности.

— Можно поинтересоваться, откуда тебе это известно? — пристально посмотрела на нее тетя Веспасия.

— Я была в зале суда, — опрометчиво ответила Шарлотта. — Я его видела.

— Вот как? — Брови тети Веспасии взметнулись вверх, лицо вытянулось. — Твое поведение становится все более удивительным. Расскажи мне подробнее. На самом деле расскажи мне все!.. Впрочем — нет, пока что не надо. Сначала мы отправимся к мистеру Сомерсету Карлайлу. Смею предположить, ты его помнишь?

Шарлотта живо помнила Сомерсета Карлайла и все то неслыханное дело вокруг Ресуррекшн-роу. Он выступил самым упорным борцом за принятие закона о борьбе с детской нищетой. Трущобы Карлайл знал так же хорошо, как и Питт, — он до смерти напугал Доминика, свозив его в район Девилз-акр, расположенный неподалеку от Вестминстерского дворца. Но заинтересует ли его какой-то в высшей степени неприятный педагог, вполне вероятно, повинный в одном очень гнусном преступлении?

— Вы полагаете, мистер Карлайл захочет связываться с Джеромом? — с сомнением произнесла Шарлотта. — Тут закон не нарушен. Едва ли это дело заслуживает того, чтобы его обсуждали в парламенте.

— Тут нужно все кардинально менять, — ответила тетя Веспасия. В этот момент экипаж сильно тряхнуло, и ей пришлось напрячься, чтобы не свалиться на колени Шарлотте. Сидящая напротив Эмили совсем неизящно вцепилась в сиденье. Тетя Веспасия презрительно фыркнула. — Я должна поговорить с этим молодым человеком! Он мечтает стать возницей боевой колесницы. Вероятно, он воображает, что я — изрядно постаревшая царица Боудикка. [9] Знаете, еще немного — и он приделает к колесам косы! [10]

Чтобы скрыть выражение своего лица, Шарлотта притворилась, будто чихает.

— Перемены! — помолчав, сказала она, распрямляясь под холодным проницательным взглядом тети Веспасии. — Но я не вижу, как этого добиться.

— Если тринадцатилетних подростков можно продавать и покупать для этих гнусных занятий, — отрезала Веспасия, — значит, что-то у нас в стране не так, и такое положение дел необходимо менять. Я уже давно думаю над этим, и ты лишь вывела эти мысли на передний план. На мой взгляд, дело достойно самых деятельных усилий. Смею предположить, мистер Карлайл будет такого же мнения.

Карлайл выслушал гостий с большим вниманием. Как и ожидала тетя Веспасия, его огорчила судьба таких людей, как Альби Фробишер, в целом, а также та несправедливость, которая могла свершиться в отношении Джерома.

После недолгих размышлений он задал несколько вопросов, выдвигая собственные теории. Что, если Артур шантажировал Джерома, угрожая рассказать своему отцу об их связи? А когда Уэйбурн прижал Джерома к стене, тот открыл ему значительно больше, чем предполагал Артур? Рассказал ли Джером Уэйбурну о визитах к Абигайль Винтерс и к Альби Фробишеру — а также о том, что именно Артур приобщил обоих мальчиков к извращениям? И, возможно, после этого Уэйбурн, объятый гневом и ужасом, убил собственного сына, чтобы избежать невыносимого скандала, который нельзя было оттягивать до бесконечности? Эти возможности совершенно не были исследованы.

Но сейчас, разумеется, полиция, суд, все правоохранительные органы связаны вынесенным приговором. Теперь профессиональная репутация требует от них не ставить под сомнение вердикт присяжных. Признание в том, что расследование было проведено поспешно, быть может, даже небрежно, будет равносильно тому, как если бы они во всеуслышание заявили о своей некомпетентности. А по своей воле на такое не пойдет никто.

Кроме того, добавила Шарлотта, вполне возможно, все искренне верят в виновность Джерома. И, быть может, он действительно виновен!